Империя Тигвердов. Танго в пустоте

Рядом с нами резко затормозил знакомый мне «УАЗ Патриот».
– Ника! – радостно заорал Денис, выскакивая из машины и подхватывая меня на руки. – Ника!!! Живая!
Я хохотала и отбивалась.
– Пусти, сумасшедший!
– Я самый счастливый человек на свете. У меня есть невеста! А теперь еще и ты нашлась!
Он, наконец, вернул меня на землю, подскочил к машине и стал извлекать с переднего сиденья какую-то женщину, которая изо всех сил пыталась слиться с обстановкой.
– Луиза, позволь представить тебе моего хорошего друга – Веронику!
– Луиза… – потерянно отозвалась я.
Баронесса Кромер, не сводя наполненных ужасом глаз с милорда Милфорда, вскрикнула и потеряла сознание.
Денис успел подхватить ее на руки.
Я громко и с чувством вспомнила женщину очень легкого поведения. И обратилась к бывшему студенту:
– Ты зачем баронессу сюда притащил?!
– Кого? – изумился Денис.
Я перевела взгляд на Милфорда. Увидела сожаление на его лице. И взмолилась:
– Милорд, пожалуйста. Не надо. Дайте им уйти.
– Простите, миледи… Но баронесса Кромер – разыскиваемая преступница. И приговор не отменен. Я ничего не могу поделать.
– Но вам же прекрасно известны обстоятельства дела… И вы знаете, что Ричард верит в ее невиновность. Милфорд, вы же знаете – ее просто убьют. Ни за что.
– Как убьют? – взъярился Денис. – Да я сам всех поубиваю! Что происходит? Луиза! Ника!
– Кто может принять решение? – быстро спросила я милорда Милфорда.
Он пожал плечами. Я не хуже его понимала, в чьей это компетенции.
– Пожалуйста, дайте мне время. Не тащите ее в империю, пожалуйста. А мне срочно надо к его величеству. Очень срочно!
И я вдруг поняла, что куда-то проваливаюсь. Мелькнуло недоумевающее лицо Дениса, губы Милфорда, сложенные в крик: «Нет!» Запрокинутая, как у мертвой, голова Луизы. И все исчезло.
 
Глава 4
 
– И все-таки информации мало для того, чтобы утверждать, что в империи Тигвердов зреет заговор. Все больше домыслы, – услышала я, приходя в себя.
Я только успела вздохнуть – и кругом начался хаос. Кто-то требовал стражу, кто-то кричал о том, что защитный купол дворца пробит. Кто-то «саданул» по мне каким-то заклинанием. Я это поняла, потому что вокруг меня замерцал защитный кокон. Во всем этом безобразии я нашла знакомый взгляд черных глаз и склонилась в придворном реверансе.
– Ваше величество, прошу прощения.
И только потом сообразила, в каком виде явилась. Уходя на прогулку с Милфордом, я оделась… простенько так. Для похода в магазин на даче. Джинсы. Свитер. Яркие угги. Шапка взаимоисключающих цветов с огромным помпоном – то ли у мамы был порыв креатива, то ли она просто психанула. Я лично это ее творение любила, но на неподготовленного зрителя она производила сильное впечатление. И старый пуховик неопределенного цвета.
На фоне роскоши императорского дворца это все смотрелось… особенно выразительно.
Я огляделась из-под шапки. Император Фредерик в окружении сановников – все как один с непростыми, значимыми лицами. Все как один готовы служить империи.
– Оставьте, милорды, – прозвучал среди всей этой суеты скучающий голос императора Тигверда. – Это не нападение. Это миледи Вероника.
Стражники остановились в полушаге от меня. Заклинания тоже прекратили стучать в кокон. Все замерли – и уставились на мою персону.
Вот не везет сегодня, так не везет. Я как раз успела подумать, что достопочтимые милорды никогда не видели меня… Нет, когда я надену платье-ночнушку, как у всех, они вряд ли смогут опознать в приличной даме то чучело, что переминалось сейчас с ноги на ногу посреди парадной залы. Но его величество… Сдал он меня…
– Вы несказанно украсили собой совещание кабинета министров, миледи Вероника…
Как же хочется залезть под стол…
– Рада угодить вам, ваше величество, – ответила я. И улыбнулась. А что еще остается делать? – Если возможно, я бы хотела с вами переговорить.
– Для вас, – иронично откликнулся его величество, – все что угодно. Милорды, перерыв. Прошу, миледи. Я думаю, в моем кабинете нам удастся поговорить спокойно.
Повинуясь приглашающему жесту императора, я пошла за ним. Перед нами лакеи с поклоном открыли дверь. Мы прошли насквозь через богато обставленные помещения. Зашли в приемную. Молодой человек, явно скучавший за массивным столом, торопливо вскочил. Его лицо выражало нескрываемое изумление – видимо, императора здесь не ждали.
– Все потом, Карл. – Император сам распахнул передо мной дверь, пропустил вперед и, пройдя следом, тщательно закрыл за собой. И только после этого зашелся в хохоте.
А я что? Мне было не жалко. Видок тот еще… Действительно изумительный. Стало жарко. Я стянула шапку, расстегнула пуховик.
– Смейтесь, смейтесь, – проворчала я. – Если мне надоест в моем мире, я вернусь к вам. И устроюсь работать шутом во дворец.
– Ох, – простонал, вытирая заслезившиеся глаза, император. – Это было лучшее совещание кабинета министров в моей жизни.
Пока его величество изволил веселиться, я огляделась. На фоне богатых, роскошно обставленных комнат дворца личный кабинет самого императора выглядел удивительно просто, даже аскетично. Строгая, элегантная гамма серебристо-серого и черного. Светло, просторно – ничего лишнего, никаких украшений. Лишь нарядное алое пламя камина да трогательный пейзаж в простой раме над ним. Серый гранит мрачных стен неприступного замка, утопающий в розовато-белоснежной нежности цветущих яблонь…
Я невольно залюбовалась картиной. Задумалась о том, почему Фредерик выбрал именно эту работу и почему она ему так нравится. Может быть, потому что… Тут я вспомнила, что дело срочное. И Милфорд может потерять терпение.
– Теперь вы нахмурились… – раздался голос Фредерика. – Я надеюсь, вы не обиделись?
Отрицательно покачала головой.
– Вы перенеслись не потому, что вам грозила опасность? – внезапно став серьезным, спросил император.
– Нет, ваше величество. Со мной все хорошо.
– Вы после вчерашнего отказываетесь называть меня по имени? – нахмурился он. – Неужели вы перенесли неприязнь, которую испытываете к моему глупцу-сыну, на меня?
– Нет. Просто… Мне грустно, что чудес не бывает. Даже в другом мире, где существует магия, ревнуют прекрасные принцы и сердятся справедливые императоры.
Я улыбнулась.
– Мое восхищение вами лишь усилилось, – печально проговорил император. – Действительно, жаль. Итак, что же привело вас ко мне?
– Да еще и в таком виде, – проворчала я.
– Вы прекрасны, особенно в таком виде…
Фредерик по-отечески вскинул брови и хитро улыбнулся. Вот черт… Я же забыла, что по их нормам распущенные волосы – это для спальни.
– Простите. Я не буду ставить вас в неловкое положение. Присядьте и расскажите, наконец, что случилось.
Стянула пуховик, уронила его на пол, уселась и посмотрела на императора в замешательстве, не зная, как начать.
– Вы опять пришли просить не за себя? Говорите уже, Вероника… Я все-таки правитель империи, и у меня много дел. Взять хотя бы совещание, которое вы столь эффектно прервали. Разговоров в будуарах хватит на месяц вперед!
Фредерик опять захохотал – надо было кончать с этим, поэтому я взяла себя в руки и заговорила. Будь что будет, дальше тянуть нельзя.
– Мне неловко. Но ситуация безвыходная.
– Решительнее. Вам разрешено пользоваться нашим знакомством.
– Мы с милордом Милфордом столкнулись с баронессой Кромер, – быстро сказала я.
– И что же?
– Милорд Милфорд намерен ее арестовать.
– Это его долг, – безразлично пожал плечами император. – И что вам до этого?
– Она же ни в чем не виновата, – с горячностью заявила я.
– Это не доказано, – не согласился со мной император.
– Мне об этом сообщил муж баронессы перед смертью.
– Ваше свидетельство, конечно, может сыграть свою роль в ее судьбе, однако ее побег скорее говорит об обратном.