Бал был бел
Часть 14 из 40 Информация о книге
Проза
Убить героя — значит пощадить.Заметьте: чем талантливей прозаик,тем он героя медленней пронзаетсобытьями, затем чтоб ощутитьв подробностях и боль его, и трепет.Так вот: дышу надеждою простой,что жизнь мою задумывал и лепитне Достоевский. Даже не Толстой.«Да, вырождается москаль…»
Да, вырождается москаль:утрачен стыд, барыш возжаждан.И мне твердят: «Не зубоскаль,но исправляй своих сограждан!»Легко сказать! Грустят в пылиКрылов, Державин… Если дажеони исправить не смогли —то мне-то, грешному, куда же!«В соседней камере спроси…»
В соседней камере спросииль у ОМОНов:писатель, скажут, на Руси —один Лимонов.У остальных и стиль, и прыть,и морды глаже,но как-то не за что закрыть —не за слова же!«На округу пала изморозь…»
На округу пала изморозь,в том числе — на груду мусора,превратя в произведениеювелирного искусства.Постоял над ней, задумавшись,член Союза литераторов —и сложил четверостишиео призвании поэта.«Перед книжною горой…»
Перед книжною горойсуетится покупатель —и забавный показательвыявляется порой:чем трусливее герой —тем отважнее читатель,чем трусливее читатель —тем отважнее герой.Из Книги перемен
«Мир — сотворён. Границы — отвердели…»
Мир — сотворён. Границы — отвердели.Который раз по счёту сотворён?И, верно, не на будущей неделеочередной великий сдвиг времён.И потому-то думается людям,что неизменен будничный уклад.И мы живём. И мы друг друга судим.И кто-то прав. И кто-то виноват.Сумеем ли за малое мгновеньепонять, что ни один из нас не прав,когда Господь для нового твореньясмешает с глиной контуры держав?Прихожанин
Когда ты в достопамятное летобежал до храма полторы верстыи, отрясая пепел партбилета,учился верно складывать персты,представил я пришествие ислама,когда, от пепла нового чумаз,ты опрометью выскочишь из храма,прикидывая, как творить намаз.«Встаёт освобождённое дерьмо…»
Встаёт освобождённое дерьмонад Родиной моей девятым валом,смывая монументы и дома.Теперь уже, конечно, всё равно,но чем, скажите, жизнь плоха была вамв стране порабощенного дерьма?Вольнодумец
Ты за непрочными дверьмиотважно спрашивал: «А на фиг мы?»Но, раз ни ссылки, ни анафемы, —хотя бы водочки прими.Эпоха нынче такова,что за язвительные вольностиуже не шлют в глухие волости,зато закусочка-то — а?«Сменили строй — как имя-отчество…»
Сменили строй — как имя-отчество,а изменились ненамного:тогда — обожествляли общество,теперь — обобществляем Бога.Неудачник
Сорок лет я прожил сдуруэтаким манером:собирай макулатуруюным пионером,на субботники вылазийлетом и зимою,никаких внебрачных связей —спи с одной женою.«Ни единого прогула!»«Всё преодолеем!»Чтоб тебя перевернуловместе с мавзолеем!Защитник
Ты принимаешь новую присягу.Невольный трепет жил.Трёхцветному служи отныне стягу,как красному служил.Поверя в седовласого мессиюи в святость новых уз,ты точно так же сбережёшь Россию,как уберёг Союз.«Было чувство пустоты…»
Было чувство пустоты,были разные мытарства,но зато, казалось, тычем-то лучше государства.А теперь твердишь одно,пониманьем убиваем:«Мы не хуже, чем оно,обуваем, убиваем…»«Как вышибают клин?..»
Как вышибают клин? Путём иного клина.А руку моют чем? Как правило, рукой.Когда во всех полках исчезла дисциплина,в святых церквах процвёл порядок — и какой!Вы думаете, зря вощёные полы там?Вы думаете, зря поются тропари?Плох тот митрополит, что не был замполитом!И плох тот замполит, что не митрополит!
