Возвращаясь на Землю (СИ)
Алексей, тем временем, осторожно вылез из-под фургона с торца. Он понял, что уже мог сбежать, тем более, выезд из двора находился метрах в десяти от него, но не хотел уходить, не сказав ни слова, вместе с тем, нарушать тишину в этот момент было крайне рискованно. Переведя дыхание и набравшись смелости, но, по-прежнему дрожа от страха, он произнес, стараясь говорить как можно увереннее, громче и тверже:
- Тебя не взяли в полет, потому что ты психопат. – Сивахин оторопел от удивления и злости, услышав это заявление. - И ты не во всем лучше меня – бегаю я куда быстрее. – С этими словами Алексей с огромной силой оттолкнулся от земли и в пять скачков достиг угла дома.
Оглянувшись на мгновение, он увидел Сивахина, с дикой яростью выбегающего из-за фургона. Не успел Плутов отвести взгляд, как тот запустил в него нож. Просвистев в воздухе, лезвие воткнулось в бетонную стену рядом с ним, в результате чего от нее откололся немелкий кусок бетона и вместе с ножом свалился на землю. Заметив, что Сивахин несся уже в пяти метрах от него, Алексей оттолкнулся от стены и бросился наутек.
Напуганный еще сильнее, он бежал на полной скорости, вздымая за собой снег, адреналин заполнял его кровеносную систему, приводимую в движение сильным, быстро пульсирующим сердцем, и пронизывал тело повсюду мелкими мурашками. Ощущение было крайне острым но, безусловно, приятным. Он бежал длинными прыжками, не сворачивая и не оглядываясь, видел десятки прохожих, встречавших его мимолетно озадаченными взглядами, слышал звук сирены скорой помощи позади и оттого дышал свободнее, понимая, что все обошлось; прыжок за прыжком мысли становились все яснее, он понял вдруг, что должен был погибнуть минуту назад и что несчастный водитель грузовика, выехавший из-за крутого поворота с выключенными фарами, не представлял даже, что был соучастником преступления; поразмыслив немного шире, он понял, что несчастный случай, произошедший с двумя планетологами, был устроен Сивахиным. При всем этом, он не думал останавливаться, кому-то мстить, звонить в милицию. С каждым десятком метров ему становилось все легче и спокойнее, при ощущении того, что жизнь его, судя по всему, была в безопасности, что ему больше не угрожали ни психопат с ножом, ни пьяные недоноски из подворотни, что он уже не на Земле и способен, наконец, освободиться от страха. Он несся вдоль центральной улицы, почти не сбавляя скорость, многочисленные прохожие с удивлением смотрели ему вслед. Алексей все больше отвлекался от мыслей о случившемся и старался просто насладиться моментом – безграничной радостью спасения от гибели, а небо, меж тем, некогда безоблачное, понемногу затягивалось тучами ему навстречу. В лицо вдруг полетели мелкие снежинки, примерно такие же, какие он видел утром в Северогорске, белыми искорками они мелькали перед глазами, налетая из темноты, и накапливались на лице. Он специально поднимал голову, широко открывал глаза и бежал быстрее, чтобы почувствовать их вес на ресницах и прохладу на коже. Пять минут спустя, он все-таки перешел на ходьбу, счастливый, как только что родившийся ребенок, даже немного счастливее. В каждом шаге, в каждом вдохе он видел бесценный дар, который был преподнесен ему случаем.
Достигнув гостиницы, он уже не бежал, а парил, даже в темноте ночи он чувствовал яркое Солнце над головой, которое разогревало его пыл, рвение и страсть. Он проскакал по длинному холлу и без всякого волнения поднялся на лифте до восьмого этажа.
Во всем коридоре не было никого, но, к его неописуемой радости, был открыт выход на крышу. Без малейших раздумий он выскочил за дверь и устремился в сторону от фасада здания. Остановившись недалеко от края, он увидел перед собой необъятный хвойный лес, широко расстелившийся на крутых холмах и отрогах древних гор. Медленно осмотрев эту волшебную долину на сто восемьдесят градусов, он лукаво улыбнулся, будто скрывая какое-то ценное знание, и поднял глаза к небу: тысячи звезд устелили его лучезарным космическим ковром, освещая при этом миллиарды планет, так же, как наше Солнце освещает Землю. Они блестели так загадочно и так заманчиво, что Алексей не мог не поделиться с ними своим счастьем, которое он наконец-то осознал в полной мере:
- Я лечу в космос!!! – В экстазе он широко расправил руки и начал впитывать энергию природы, слыша, как лесные птицы разлетались от его крика. – Я лечу на Марс!!! – Поспешил добавить он.
До последнего момента, как выяснилось, он не понимал своего счастья – просто не мог в него поверить, как не мог поверить в то, что умеет летать, потому что не летал раньше. Темно-зеленый лес и горы вдалеке, как могли, радовались за него, отвечая ему ночным молчанием и приятным освежающим ветром. Сейчас он, как и всегда, четко понимал, что его планета – лишь крохотная песчинка на просторах вселенной. Но на этой песчинке, в отличие от большинства других, существует разум, пусть довольно примитивный, но этот разум способен расти, и вот он уже, кажется, коснется звезд, против него – гравитация и страх, но пройдет еще каких-то лет шестьсот, и этот разум распространится на сотни световых лет и войдет в контакт с другими под действием загадочной движущей силы, которая из века в век руководила развитием цивилизации, и сейчас Алексей чувствовал себя частью этой силы, чувствовал потенциал неповторимой и никому не известной расе людей – жителей Земли.
Алексей стоял на крыше отеля для космонавтов, уже не с гордостью, а с неким чувством долга понимая, что стал одним из них, а прямо над ним, на расстоянии порядка четырех парсеков серебряным блеском стелился соседний виток его родины – галактики Млечный Путь. "Вот оно, то самое красивое, что может увидеть человеческий глаз с Земли". – Алексей рассуждал так не в первый раз – могло показаться, потому, что не видел мира – ни бриллиантовых горных озер, ни знаменитых памятников древности, ни бескрайнего океана, ни даже столь близких красот Сибири и Алтая – сам же он видел причину совсем в другом.
Тем временем, над отелем начали сгущаться тучи, постепенно прикрывая звезды одну за другой. Вдруг случилось то, чего в это время года не мог предсказать даже самый скептичный синоптик. Ветер подул внезапно, будто кто-то нажал на переключатель, и над черным лесом ярко-белой ветвистой ломаной линией сверкнула молния, буквально через три секунды за ней последовал тяжелый и басистый раскат грома, и через пару минут весь город окатило мощным, холодным ливнем.
Глава VII
Тяжелый горный ливень становился все сильнее и начинал гулко барабанить по стеклам, растекаясь маленькими прозрачными ручейками. Глядя на них изнутри, можно было подумать, что весь комплекс находился на дне океана или, скорее, быстрой горной речки, и где-то далеко, в глубине, виднелись темно-синие здания, слившиеся в одно мутное облако под сплошной водной завесой.
Меж тем, подошло время ужина, и астронавты под поющий гул дождя направились на пятый этаж гостиницы. Там располагалась большая и в то же время весьма уютная столовая, оснащенная, как и все в комплексе, по последнему слову техники. Такой специфической атмосферы не было, пожалуй, ни в одном подобном заведении. Уже при входе в это место с гордостью осознаешь, что попал не в дешевую городскую забегаловку и даже не в ресторан, а в специальный оздоровительный центр с ограниченным доступом, настоящую лабораторию космического питания. Вдоль всего огромного помещения размещались невысокие белые круглые столы с удобными, в меру мягкими стульями, по пять у каждого стола. На двух из них уже были расставлены металлические подносы с едой – горячей, наваристой солянкой и желтовато-золотистой лозаньей на керамических тарелках. Теплый пар, исходивший от этих блюд, заманивал с необыкновенной силой и возбуждал аппетит до предела. Вдобавок к ним, на каждом столе красовались разного рода закуски из мяса, тушеных овощей, теста и морепродуктов, по две бутылки дорогого шампанского и по пять хрустальных бокалов – последний ужин на Земле обязан быть праздничным, вопреки всяким нормам и уставам.