Зов крови (СИ)

Интонация мага крови мне не понравилась. Рефлекторно развернулась вправо, точно зная, что Артур там, и он единственный, кто сейчас поймёт, о чём я говорю. Думать о том, что старший из архивампиров — последний к кому мне стоило обращаться за содействием, я не стала. Другое сейчас важнее.
— Вероника с Тимуром. В Цере. Ей нездоровится в последнее время, — сухо произнёс Арт на мой требовательный взгляд. И добавил, ввергая меня в ступор: — Что ты видела, Ева?
— В Цере? — переспросила в растерянности.
Бездна. Я что схожу с ума?. Или… Проклятый ментальный маг.
— Сколько людей вышло из зала цитадели, прежде чем была наложена изоляция? — спросила я Кейт.
Она-то точно должна была её видеть.
— Сколько? — непонимающе уставилась на меня ведьма.
— Сколько?. — пришлось повториться и мне. — Двое или трое?
— Анна и Азалия, — нехотя ответила Кейт. — Две Верховные ведьмы…
Твою ж… Вселенную.
Что это значит?.
Венец ударил вибрирующей волной холода, проходясь по сознанию.
И я поняла… Только сейчас я поняла.
— Это она, да? — интонация вышла жалкой.
Разочарование и горечь душили за горло. Думать о том, как звучит мой голос для других было не столь важно. Ведь точно знала, что и без того выглядела полнейшей идиоткой. Они были правы… Все. И только я одна упрямо верила в неё.
— Да, Ева. Это Ангелина, — подтвердил Александр.
Архивампир бросил в сторону лежащей без сознания девушки тоскливый взгляд, а затем посмотрел в сторону чёрного алтаря.
— Она заключила сделку с… Высшим, за что получила ментальный дар… — начал он, но был безжалостно перебит Артом.
— Теперь, когда до тебя, наконец, дошло, Ева, — произнёс князь каньона Полуночника, отчеканивая каждое слово ледяным тоном, — я закончу начатое, — больше не смотря в мою сторону, обратился к Анне: — Если будете столь любезны открыть выход из этой проклятой обители, постараюсь на время забыть о том, что вы посягнули на моё.
Первая Верховная жрица ковена чернокнижных ведьм едва заметно кивнула. Пространство исказило вибрацией. Я даже не успела сделать хоть один вдох, как не стало ни Ангелины, ни бывшего супруга.
— Кажется, нам всем пора домой, — задумчиво произнёс Александр, глядя вслед ушедшему Артуру.
Маг крови подал мне руку, и мне пришлось принять её.
Идти самостоятельно не было ни сил, ни желания.
Задыхаясь от безысходности и холодной пустоты, вновь поселившейся в душе вместе с уходом архивампира, я просто последовала за Амитом.
Намного позже, сидя в кресле гостиной поместья Деверо, глядя на полыхающее яркими жёлто-оранжевыми всполохами пламя в камине, в абсолютном одиночестве, я много думала. О том, что, скорее всего, Артур так и не простил мне сказанных мною слов сутками ранее в номере отеля “Savoy”, и того, что он увидел во мне по отношению к Амиту в Цитадели ковена чёрных ведьм. И что хуже всего — я исполнила то, что тогда сказала ему в порыве отчаяния. Пусть тьма в моей душе и не берёт больше верх, теперь я Вторая Верховная первого круга трёх ковена земного измерения… А архивампир и чёрная ведьма — не пара.
ЭПИЛОГ
Алые лучи заходящего солнца раскрашивали яркими красками небо над Хайгейтским кладбищем, придавая небывалое очарование этому мрачному месту.
Два цельных куска мрамора, венчающих в себе имена графа и графини Деверо, как и всегда, утопали в свежих букетах фрезий и лилий. Князь каньона Полуночника измерения Альтерра успел изучить каждый изгиб цветочных линий, сидя напротив, расположившись прямо на остывшей земле.
Ализариновое плетение вспыхнуло в пространстве, озаряя одну из старых аллей, увитой буйной растительностью, позволяя ещё одной не принадлежащей к этому миру персоне ступить на свою территорию.
— Добрый вечер, князь Ортего, — произнёс появившийся.
Ответом послужила едва заметная ухмылка и пригласительный жест, адресованный присоединиться поблизости. Маг крови настороженно огляделся вокруг. Рядом с архивампиром покоилось семь пустых бутылок из под Hennessy, и ещё три пока были полны. Судя по отсутствию стакана, Артур не стал обременяться приличиями или прочими церемониями, поглощая напиток как есть.
— Ты хотел поговорить, — продолжил не очень-то и связный диалог аксартонский император.
— Да, Амитиас. Хотел, — лениво подтвердил Артур. — Сядешь — поговорим, — последнее прозвучало с лёгкой издёвкой.
Приблизиться к архивампиру на расстояние удара — всё равно, что разрешить ему свернуть себе шею. И маг крови прекрасно отдавал себе в этом отчёт, потому не спешил воспользоваться сомнительным гостеприимством.
— Сядь, — грубо повторил архивампир. — Или иди, откуда пришёл.
Маг крови скривился при мысли о том, что с ним обращаются как с мальчишкой, но быстро справился с нахлынувшими чувствами. В конце концов, за последний год ему удавалось справляться с гораздо большим потоком эмоций. При том — чужих и совсем несвойственных ему.
Артур откупорил очередную бутылку и, глотнув, предложил собеседнику. На этот раз долго раздумывать Амит не стал. Лишь усмехнулся про себя, думая о том, что бы сказали личные децерненты Прайма Алнаира или его подданные, узнай, что он делает на кладбище в компании того, кто определённо должен быть врагом.
Только воспринимать архивампира в таком ключе Амит не мог, как ни старался. Несмотря на, что его безумно тянуло к предмету их вражды. К женщине, из-за которой они не могли не быть врагами. Он сам не понял, когда успел прикипеть к маленькой вздорной ведьме всей душой… а, вспоминая её поцелуй, он не мог отрицать то неведомое в его душе, что она внесла туда, сама не понимая. И как бы Амит ни пытался придерживаться изначально заданной линии поведения, с каждой прожитой минутой он понимал, что так уже не будет никогда.
— Что за повод? — поинтересовался маг крови, принимая протянутую бутылку.
— Ну… — архивампир ухмыльнулся, — я же теперь вроде как отец. Аж дважды. Можешь изобразить вежливость и поздравить меня.
Чёрные брови мага крови приподнялись в удивлении.
— Ты знаешь?
Артур не ответил. Он взял вторую бутылку, и, отсалютовав ею, сделал глоток.
— Как давно?
— Давно, — пожал плечами Артур.
Маг крови подозрительно прищурился.
— Да почти сразу понял, — дополнил архивампир.
Амит помрачнел. Он никак не мог понять, то ли Древний говорил правду, то ли просто подловил его только что и тем самым утвердился в своей догадке.