Повороты судьбы (СИ)
— Не знаю, Майя. Известно лишь то, что поведение наших родителей очень сильно влияет на нас, детей. Только кто-то из-за этого начинает ненавидеть весь мир и людей в нем, думая, что ненависть поможет им жить дальше. При этом такие люди даже не замечают, как сами становятся похожими на тех, кого ненавидят. А есть и другие: те, кто действительно хочет быть лучше тех, кто дал им жизнь. Они не несут в мир свою злость и разрушение. Они сами ищут свет, который спасет их от печали.
Я смотрю на Никиту и замечаю что-то странное в его глазах. Тайну, которая вот-вот вырвется наружу.
— На самом деле мой отец умер, когда мне было шесть лет. Я обнаружил его тело в гараже. Оно висело на бельевой веревке, которая была привязана к балке на потолке. Никто так до сих пор и не знает, что заставило его совершить это. Да, как я тебе уже говорил, наша семья была небогата, но мы справлялись, и все вроде бы было относительно неплохо. Поэтому меня до сих пор мучает этот вопрос. Ему просто надоело жить или случилось что-то серьезное, о чем знал только он? — Никита вздыхает. — К сожалению, я так и не узнаю правду. Только вот после смерти отца, моя мать начала страшно пить. Первое время она держалась, пыталась работать и кое-как обеспечивать нас. Но с каждым разом у нее получалось это все хуже и хуже. В конце концов, к нам начали приходить ее друзья-алкоголики и выносить из дома все, что только им удавалось.
— Никита, — жалобно протянула я, — мне так жаль…
— Все в порядке, Май, — он грустно улыбнулся мне. — Все уже в прошлом. Будучи подростком, я начал работать, чтобы хоть как-то обеспечивать себя и пьющую мать. Ну а дальше… дальше ты знаешь. Почему я тебе не рассказал все тогда? Почему солгал? Я боялся, что спугну тебя, что тебе станет противно от меня и моего прошлого.
— Как ты мог подумать так? Никита! — я удивленно смотрю на него, а затем крепко-крепко обнимаю, вбирая в себя аромат его тела, вбирая в себя его любовь ко мне. — А что с твоей матерью? Она…?
— Не знаю. Я давно не виделся с ней. Я слишком устал от своей прошлой жизни, чтобы интересоваться ее нынешней. Надеюсь, с ней все хорошо.
Я хмурюсь, в какой-то степени понимая, что, возможно, Никита не правильно поступил, фактически отказавшись от своей матери. Но ведь это его дело, его выбор. Возможно, в будущем он сумеет простить ее.
— Ладно, не будем о грустном, — говорит Кит и целует меня в губы. — Главное то, что происходит здесь и сейчас. Главное то, что мы живы.