Обитель Ларса Геера (СИ)

Я читала, читала… и только когда несколько крупных капель упали на пожелтевший лист, поняла, что плачу. Теперь у меня даже сомнений не возникло в том, что Дарина Геер — моя мать. Кольцо, Тортон, сила мурии… Только вот кто такой Котон и почему бросил меня? Судя по тому, что арт Поли чувствует во мне стороннюю магию, у этого мага ничего не вышло с заключением силы в кольцо. Может, из-за этого и бросил? Хотя это всё совершенно не важно. У меня была мать, был отец! И они уж точно меня не бросали. Они просто не успели. Не успели по вине арта Поли.
  
ГЛАВА 11
 
Не знаю, сколько времени я так просидела на постели, обхватив колени руками и плача, вздрагивая всем телом. Словно вся боль и переживания за прошлые девятнадцать лет решили выплеснуться наружу. Я помнила сиротский дом, помнила, как нас колотили за шалости, наказывали за любые проступки. Меня ведь никто никогда не любил, кроме Дианы. Но то была другая любовь, на грани с жалостью. И я всю жизнь винила родителей за то, что оставили, предали, не дали шанса доказать, что я могу быть хорошей дочерью.
Мне было жаль Дарину, которая не сделала ничего дурного, однако навлекла гнев графа не только на себя, но и на Ларса, человека, положившего жизнь на алтарь помощи людям. Как граф Вилдо мог казнить их после того, как они спасли его дочь от гибели? Как арт Поли мог так поступить? В голове не укладывалось. И что теперь будет со мной? Вдруг я опасна? Что, если моя магия может навредить тем, кого я исцеляю? Хотя за годы подработки в лечебнице подобных случаев не было, но вдруг Обитель пробудила ту самую чёрную силу, о которой писала Дарина?
Мысли путались и терялись, а слёзы всё продолжали бежать по щекам, насквозь промочив рукав рубашки. Сердце грохотало, отдавая в виски, пульсируя и разрываясь на части от боли.
— Лидия! — окликнули из-за двери, заставив отвлечься от накатывающей истерики. — Я вхожу! — крикнула Рия, которая, видимо, уже давно стучала в дверь, но из-за грохота собственного сердца я ничего не слышала.
Подруга внимательно осмотрела творящийся в комнате беспредел и, быстро подбежав, порывисто обняла.
- Что случилось?
После этого вопроса плач перешёл в рыдания, и чем больше Рия меня успокаивала, тем отчаяннее я рыдала на её плече. С подругой мне повезло, и в этом я в очередной раз убедилась, когда моя кожа жадно впитала одно из успокаивающих заклятий. Стало легче. Нет, на душе по-прежнему скребли кошки, и сердце билось пойманной в клетку птицей, но судорожные всхлипы и рыдания прекратились.
- Рассказывай, — потребовала Глория, протягивая мне стакан воды.
Я рассказала всё. Поделилась переживаниями и страхами. Просто держать это всё в себе было невозможно. Рия выслушала всё до последнего слова, не перебивая.
— Во-первых, поздравляю! — вдруг воскликнула она. — Теперь ты знаешь, кем были твои родители. Во-вторых, Евой я тебя называть не буду, даже не проси, — это заявление вызвало глупую улыбку, — и в-третьих, арту Поли лучше ничего об этом не знать.
Вот по последнему пункту я была согласна с ней на все сто. Арту Поли я перестала доверять окончательно. Теперь он для меня всегда будет человеком, поспособствовавшим казни родителей и отнявший мой дом, да и моюжизнь тоже.
— И ещё нужно узнать, кто тот маг, к которому тебя отправили в Тортон, — добавила подруга.
- Знать бы ещё, как, — тоскливо проговорила я. В тетради Дарины кроме имени ничего не было. Разве что поискать в дневниках Ларса Геера? Кстати, он, по всей видимости, не писал о наличии ребёнка, раз арт Поли, нашедший его записи, об этом не знает. Задумавшись о записях, я вспомнила, что нашла несколько писем в той лаборатории, и, неторопливо подойдя к столу, взяла оба конверта.
- Что это? — любопытно прищурилась Рия.
— Не знаю, какие-то письма, не отправленные, судя по всему, — проговорила, на ходу извлекая сложенный лист из конверта. К нашему общему сожалению, текст оказался настолько старым, что от чернил остались лишь мутные разводы, и понять содержимое было просто невозможно. К тому же было похоже, что на конверт пролилась жидкость, окончательно размазав чернила.
- Зато на втором есть адрес.
Я тут же принялась рассматривать второй конверт и действительно обнаружила адрес. Причём отправить очередное нечитабельное послание собирались именно в Тортон. Поспешно переписала улицу и номер дома в свой блокнот.
- Думаешь, это дом того мага? — спросила Рия.
— Думаю, что когда вернусь домой… — на этом слове я осеклась. Домой? А считаю ли я сейчас своим домом Либерг — крупнейший город Тортона? Едва ли. В Обители я чувствую себя куда более комфортно, чем во всех других местах, где мне доводилось жить. — Когда буду в Либерге, обязательно стоит пойти и посмотреть, что это за дом.
Рия понятливо улыбнулась и подбадривающе похлопала по плечу.
- Хочешь, у тебя посплю?
— Нет, спасибо, всё в порядке, — ответила я и проводила подругу до двери. На этот раз заперлась изнутри, чтобы никто больше не мог войти без стука, и устало поплелась в душ.
Успокаивающее заклятье действовало отлично, напрочь выметая из головы все переживания. То есть мысли, конечно, никуда не делись, но уже не пробуждали в душе бурю эмоций. Я просто стояла под струями холодной воды, блуждая взглядом по узорам на стене, пока не замёрзла. Поёжившись, вышла из ванной, укутавшись в тёплый халат, и снова подошла к столу, на котором лежали бумаги. На столе призывно поблёскивало колечко-змейка. Я взяла его и, немного подержав в руке, надела. Мама носила его, оно досталось ей от моей бабушки, так почему бы и мне не начать носить.
Улыбнулась, осознав, что впервые, пусть даже в мыслях, назвала таинственную мурию мамой. Странно, раньше ведь я думала, что мать бросила меня, и никак не могла понять, зачем она оставила мне эту безделушку. Кольцо было из неизвестного мне и, наверное, очень дешёвого металла, потому что даже в сиротском доме у меня его не отняли. Было бы оно ценным, и я бы даже не узнала о его существовании.
Колечко приятно холодило палец, и едва я закончила его надевать, словно сжалось, сдавливая фалангу. Показалось, что глаза металлической змейки сверкнули зелёным, но лишь на миг. «Ничего необычного, просто кольцо, даже не амулет», — подумала я, продолжая рассматривать руку. Но едва отвела взгляд от простого ободка, голова буквально взорвалась болью. Такое бывает, когда открывается новая нить или маг наоборот теряет связь с потоком, и я мешком повалилась на постель, готовая взвыть от острой боли. Однако через пару секунд всё закончилось так же резко, как и началось.
— Что за фокусы? — простонала я, утирая выступившие на глаза слёзы. А в сознание снова ворвалась карта, мерцающая множеством разноцветных огоньков.
И я снова видела себя, изумрудно-зелёную точку, которая словно стала ярче. Интуитивно потянулась к ней и снова оказалась в своей комнате, и теперь со стороны смотрела на бледную, растрёпанную девушку в огромном пушистом халате, с покрасневшими от слёз глазами. Но привлек меня далеко не собственный убогий вид, а подпись, которая теперь красовалась рядом с символизирующей меня точкой. «Ева Дарина Геер» — было выведено под ярким изумрудным сиянием. Что-то изменилось. Теперь Обитель воспринимала меня, как меня, а не как бывшую хозяйку!
- Приветствую, миледи, — прогрохотал утробный бас совсем рядом.
Тут же распахнула веки и охнула. Передо мной снова было оно — самое ужасное существо, которое мне доводилось видеть. Только эта рожа была куда более жуткой. У этой из чёрных омутов на месте глаз словно выглядывали алые огоньки — то появлялись, то тухли. Плюс эта голова была в несколько раз больше той, что явилась мне в подземелье. И, конечно же, голос. Он был подобен раскатам грома, пробирающий до костей и заставляющий стёкла в рамах подрагивать.
— Что вы такое? — непроизвольно отползая к стене, спросила я. Попутно отметила, что ужаса, всепоглощающего, лишающего разума страха, как в подземелье, сейчас не было. Да, существо было жутким, странным и пугающим, но не более того. Сердце не замирало при взгляде на него, как тогда, и руки не начинали дрожать. Неужели в этот раз живун не пьёт мою энергию? Только колечко-змейка на среднем пальце стало тёплым и слегка пульсировало.