Бал был бел

  
Пират и адмирал
 
 
 
Трёхмачтовый капер захвачен в приз.
 
Эскадру уносит бриз.
 
О чём-то вполголоса говорят
 
адмирал и авантюрист.
 
Один — Божьей милостью пират,
 
другой — на свой страх и риск.
 
 
 
Адмирал:
 
Забудьте на время, что вы в плену.
 
Как равного, вас приму.
 
С вами трудно беседу вести
 
в пороховом дыму.
 
Вы — бог абордажа (Господь прости!)
 
И всё-таки — почему?
 
 
 
Карьера! Возможность блестящих мест!
 
Молодость! Божий дар!
 
Вы же на всём поставили крест,
 
дьявол бы вас подрал!
 
Мне кажется, в ваших глазах — протест?
 
 
 
Пират:
 
Помилуйте, адмирал…
 
 
 
Желаете знать, почему? Ну что ж!
 
Выбор у нас хорош:
 
если ты жертва — ложись под нож,
 
нет — начинай грабёж.
 
А я на жертву по всем статьям,
 
как видите, не похож.
 
 
 
А вам не мерещится порой
 
бездна и звёздный рой —
 
и мы бредём в кипящей крови:
 
вы — первый, а я — второй.
 
Естественно: я ведь — пират, а вы —
 
национальный герой.
 
 
 
Адмирал:
 
Не смейте сравнивать! Ядер стон
 
карающим был перстом.
 
Врагов короля обращая в прах,
 
осенённый Святым Крестом,
 
я дрался на четырёх морях
 
за Родину и Престол!
 
 
 
Вот видите! Вам уже нечем крыть.
 
Вы — грабили. Я — карал.
 
И я принимал присягу: разить
 
врагов страны наповал.
 
Осмелитесь что-нибудь возразить?
 
 
 
Пират:
 
Попробую, адмирал…
 
 
 
Вы молвить изволили свысока,
 
Что разница велика.
 
Но тем, кому посчастливится лечь
 
от вашего, сэр, клинка, —
 
чем лучше для них адмиральский меч
 
пиратского тесака?
 
 
 
Я твёрдо решил умереть в петле,
 
мне места нет на земле.
 
Но вы-то зачем кровянили моря
 
на флагманском корабле?
 
А если на то был приказ короля —
 
что думать о короле?
 
 
 
Адмирал:
 
Оставьте иронию! Флот ваш — на дне.
 
Хотя бы в прошлой войне:
 
кто вам мешал, будь вы трижды пират,
 
эскадрой примкнуть ко мне?
 
Могли бы в стали и золоте лат
 
славу добыть стране!
 
 
 
И я уверяю: любой трибунал
 
немедля бы вас оправдал,
 
когда б не лоскут, но державный флаг
 
над вами затрепетал.
 
Чему улыбаетесь вы, чудак?
 
 
 
Пират:
 
Условностям, адмирал…
 
 
 
Да, я не поднял британский флаг,
 
не поднял голландский флаг.
 
Я поднял не принятый в свете флаг,
 
честный пиратский флаг.
 
И вот теперь — кому я не враг?
 
Да только себе не враг.
 
 
 
Но это и главное, адмирал!
 
Себе я не враг, адмирал!
 
Когда города я за горло брал,
 
даже себе не врал
 
и откровеннейший разбой
 
знаменем не покрывал.
 
 
 
…Так значит в лондонскую тюрьму?
 
Добрый путь кораблю!
 
Всё, что положено мне, — приму.
 
О милости — не молю.
 
Так и доло́жите своему
 
пиратскому королю.
 
 
1976
 
  
Фрагмент либретты для оперетты
 
(автопародия)
 
 
(На сцене мягкий полусвет.
 
В заливе прячется корвет.
 
Зыбь. На клотике — пираты.)
 
 
 
ХОР ПИРАТОВ (менуэт):
 
Лихорадочно дрожа,
 
дыша на лезвие ножа,
 
поджидаем мы испанца
 
небольшого тоннажа.
 
 
 
(Водица в бухте — что агат.
 
В неё вдвигается фрегат.
 
На корме — дон Педро Лопес,
 
инквизитор, жлоб и гад.)
 
 
 
ПЕДРО (бас): По тоннажу
 
я вам совсем не подхожу.
 
Вот шарахну из орудий —
 
всех к мамаше уложу.
 
 
 
КАПИТАН ПИРАТОВ ДЖОН:
 
Шо ты лезешь на рожон?
 
Мы в гробу тебя видали
 
с твоим блохастым тоннажом!
 
(Пользует его ружжом.
 
Испанец намертво сражён.)
 
 
 
МОРЯКИ (меланхолично):
 
Не видать нам больше жён…
 
(Три последующих сцены
 
сплошь забиты грабежом).
 
 
1977
 
  
Голый сюр
 
Пьеса
Занавеса нет. На сцене — голый сюр.
 
 
СЮР:
 
В хрупком остове пламени
 
всё ещё бьётся пульс.
 
Золотою брусчаткой лысин
 
пройду по толпам,
 
прикурю от тюльпана,
 
выдохну млечный путь —
 
и катитесь вы к чёрту
 
с вашим правдоподобьем!
 
 
 
СЛУГА (входя):
 
Их правдоподобие, герой труда
 
Социалистический Реализм!
 
 
 
СЮР:
 
Хрен с ним, пусть входит,
 
но пива не давать.