Челленджер

– Проникнуть? Как Фенис и Ферб?
– Как кто?
– Фенис и Ферб! Ну, помнишь мультик?
– Вот-вот, именно. Как самые, что ни на есть заправские, Фенис и Ферб. Признавайся, ты двери взламывать умеешь?
Не, слесарь не годится – это два-три часа. Ира изведётся от волнения, а Стерва уедет, и все планы пойдут прахом. Я сбежал вниз прикинуть, как бы забраться через окно.
– Не умею… – растерялся Алекс.
– Я тоже. Хорошо, а что говорит по этому поводу Фенис?
Под сбивчивый пересказ перипетий из жизни вымышленных персонажей я осматривал окна крытого балкона, жалюзи, которые ещё надо как-то раздвинуть, и стену фасада. Дом был построен на откосе. Главный вход соединялся с улицей длинным мостом. Пара хилых проводов, да метров пять ровного бетона, отделявшие поручни от вожделенных окон, казались малопригодными для применения моих скромных скалолазных способностей. Сюжет усложнялся – я упустил момент, когда Алекс перешёл от летних приключений Фениса и Ферба к борьбе утконоса с лютым доктором Фуфелшмерцем. И на фразе: "И тут, тот ему ка-а-ак даст!" – позвонила Ира.
– Ир, тут небольшое… – переключаясь, я машинально отметил, что время поджимает, – мм… переделка.
– Какая ещё переделка? Выходить пора. Что ты ещё там устроил?
Я взбежал наверх и приложил ухо к двери. Алекс был в гостиной. Торопливо описывая ситуацию, я метался взад-вперёд по лестничной площадке.
– Не волнуйся, как-нибудь выкрутимся… Алекс, кстати, держится молодцом. Позвони, отвлеки его разговорами.
Я скатился вниз, чтобы получше рассмотреть стену. Тщетно, от беготни вертикальная поверхность не стала менее неприступной. Снова взлетел наверх и замер, прислушиваясь. Алекс разговаривал по телефону. Мгновение поколебавшись, я позвонил в смежную дверь.
– Who there? [16] – сварливо раздалось изнутри с сильным русским акцентом.
– Это по поводу Алекса – ребёнка, который живёт напротив, – прокричал я. – Откройте, пожалуйста.
В ответ донеслось удаляющееся бормотание. Я выругался. Ещё через некоторое время послышалось шарканье, позвякивание ключей и, наконец, долгожданный лязг. Поздоровавшись, я метнулся внутрь. Ошарашенная бабулька посторонилась, плотнее запахиваясь в халат невразумительного оттенка. Я устремился в направлении главного фасада и, с треском раздвинув бамбуковую занавеску, оказался на кухне.
– …сразу смотреть телевизор, – сокрушалась старушка, семеня за мной. – А ещё он любит оладушки. Когда Алекс приходит, я всегда…
– Извините, вы не возражаете… Я сюда чуть-чуть влезу.
Взгромоздившись на столешницу, высунулся в окно. Ниже уровня подоконника меж бетонными плитами имелась щель. Можно попробовать, используя её в качестве опоры… В кармане завибрировал телефон, взгляд на экран – Стерва. Я сбросил звонок и глянул вниз – высота четыре этажа, под мостом – садик, обрамлённый грубо отёсанными камнями. Если что, падать предстоит именно на них.
– …оладушки, – лопотала соседка, переставляя из-под моих ног банки, перевязанные атласными ленточками. – Чудесные, пышные оладушки со сметаной и вишнёвым вареньем.
Не перегибаю ли я? Окна, камни, акробатические номера между этажами. С другой стороны – ребёнок взаперти, Ира волнуется, да ещё и эта сестра… В общем, не романтический вечер, а полные оладушки.
Раздумья прервал очередной звонок.
– Алло! Вы все не отвечали – я уехала! – объявила Стерва.
– Умница. Я в тебе нисколько не сомневался.
– Что происходит?! Почему…
Недослушав, я повесил трубку и бросился на лестничную клетку. Застыв, напряг слух. Из квартиры не доносилось ни звука.
– Алекс! – громко позвал я. – Алекс, иди сюда.
Мальчик подбежал к двери.
– Я тут. Тут, – протянул он, стараясь скрыть жалобные нотки.
– Слушай, я кое-что придумал, но без тебя не справиться. Ты как, поможешь?
Я взялся объяснять свой новоиспечённый план.
– Только смотри, поворачиваешь эти штуковины и сразу вниз, – повторил я. – И только потом раздвигаешь створки. Договорились?
– Договорились!
– Тогда вперёд.
Я метнулся в соседнюю квартиру и в три прыжка очутился на кухне.
– В общем, я полезу в окно, – с ходу объявил я, разуваясь. – Ботинки пока оставлю у вас.
– Что вы! Молодой человек…
Стоя в проёме, я свесился наружу. Сквозь щели между планками жалюзи было видно как Алекс, забравшись на стул, возится с рычажками. После нескольких попыток механизм поддался, и он исчез за сомкнувшимися пластинами.
– Отлично, Алекс! Молодец! Теперь слезай.
Услышав, как он спрыгнул на пол, я облегчённо вздохнул.
– Откры-вай! – басовито прокричал я.
Створки со скрежетом отъехали в сторону, и показалась сначала вихрастая макушка, а потом и возбуждённая физиономия Алекса, приподнявшись на цыпочки, с азартом ожидавшего продолжения.
– У меня получилось. Ты видел? Видел?!
– Конечно видел. Ты настоящий орёл!
Так, теперь мой выход. Внутри, вдоль оконной рамы имелся выступ, за который можно было уцепиться. Оставалось надеяться, что на другой стороне будет нечто подобное.
– Обязательно заходите отведать варенье, – напутствовала меня бабулька.
– Благодарю вас. – Я качнулся, получше ухватываясь правой рукой. – Всенепременно.
Встав на краю, попробовал нащупать пальцами левой ноги зазор между плитами. Приседая ниже и ниже, наконец удалось дотянуться до узкого углубления, и я принялся потихоньку продвигаться вдоль него. Изловчившись, я уже почти добрался до нужного места, как вдруг:
– Давай, давай, осталось