Позвольте представиться, Маргарита Васильевна — попаданка
— А ты не хочешь сначала извиниться перед Яной за свой поступок? — хмуро спросила у него.
— О чем вы? — сделал невинные глаза малолетний красавчик.
— Он подставил Яне подножку, — сдала я этого свинтуса физруку.
— Вы что-то напутали, сударыня, — издевательски произнес пацан. — Но в вашем возрасте это и неудивительно. Вы не думали купить очки или обратиться к целителям?
— Кто видел, как Радован подставил Йоване подножку? — громко спросил физрук у толпы. Кто-то действительно ничего не видел, кто-то сознательно промолчал, но нашлись и такие, которые начали с пеной у рта доказывать, что девушка сама споткнулась. Одним словом — подпевалы. Андрий Деянович нахмурился, но все же сказал: — Радован, проводи однокурсницу. И чтобы мигом назад.
Парень окинул меня победным взглядом. Видит бог, я хотела, чтобы все обошлось по-хорошему.
— Ну и что ты стоишь?! — громко и нагло обратилась к нему. — Подхватил девушку на руки и отнес в лазарет, не видишь, она кровью истекает. Андрий Деянович, а может, надо было другого провожатого выбрать? Этот же хилый, он же и десяти шагов Яночку не пронесет, а она, бедненькая, идти не может…
— Могу, — попыталась возразить Йована, но я пихнула ее локтем в бок, благо, она еще висела на мне. Девушка закашлялась.
— Не может. И вообще, вдруг у нее нога сломана или легкие отбиты? Вон тот парнишка посильнее будет, да и по глазам видно — не дурак, сразу лазарет найдет. А у этого на лице написано, что ему зад няньки до десяти лет подтирали… — Знаю, мои слова были злы, но таких надо иногда скидывать с пьедестала, куда их вознесли родители. В своей слепой любви они не думают о том, что неосознанно растят из своего отпрыска злую эгоистичную сволочь. Похоже, раньше ему все сходило с рук, от моих слов он сначала побледнел, потом покраснел.
— Да как ты смеешь, — зашипел, давясь слюной. — Да ты… да я…
— Что, побежишь жаловаться папочке, что тебя обижает злая тетя? — рассмеялась в лицо мальчишке. — Если нет, докажи, что ты мужик, и отнеси Яну в лазарет.
Он мне обязательно отомстит, это я видела по глазам. Что ж, пусть попробует. Я подарила ему точно такую же победную улыбку, как он мне недавно, потом сделала шаг к нему и так, чтобы слышал только он, сказала:
— Учись отвечать за свои поступки, дохляк.
Радован зло выругался сквозь зубы, но Яну на руки поднял и довольно бодро понес к главному корпусу. Думал, его унижение закончилось? Ну-ну, наивный ребенок.
— Спорим, он ее даже до крыльца не донесет? — азартно сказала народу, глядя в спину парню.
От моих слов он сбился с шага и чуть не уронил Яну, хорошо, девушка успела вцепиться в его шею, казалось, даже затылок мажора излучал злость.
— Никаких споров! — рыкнул физрук. — Построились! Тренировка еще не закончена.
Я поспешила к группе, но Андрий перехватил меня за руку и тихо спросил:
— Ты точно видела подножку? Это не могло быть ошибкой?
— У меня отличное зрение, — серьезно ответила я. — Да он и раньше ее задирал. Не знаю, вызвано это симпатией или, наоборот, неприязнью, но он зашел слишком далеко.
— Плохо, — мрачно произнес преподаватель.
— Согласна. И ведь круглосуточно следить за ними не будешь. Телами они взрослые, а мозгами дети, — вздохнула, вспоминая свои подростковые годы. Мне тогда казалось, что я самая умная и все знаю лучше своих родителей. Впервые мысль о том, что мама и отец так рано меня покинули, принесла не горечь, а успокоение. Представляю, каково им было бы потерять своего единственного ребенка.
— После занятий жду тебя у меня дома, — усмехнулся Андрий Деянович. И, дождавшись моего изумленного взгляда, продолжил: — На мытье полов. Дорогу спросишь у Николич.
Я скривилась, но спорить не стала, расценив это как ответ кармы на мою злость. Эх, добрее надо быть к людям, добрее. Хотя о своем поступке я не жалела. Лика Николич смотрела на меня, как на свою личную спасительницу.
— И часто полы мыть приходилось? — тихо спросила, встав рядом с девушкой.
— Раз в неделю примерно, — тяжко вздохнула блондинка. — А мальчишки палисадник вскапывали и листья в саду убирали.
— Подожди, так у него дом за территорией академии? — воспрянула я духом.
— Ну да, совсем недалеко. Андрий Деянович на провинившихся выписывает пропуск в деканате, — пожала плечами Лика, не понимая моей радости. Наивные дети, да я готова стабильно мыть полы у физрука, лишь бы была возможность хоть иногда вырваться на волю.
Так, надо составить список необходимого. Во-первых, нужны носки под кеды, а то у меня только чулки; во-вторых, надо присмотреть себе верхнюю одежду, да и обувь потеплее; в-третьих, хочу купить чайный набор, чтобы в нем были пара кружек и заварник. И конфеты! Неделя без сладкого — это перебор. А еще картошечки, жаренной с салом, хочу… Рот наполнился слюной, а мозг просигналил, что такими темпами мои скромные сбережения закончатся быстро. То есть надо подумать о подработке.
— А у физрука дом большой? Жена с мытьем полов не справляется? — закинула я удочку.
— Два этажа, а жены у него нет. Говорят, бросила его и ушла к какому-то магу, — шепотом поведала девушка. — И как только не побоялась…
— Вот и я о том же подумала, такой в пылу ревности и прибить может.
— Да нет, я хотела сказать, как она вообще за него замуж вышла. Он же такой огромный и страшный…
— Разговоры в строю! — рявкнул оказавшийся поблизости физрук. — Николич двадцать отжиманий, Самойлова пятнадцать.
— Правильно, мне еще полы мыть, — буркнула я, устраиваясь рядом с Ликой. Черт, ночью прошел дождь, и земля была влажной. Вот же пакость, теперь руки будут грязными. Не мог заставить приседать? И от целлюлита полезно, и маникюр был бы в сохранности. Ничего-то мужики не понимают в нас, женщинах.
Пока отжималась, раздумывала, а не предложить ли Андрию услуги домработницы? Он будет мне платить, а я убираться у него и готовить. Занятия у нас заканчиваются в три часа дня, так что до вечера времени свободного много. Сегодня оценю фронт работ и подумаю, стоит овчинка выделки или нет. Наверное, кто-то посчитал бы такую работу ниже его достоинства, но для меня жить на грошовую стипендию — куда большее унижение.
Глянув на дом Андрия Деяновича, я немного пересмотрела свое мнение о нем. В частности, то, что для семейной жизни он не подходит. Он, может, и обойдется без жены, а вот его дому хозяйка очень нужна. Да, двухэтажный каменный особняк в викторианском стиле, окруженный осенним садом, просто грешно оставлять без надлежащего ухода и женской руки. Пока мы с Ликой шли к дому по тропинке, мозг самовольно подсовывал картинки: где можно было бы разбить клумбы, какие посадить цветы и ягодные кустарники, где сделать маленькую грядку для зелени. Я пыталась приструнить воображение, но меня уже охватили эйфория и желание прикарманить данную недвижимость. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь выходил замуж, влюбившись не в мужчину, а в его дом? Влюбленных в деньги супруга — пруд пруди, а вот влюбленных в дом мне встречать не приходилось.
— Маргарита, шикарно выглядишь, — распахнул дверь физрук еще до того, как Лика нажала на звонок. То ли ждал нас, то ли собрался куда-то уходить. А если соотнести широкую улыбку на лице мужчины, его отглаженный костюм с иголочки, галстук — то явно спешил на свидание. Эх, зря я надела платье, надо было идти в спортивном костюме. Но поздно жалеть, наверняка Андрий подумал, что я для него наряжалась. Ладно, не буду разубеждать, а то придется признаваться, что хочу пробежаться по магазинам после уборки в его доме. — Николич, ты еще здесь?! А ну марш в академию! У тебя десять минут, чтобы добежать, время пошло…
Лика сбежала, оставив меня наедине с Андрием Деяновичем, хотя раньше, по словам девушки, к нему на отработку всегда приходили по три-четыре человека. Видимо, чтобы никто не обвинил его в домогательствах и приставании к подросткам. А со мной можно не церемониться.
— Проходи, — отступил в сторону физрук с улыбкой заядлого птицелова.