Неизбежность (ЛП)

Спокойной ночи, Женевьева.
Мы с дядей покидаем шатер, и вместе возвращаемся к моему общежитию.
Я борюсь с собой, не показывая дяде свою печаль, не хочу расплакаться у него на плече.
Крепко обняв меня, дядя говорит, что любит меня.
Наблюдая за ним, я отчаянно хочу уехать с ним, сбежать из Крествуда и претвориться, что это был всего лишь на всего кошмарный сон… претвориться, что моя жизнь это то, где я могу проснуться. Но я знаю, что не могу уехать с ним, ему безопаснее со мной здесь.
Только так я могу защитить его от того, кто я есть, а наоборот, нужно держатся от него как можно дальше.
Когда я пришла к себе в комнату, то была полностью измотана. Закинув обувь в шкаф, я переоделась. Почистив зубы, даже не потрудившись включить свет, я заползла в постель. И делаю то, что делала все последние время — плачу.
У меня есть еще пара занятий с мистером МакКинаном, или как всегда его называет Булочка — Сэм.
По настоянию Булочки я беру ее с собой в качестве компаньона.
— Конфетка, по окончанию твоего портрета, Сэм планировал оставить платье тебе, — улыбаясь, говорит Булочка, в то время как я заканчиваю переодеваться и вешаю платье в шкаф.
— Разве это не потрясающе?
Мои глаза расширяются.
— Зачем? Куда я здесь пойду в этом платье? — качая головой, спрашиваю ее я.
— Уже есть официальное мероприятие в «Дельта Хауз». ДжейТи говорил об этом на последней паре, — многозначительно говорит Булочка, глядя на меня с удивлением.
— Ты хочешь одолжить платье? — спрашиваю я ее. Могу представить Булочку в платье. Она будет выглядеть сногсшибательно.
— Нет, я думала, что это ты могла бы одеть его на вечеринку, если захочешь с кем-то пойти. Мы с ДжейТи подумали, что может быть мы могли бы подобрать тебе кого-нибудь.
— Или ты можешь выбрать кого-нибудь сама, — быстро говорит она, видя выражение моего лица. Это будет просто здорово, и ты знаешь, что без тебя это будет уже не то.
— Где это будет проходить? — безынициативно спрашиваю ее я, совершенно не собираясь никуда идти.
— Не здесь. В «Ann Arbor», это бальный зал в какой-то гостинице, — отвечает Булочка, по матерински гладя мои волосы.
— Ок, может быть… посмотрим, — говорю я, пытаясь придумать предлог, чтобы не идти. У меня есть несколько причин чтобы не идти — в таких местах как «Ann Arbor» обитают большие страшные монстры, но я не могу предъявить Булочке эту отговорку.
— Конфетка, ты можешь оставить все это мне, — говорит она, почти опьянев от власти, которую я ей предоставила.
Я пытаюсь намекнуть Булочке, чтобы она не тратила на меня время. Но она ставит меня в пару с первокурсником по имени Оуэн. Так же она решает, что из-за длинного шлейфа мне будет тяжело танцевать в этом платье, так что они с Брауни заказали для меня новое платье, в том же интернет-магазине, что и для себя.
Теперь я должна принять решение. Я могу пойти на мероприятие и не говорить с Ридом, надеясь на лучшее, или я могу говорить с Ридом и увидеть, что он скажет.
Я думала об этом пару дней и склонилась к разговору с Ридом.
Воспоминания о тени человека все еще были слишком яркими, поэтому было бы глупо с моей стороны покинуть город без сопровождения. После тренировки я говорю девочкам, что мне нужно узнать задание по физике. Я догоняю Рида, когда он после тренировки идет к своей машине. На мгновение я подумала, что он собирается проигнорировать меня, потому что когда я окликнула его, он не отреагировал. Подойдя к своей машине, он нехотя разворачивается и ждет меня. Я останавливаюсь в нескольких футах от него, потому что чем дальше мы друг от друга, тем лучше.
— Рид, мне нужен сопровождающий, — говорю я, не смотря на него, чтобы не отвлекаться на его идеальное лицо.
— Зачем? — сухо спрашивает он меня.
— Меня пригласили на мероприятие в «Дельта Хауз», а оно будет проходить в «Ann Arbor», — говорю я. поднимая голову, когда слышу его рычание.
— Нет, — говорит он, повернувшись ко мне спиной, тем самым говоря, что разговор окончен, и открыл дверь своей машины.
— Почему нет? — с сожалением спрашиваю его я.
Он медленно поворачивается ко мне.
— Потому что я не хочу нянчиться с тобой, пока ты играешь с кучей пьяных парней, — отвечает он.
Я краснею.
— Прекрасно, — бормочу я, разворачиваясь чтобы уйти.
Чувствуя себя ужасно, будто он забрался ко мне в грудь и выжил из моего сердца последнюю каплю крови. Я волочу свою палку по земле, размахивая ей через каждые несколько шагов. Шум от клюшки для хоккея становится все громче и громче, словно шелест в глубокой пещере. Остановившись в смятении, я осматриваюсь вокруг, потому что с болезненной ясностью в меня ударяют другие звуки. Звук бейсбольного меча отскочившего от дороги отдается эхом от ближайших домов. Я инстинктивно отступаю назад, защищая себя от шума. Я едва успела нагнуться, как что-то с ужасным скрежетом пролетает над моей головой, заставляя волоски на руках встать дыбом. Оглянувшись вокруг, у меня занимает не больше секунды, чтобы понять, что это всего-навсего стрекоза, а ни какой-нибудь монстр. В следующие мгновение, в моих ушах словно через громкоговоритель раздается женский крик. Я осматриваюсь вокруг, и в сотнях ярдах от меня, вижу женщину, говорившую по телефону. Она идет в моем направлении, толкая коляску, и звук ее голоса становится совсем невыносимым.
Развернувшись, я побежала. Я должна убраться сюда, прежде чем ее голос ударит по моим барабанным перепонкам.
Опустив голову, я бегу сама не зная куда, пока не оказываюсь в его руках. Я резко поднимаю голову, а он продолжает удерживать меня, чтобы успокоить. Рид! Думаю, я продолжаю закрывать уши, но что я действительно хочу сделать, это обнять его, чтобы спрятаться от хаоса.
— Я… — начала я, но поморщилась, потому что звук собственного голоса причиняет мне боль.
Рид ничего не сказал, но приложил палец к губам, показывая, чтобы я молчала. Я киваю, следуя за ним в его машину. Звук хруста обуви по гравию, причиняет мне боль. Меня тошнит, как если бы я находилась на палубе корабля, плывущего по морским волнам. Когда мы подходим к машине Рида, он открывает дверь и лезет в бардачок, доставая коробочку, в которой лежат беруши.
Он протягивает мне их, и я сразу вставляю их в уши, мне сразу становится легче.
Я выпрямляюсь, чувствуя, что все это время горбилась.
— Эви, ты в порядке. Это нормально, потому что твой слух усиливается. Сейчас все звуки будут похожи на расстроенное радио, с громкостью на всю катушку. На выравнивание уйдет несколько дней, а потом это не навредит тебе. Через некоторое время ты научишься управлять этим. Ты научишься