Немного героина для невесты Казановы

Марина взяла пистолет из-под подушки втайне от Егорова. Она понимала, что он будет против. Патронов Марина все равно не нашла, но никого убивать она и не собиралась. А припугнуть могла.
Марина взглядом провожала фигуру Егорова, пока он лавировал между подъезжающими к ресторану и отъезжающими автомобилями. По количеству машин и толкущихся рядом с ними можно было определить, что у владельца ресторана выдался удачный день.
Наконец Марина увидела, что Егоров вошел внутрь, и бросилась звонить. На часах было двадцать один ноль семь. Егоров опоздал на семь минут. Но такого выгодного клиента продавцы могли и подождать.
Как только Егоров скрылся, Марина вошла в телефонную будку и, сняв трубку, тихонько вскрикнула. Микрофон был вырван, из дырки торчали обрывки проводов.
Марина уронила трубку, и та повисла, покачиваясь, на проводе.
Ее охватила паника, но она заставила себя оглядеться. Соседняя будка находилась на другой стороне улицы, метрах в ста пятидесяти.
«Идиот», — подумала Марина. Егоров мог бы и проверить исправность механизма, которому отвел такую существенную роль в предстоящей операции.
«Если бы я могла, я бы уволила его еще раз, — пронеслось в ее голове. — Не знаю откуда, но уволила бы обязательно».
Она со всех ног бросилась через дорогу, к другому телефону-автомату.
К счастью, автомат был исправен, но плавучий ресторан был едва виден отсюда. Его заслоняла рыжая пожухлая листва деревьев.
Марина быстро набрала нужный номер. Но и тут ей повезло не сразу, телефон был занят. Марина начала нервничать, поминутно смотреть на часы.
Наконец дежурный снял трубку. Марина выполнила все инструкции Егорова, и на том конце сказали: «Выезжаем». Повесив трубку, Марина подошла к ресторану поближе, чтобы наблюдать, как будут разворачиваться события.
То, что она увидела, потрясло ее. Рыжего гангстера в белом костюме было хорошо видно на фоне темной реки. Он отвязывал лодку, болтавшуюся на привязи возле ресторана. Через заднюю дверь к лодке приближался крепкий седовласый мужчина, который вежливо поддерживал за локоток Егорова. Егоров напряженно оглядывался.
«Интересно, — подумала Марина в оцепенении, — пробовал ли Егоров ссылаться на водобоязнь?»
Рыжий сел на весла, и лодка, тихо отчалив, поплыла. Марина смотрела на лодку с набережной, перегнувшись через парапет. Лодка толчками двигалась в ее сторону, стараясь держаться в тени, ближе к парапету. Наконец лодка поравнялась с Мариной.
Должно быть, ей ничего не оставалось, кроме как достать из-за пояса незаряженный пистолет и пуститься на самый отчаянный блеф в своей жизни — предложить пассажирам лодки не шевелиться.
Ощущение «дежа вю» тошнотой подступило к горлу. На этот раз в пистолете не было патронов, и Марина сжимала его гораздо тверже.
Ее напряженный звонкий голос разнесся далеко по реке. Рыжий от неожиданности выпустил одно из весел, и его тут же поглотила вода. Рыжий выругался.
Второй пассажир, сидевший рядом с Рыжим, спиной к Марине, потянулся в чему-то, лежащему на дне лодки.
— Эй, — крикнула Марина, — твой затылок находится не более чем в трех метрах от дула моего пистолета.
Седовласый замер. Теперь лодку медленно уносило вниз по течению. Бледный Егоров с отвисшей челюстью молча смотрел на Марину. Марина надеялась, что Егоров не догадается оповестить присутствующих, что пистолет не заряжен.
— Возьми весло, — крикнула она ему, — и медленно возвращайся к ресторану. Следи за лодкой и держись ближе к парапету. Я буду следить за остальными.
Рыжий послушно отдал весло, и лодка на одном весле неуклюже двинулась в обратном направлении. Марина смотрела только на бандитов и не видела, как от ресторана к ней мчались люди в милицейской форме. Кто-то из них сбил ее с ног, заломил за спину руку с пистолетом и, схватив оружие за ствол, крутанул его так, что Марина застонала от острой боли. Пистолет вывалился, Марина ткнулась лицом в пыльный холодный асфальт.
В ее глазах сверкнул ослепительный и жестокий огонь, а потом его залило хлынувшими слезами боли и поражения.
— Стой! — услышала она крик Егорова, а затем в воду плюхнулось что-то тяжелое.
Разноцветные круги поплыли у Марины перед глазами, затем все потемнело, и она провалилась в обморок. «Вот и конец моему небольшому безопасному приключению», — успела подумать она напоследок.
Марина открыла глаза и тут же зажмурилась от боли. Нестерпимо ныла рука. Она сделала еще одну попытку вернуться к реальности и увидела вокруг выкрашенные белой масляной краской стены, белую тумбочку у кровати. Комната была небольшая, воздух пропитан запахом лекарств. Обстановка больше всего напоминала больничную, и в подтверждение Марининой догадки в комнату вошел Егоров в белом халате, наброшенном поверх милицейской формы. Под мышкой Егоров держал тяжелый бумажный пакет.
— Как рука? — спросил он.
Марина посмотрела на свою руку, стараясь не шевелить ею. На руке была тугая повязка.
— А что с моей рукой? Неужели этот медведь в милицейской форме сломал мне руку?
— Нет-нет. Всего лишь растяжение, — попытался успокоить Марину Егоров.
— «Всего лишь». Замечательно!
— Мой друг передал для тебя яблоки. Он очень просил извиниться.
— А тебе не кажется, что это ты должен извиниться. — Голос Марины звенел от обиды. — Засадить меня в больницу! Спасибо, что не в тюрьму.
Егоров продолжал растерянно стоять, восторга в его взгляде поубавилось.
— Извини, — просто сказал он.
Марину обезоружила эта простота, и она предложила ему присесть. Егоров поставил рядом с кроватью стул, такой же белый, как и вся здешняя скудная обстановка.
— Так что с твоим нерасторопным другом? — спросила Марина мягко. — Почему он набросился на меня?
— Он увидел, как ты угрожаешь мне пистолетом. Это он позаботился, чтобы тебя положили в лучшую больницу, в одноместную палату.
— Очень ему признательна, только я хочу домой. Я ведь могу теперь вернуться домой?
— Где ты взяла пистолет? — не ответил на ее вопрос Егоров.
— Под подушкой.
— Я так и подумал.
Марина фыркнула:
— Тоже мне загадка. Кажется, я спасла тебе жизнь. И карьеру.
— Да. — Егоров смутился. — Но ведь пистолет был не заряжен?
— Конечно нет. Что за плеск я слышала? Это ты свалился в воду? Или вещественные доказательства?
— Нет, — поспешил заверить Марину Егоров. — С вещественными доказательствами все в порядке. Рыжего арестовали и допрашивают. А второй сбежал. То есть уплыл.
— Так это он свалился в воду? Разве у тебя нет его адреса?
Егоров явно не хотел расстраивать Марину, но глаза ее слишком требовательно смотрели на него.
— Тот адрес, по которому я его выследил, оказался комнатой в студенческом общежитии. Там на вахте подслеповатый пенсионер. Учет посетителей ведется из рук вон плохо. Безобразие. Но у нас теперь есть его фоторобот. И Рыжий в конце концов что-нибудь скажет. Верно?
— Ты у меня спрашиваешь? — усмехнулась Марина.
— Чуть не забыл, — спохватился Егоров. — Меня разыскала ваша подруга, Юля. Она хочет, чтобы вы встретились с каким-то мужчиной. Говорит, это очень важно. Я решил сначала спросить у вас разрешения.
Слух неприятно кольнуло, что Егоров одновременно с возвращением на службу перешел к обращению на «вы». Марина не стала делать Егорову замечаний. Пусть думает, что она теперь — один из его свидетелей. Но подыгрывать ему Марина не собирается.
— Я догадываюсь, что это за мужчина. Время от времени Юля пытается выдать меня замуж за одного их своих знакомых. Я надеялась, что она оставила эту дурацкую привычку. Ни в коем случае не говори, где я. Когда выпишусь — сама ее разыщу.
— Я могу быть свободен? — устраивая поудобнее бумажный пакет на тумбочке, спросил Егоров. Один из уголков пакета лопнул, и яблоки со стуком посыпались на пол. Это были большие румяные яблоки, плоды ранней осени.
— Собери яблоки, вымой их и можешь быть свободен, — приказала Марина.