Край без Короля или Могу копать, могу не копать

— Подожди, — сказал Фонси, морщась от неожиданной головной боли, — ну Владыка Севера, Душитель. Он ещё в стародавниие времена воевал с эльфами. Я ищу его.
— Да когда ж это было! — Сосрыква облизал ложку и отодвинул миску. — Это сказки старые. Того Владыку Севера победили эльфы и боги давным-давно, он и сгинул. Туда ему и дорога, я слышал, ему старый хозяин Чёрной Земли первый друг был.
— Как сгинул? — Фонси вскочил из-за стола, стены смиала пошатнулись и пошли кругом. — А как же камни, а корона, а Лилия, а нож по железу... а как же я?..
— Ай, ты что? — голос Сосрыквы донёсся как будто издалека или через слой одеял. — Тебе что, жалко, что он сгинул? Какая корона? Ай, Фонси, Фонси, стой не падай!
— Ай, гостеприимец, — проговорил гном медленно и раскатисто где-то высоко под потолком, — никак у тебя клещовица...
— Ты жил здесь, родич? Ты и другие, я не помню, как их всех звали... Это вас боялись здешние жители, про вас написали на камне. Когда это было?
— Тысячу лет назад. Когда Старика Зиму прогнали с Севера.
— Куда вы ушли? Я знаю, вы собирались вернуться.
— Ты хочешь узнать, куда мы ушли. Я знаю тебя, Тук. Ты не успокоишься, пока не узнаешь.
— Да, родич. Ты прав.Так найди нас тогда! Я спас тебе жизнь, там на болоте и здесь, в холмах. Я послужил тебе, послужи и ты мне. Найди нас!
— Но куда вы ушли, куда вы подевались из этих смиалов?
— Я не знаю, родич. Я погиб здесь недалеко. Они пришли к нам, спасаясь от врагов, они попросили помощи — мы согласились защитить их и встретили на рассвете полсотни чариаров.
— Кто? Кого вы спасали? Кто такие чариары?
— Паршивые воины. Против джаравов мы действовали бы иначе. Но когда последние убегали, один из них кинул топор. Я умер сразу. И не смог уйти, не смог откликнуться на зов.
— Какой зов, родич?
— Зов из-за моря. Зов, которому нужно следовать. Но я обещал вернуть их в Шир, клялся солнцем и луной. Я не послушался зова и остался здесь, но меня чуть не схватили курганники, и я скрылся в Аннуминасе, спрятался в каменного хоббита... Найди их, найди, и тогда я смогу уйти.
— Где же я найду их? Ведь они уже много лет как померли?
— Найди их. Узнай, что с ними сталось. Ты должен.
— Я даже не знаю, куда мне теперь идти, родич. Мне теперь нечего делать на севере. Я не знаю, как быть.
— Ты узнаешь. Скоро узнаешь.
— Ты будешь со мной, как прежде? Ты поможешь мне? Научишь, что делать?
— Нет, родич. Я останусь здесь, здесь моё место. Но когда я и вправду понадоблюсь тебе — я приду. В нас одна кровь, родич.
— Не оставляй меня! Ветерих Ток из Токовища, не оставляй меня!
— Прощай, родич. Надеюсь, что мы ещё увидимся. Прощай.
— Суставы болят? — нахмурился Сосрыква. — Головой если вертишь, болит? ну точно, клещовица. В Гундабад надо, там могут вылечить. Кроме орков и эльфов клещовицу никто не лечит.
— Как же я в Гундабад? — слабо спросил Фонси. Он лежал на лавке, укрытый одеялом, а гном сидел рядом.
— Не в Гундабад, так в Кардунское Зимовье. Хочешь, вместе идём. Тут зимний путь рядом, ворсъкайны ездят — к ним пристанем. Только отдыхай сначала, день, два отдыхай. Ты два дня без памяти был. Потом идём.
— Только, Сосрыква, — серьёзно сказал Фонси, — когда мы уйдём отсюда, здесь появится мстительный дух. Так что лучше тебе без меня сюда не возвращаться — мне этот дух родня и меня не тронет, а насчёт тебя — не уверен.
— Ай, зачем мне сюда обратно? — усмехнулся в усы взломщик. — Я сюда не за жальтишком, за поглядом ходил. Пусть этот дух тут песни поёт, пляски пляшет, я слова не скажу.
— А эти ворсакайны, про которых ты говорил — это кто? Народ здешний?
— Нет. Ворсъкайны — они троллей ловят.
Фонси не сразу смог закрыть рот от удивления.
— Как это!?
— Ай, потом. Сейчас собирать вещи надо. Снегоступы из корзины делать. Я тебя научу.
Если мы идём в Кардун», — подумал хоббит, — «нужно одеться подходяще». Фонси снял со стены твёрдый кожаный нагрудник, приладил его к себе, попытался затянуть ремни, но у него не вышло. Надев на голову круглый шлем из такой же твёрдой кожи с белесым налётом воска, он отправился искать Сосрыкву, чтобы тот помог ему с нагрудником.
Сосрыква как раз заканчивал увязывать в две вязанки, одну побольше, другую поменьше, оставшиеся дрова.
— Не бери ни доспех, ни шлем, — покачал он головой, увидев Фонси.
— Почему? Ты ведь говорил, что в Кардунском Зимовье крутые нравы. Как увидят, что я в доспехе, так и не полезут.
— Ай, Фонси, про Ангмар, про эльфов всё знаешь, такую простую вещь не знаешь! Ты в доспехе не ходил никогда. Каждый глядит — видит, ай, первый день доспех носишь, значит, молодой-глупый. Без доспеха ходишь, батог носишь — все видят, хорошо батог держишь, зачем ссориться?
Фонси вздохнул — с такой стороны он на это дело не смотрел. Наверное, это как если бы к Тукам на званый обед пришёл какой-нибудь Джиб Пескохват, добыв где-то дорогой ладно сшитый наряд. Или наоборот — если бы сам Фонси переоделся в посконину и решил бы сойти за Пескохвата или Кучкороя. Быстренько разоблачили бы по поведению.
— Ну тогда пойдём, — сказал хоббит. — А почему темно так? Вроде бы день давно должен был наступить.
— Был уже день, — пожал плечами Сосрыква, — да кончился. Зимой на севере день короткий.
— Мышел-шишел, — шепнул Фонси, закрывая за собой дверь, — прощай, родич.
Несколько дней Фонси и Сосрыква шли по холмистой стране, чьи обитатели когда-то боялись маленького народа. Шли они, когда поднимаясь на холмы, когда обходя их вокруг, пробирались сквозь заросли ломкого от мороза тростника. В низинах между холмами лежал глубокий снег — приходилось привязывать к ногам изготовленные из корзин башмаки-снегоступы. Ночевали в узком глубоком овраге, где Сосрыква уже побывал по дороге сюда — Фонси углубил выемку в стене оврага, так, чтобы им обоим туда поместиться. На следующую ночёвку хоббит выкопал нору в большом сугробе.
Потом холмы кончились, и началась плоская равнина, где порою встречались редкие кривоватые деревца.
— Теперь на север идем, — сказал гном. Белый пар вырывался изо рта его облаками и оседал инеем на пышных усах.
Холодно. Несмотря на грубо сшитую накидку из кроличьих шкурок, надетую у Фонси под плащом, — очень холодно.
— Главное, ворсъкайнов не пропустить, — кивнул Сосрыква. — Тут близко башня есть — наверх залезем, смотреть будем. Авось и высмотрим.
— Высокая башня? — спросил хоббит, припомнив Пустоград.
— Да уж не маленькая, — ответил гном.
— А живет там кто-нибудь?
— Нет. В Кардуне говорят, дурное место. Прежде город был, Туонела, люди жили, да в старину, говорят, пришел к тем людям старый старикашка-нищий, пить просил. А они скупые, жадные: нет, говорят, воды во всем городе. Пошел старичок прочь, встретил по дороге Ронда, вождя эльфов. Тот его спрашивает: «Откуда идёшь, старик, что дорогой видал?» А старик Ронду отвечает: «Видал город, всем хорош, да нет воды страннику напиться». «Этому горю помочь можно», — говорит Ронд. Подъехал под стены, кольцо волшебное повертел на пальце — тут вода пришла, — Сосрыква всхохотнул, — много воды. Мне с головой будет.