Бал был бел

  
«Это не кошки, а чёрт-знает-чтошки!..»
 
 
 
Это не кошки, а чёрт-знает-чтошки!
 
В доме теперь ни единой картошки.
 
Сбросили крышки с каждой кубышки —
 
и разогнали в чёрт-знает-кудышки!
 
 
2009
 
  
«В развесёлый месяц май…»
 
 
 
В развесёлый месяц май
 
около вокзальчика
 
проглотил большой незнай
 
малого незнайчика.
 
И запрыгал — трам-там-там!
 
Но не знал незнай ещё,
 
что крадётся по пятам
 
во-от такой незнаище.
 
 
2009
 
  
Про ежей
 
 
 
Как-то вздумалось ежам
 
погулять по этажам,
 
и отправились ежи
 
поглядеть на этажи.
 
Докатились три ежа
 
до шестого этажа,
 
а четвёртый из ежей
 
на одном из этажей
 
в лифт запрыгнул — и уже
 
на девятом этаже.
 
 
2008
 
  
IV. Из не вошедшего в
 
  
Стишки
 
  
«Снова ливень, снова хлюпанье подошв…»
 
 
 
Снова ливень, снова хлюпанье подошв.
 
Что швырнуло тебя из дому под дождь?
 
Осень плещет вдоль обочин и канав,
 
объясняя, что никто из нас не прав.
 
 
 
Ты бредёшь, ополоумев от обид,
 
ты растрёпан, разобижен и разбит.
 
Чисто мученик, хоть крылышки пришей,
 
аж сияние встаёт из-за ушей.
 
 
 
Но утешься: и тебя не пустят в рай.
 
Справа — подлость. Слева — подлость. Выбирай.
 
Выбрать меньшую решаешь наконец.
 
Вроде правильно, а всё-таки подлец.
 
 
 
Мир — хорош, но, как наждак, шероховат.
 
Каждый в чём-то перед кем-то виноват.
 
Били каждого — за что, не разобрав.
 
И поэтому никто из нас не прав.
 
 
1970
 
  
Ноющий Ной
 
 
 
По службе рос. Корпел. И вот
 
за все старания награда:
 
сплошная ширь разлитых вод
 
и в ней огрызок Арарата.
 
 
 
Позавчера улёгся шторм.
 
Сижу, заткнув окурок за́ ухо.
 
Играют рыбы. Рыбам — что?
 
Они зовут потопом засуху.
 
 
 
Просеребрится осетрина
 
армадой лёгких субмарин.
 
Сижу и ною комарино
 
 
 
о том, что жизнь была малина.
 
А тут разгул аквамарина
 
и никаких тебе малин…
 
 
1977
 
  
«Бросьте. Это не жестоко…»
 
 
 
Бросьте. Это не жестоко.
 
Просто будет больше света.
 
Потому сегодня столько
 
ампутированных веток.
 
 
 
Потому не хмурьте лица.
 
И потом — не в этом дело.
 
Ибо всё должно ветвиться
 
до известного предела.
 
 
 
И в раздвинутых преддверьях
 
изумлённого апреля —
 
что вы, право, о деревьях?
 
На себя бы посмотрели!
 
 
 
…Запредельно, звонко, резво
 
полоснёт пила по ветви —
 
и морозные рассветы
 
серебрят монету среза…
 
 
1976
 
  
Числа дробные
 
 
 
По первобытной прерии
 
брёл человек во мгле —
 
одна двадцать пятая племени,
 
единственного на Земле.
 
 
 
Он брёл, счастливый, израненный,
 
обрадовать свой народ,
 
что выжил в драке неравной
 
он, а не махайрод.
 
 
 
Веков череда громадная
 
затем проползла — и что ж?
 
Одна четырёхмиллиардная,
 
ты-то куда идёшь?
 
 
 
Всё размножаешься, возишься,
 
твердишь: «Люблю», «Не люблю…»
 
звенит, истончась до волоса,
 
твоя приближённость к нулю.
 
 
31 октября 1980
 
  
«Выходит в океан и сёмгу тралит…»
 
 
 
Выходит в океан и сёмгу тралит
 
лирический герой.
 
Живёт в палатках, строит магистрали
 
лирический герой.
 
Куёт металл, минут не тратя даром,
 
лирический герой.
 
Вы думаете, кто придёт за гонораром —
 
лирический герой?
 
 
1980
 
  
В защиту коррупции
 
 
 
Если к власти приходит идея
 
и стремится, о людях радея,
 
добродея отсечь от злодея,
 
до небес огород городя, —
 
как на ярмарке ревностный пристав,
 
я тогда озираюсь, неистов,
 
и глазами ищу карьеристов,
 
в изобилии их находя.
 
Лизоблюды! Родные! Вылазьте!
 
Перестройте себя, перекрасьте —
 
и галопом туда, где у власти
 
обладатели чистых сердец!
 
Огородами, путаясь в жите,
 
добегите! А как добежите —
 
подсидите их там, разложите!
 
А иначе нам полный абзац!
 
 
2002
 
  
Быт
 
 
 
Жизнь страшна, смешна или скучна
 
Не постигнуть этого пока нам.
 
Выйдешь в кухню — ну а там жена
 
с молотком бежит за тараканом.
 
Яростна, как селевой поток,
 
и прекрасна, словно божья кара,
 
занесёт разящий молоток —
 
и прикончит с третьего удара.
 
 
1983