Парижская вендетта
Только пистолет его выдавал. Модель «Р-229». Стандартное оружие агентов Секретной службы.
Дуло качнулось вверх прямо Малоуну в грудь.
— Бросайте меч.
Сэм облегченно вздохнул. Кажется, опасность миновала.
— Малоун! — крикнул он, полагая, что с другой стороны стрелял именно Коттон.
Зов Коллинза долетел до молельни. Малоун сжал в руке меч, но человек в темном костюме по-прежнему держал его на мушке.
— Не откликайтесь, — тихо сказал агент. — И бросьте ваш чертов меч.
Не дождавшись ответа, Сэм обернулся к женщине. В лицо ему смотрело дуло пистолета.
— Пора уходить, — сказала незнакомка.
ГЛАВА 31
Так, под прицелом, Малоун и шел через пустынные залы. Посетители давно разбежались, музей, очевидно, закрыли. Куда же подевалась охрана и почему не приехала полиция? Странно. При такой-то стрельбе!
— А что здесь делает Секретная служба? — Риторический, конечно, вопрос. — Вы, случайно, не видели своего сотрудника? Симпатичный парень. Молодой. Горячий. Зовут Сэм Коллинз.
Молчание.
В темно-красном выставочном зале с алтарными картинами три витрины были разбиты. Администрация придет в бешенство…
На полу в луже крови лежал плосколицый.
Они вышли на площадку. По правую сторону вниз сбегала лестница. По левую открывался двойной дверной проем в очередной зал. Вывеска гласила, что здесь хранятся гобелены «Дама с единорогом».
Малоун указал на вход.
— Сюда?
Агент кивнул и, опустив оружие, ретировался в красную галерею. Его недоверчивость Коттона позабавила.
Он переступил порог сумрачного зала. На стенах, озаренные мягким светом, висели шесть шпалер. При других обстоятельствах Малоун с удовольствием полюбовался бы самым знаменитым экспонатом музея — гобеленами XV века, — но в центре комнаты на одной из трех скамеек сидела одинокая фигура. Все вдруг стало на свои места.
— Ты разгромил очередную национальную сокровищницу, — сказала, поднимаясь, Стефани Нелл, его бывшая начальница.
— На сей раз не я.
— А кто разбил витрину ножкой стула, чтобы забрать щит и меч?
— Ты за мной наблюдала?
— Французским властям не терпится с тобой потолковать, — прямо сказала она.
— Получается, я твой должник. — Малоун запнулся. — То есть должник президента Дэниелса. Верно?
— Он сразу же вмешался, как только я сообщила ему, что тут настоящее светопреставление.
— Что с раненым сотрудником музея?
— На пути в больницу. Выкарабкается.
— А тот парень, что меня провожал, — из Секретной службы?
Она кивнула.
— Мы его позаимствовали.
Малоун целых двенадцать лет проработал под началом Стефани в Министерстве юстиции в группе «Магеллан». Чего им только не довелось пережить! Особенно за последние два года, когда он, как считалось, ушел в отставку.
— Прими мои соболезнования. За отца, — негромко сказала она.
О последних двух неделях Малоун не вспоминал уже несколько часов.
— Спасибо за помощь.
— Я сделала то, что должна была сделать.
— Почему ты приехала?
— Из-за Сэма Коллинза. Я так понимаю, вы встретились?
Малоун опустился на скамью и принялся рассматривать знаменитые шпалеры, изображающие в аллегорической форме пять органов чувств. На каждом гобелене присутствовали благородная леди с единорогом и лев, менялся только сюжет. Действие происходило на округлом темно-синем острове, утопающем в цветах и буйной растительности. Насыщенные оттенки фона варьировались от темно-красного до ярко-розового. Настоящая волшебная сказка. Изысканные послания из далекого прошлого… Немало посланий из прошлого получил он в последнее время.
— У Сэма неприятности?
— Неприятности у него давно, с того момента, как он связался с Торвальдсеном.
Стефани рассказала о вчерашней встрече в Овальном кабинете, где Дэнни Дэниелс, президент США, ясно дал понять, что в Копенгагене творится неладное.
— Секретная служба вкратце доложила ему о Сэме.
— Неужели президента интересуют такие мелочи? — Малоун недоверчиво покачал головой.
— В дело ведь замешан Торвальдсен.
Что ж, веский аргумент.
— Коттон, Парижский клуб существует! Наши люди уже год за ним наблюдают. До сих пор ничего тревожного не происходило. Только мне нужно знать, что делает Торвальдсен.
— Кто тебе нужен — Сэм или Хенрик?
— Оба.
— Начали с Парижского клуба, закончили Хенриком. Какая связь?
— Я говорю-говорю, а ты сидишь, мотаешь на ус… Нашел идиотку! Меня сюда прислали не для того. Мне нужно знать, что творит твой безумный датчанин.
Хенрик со Стефани всегда относились друг к другу с подозрением, хотя в недалеком прошлом волею судьбы им не раз приходилось, отбросив недоверие, действовать сообща. После секундного раздумья Малоун решил в кои-то веки сказать правду: личных интересов он не преследовал — просто помогал лучшему другу.
— Он разыскивает убийцу Кая.
Нелл укоризненно покачала головой.
— Так я и предполагала. Он подвергает риску наш важнейший источник информации и вот-вот завалит разведывательную операцию!
Еще один пазл сложился.
Малоун напряженно взглянул на бывшую начальницу.
— Грэм Эшби работает на нас?
Она кивнула:
— Передает нам все необходимые сведения.
У него противно засосало под ложечкой.
— Хенрик собирается убить Эшби.
— Только этого не хватало! Немедленно угомони своего приятеля.
— Не могу.
— Коттон, ситуация непростая. Парижский клуб замышляет что-то грандиозное. Но что? Мы пока не знаем. Сообщество возглавляет женщина по имени Элиза Ларок. Она — мозг предприятия. Эшби — исполнитель. Делает что велено, а о каждом шаге докладывает нам. Члены клуба — самые богатые люди мира. Всего их семеро. Известны ли остальным дальнейшие планы Элизы Ларок — большой вопрос.
— Так, может, их просветить?
— Нет, компанию надо накрыть сразу. Они погрязли в коррупции и взяточничестве, занимаются вымогательством, на их совести бесчисленные финансовые махинации и аферы с ценными бумагами. Они вторглись на валютные рынки. Вероятно, по их вине ослаб доллар. Мы одним махом выведем их из игры. В назидание другим.
— Шестеро идут в тюрьму, а Эшби — вольный ветер, — понимающе усмехнулся Коттон, знакомый с кухней спецслужб изнутри.
— За все нужно платить, — напомнила Стефани. — Если бы не он, мы бы к ним не подобрались.
Малоун вновь поднял глаза на гобелены. Одной рукой молодая женщина брала из чаши сладость, другую ее руку сжимал лапами длиннохвостый попугай, рядом с двух сторон сидели лев и единорог.
— Ты представляешь, какая теперь творится неразбериха?
— Уже — да. Недавно агенты выяснили, что Торвальдсен следит за Эшби. Даже установил в его поместье «жучки». Непонятно как. Похоже, Эшби утратил бдительность. Уверен, что дела у него лучше некуда по всем фронтам: и с нами, и с Элизой Ларок. О слежке Торвальдсена он не догадывается. — Стефани помолчала. — Президент хочет, чтобы Торвальдсен ушел с дороги.
— Прошлой ночью Хенрик убил двух человек. Один из них причастен к смерти Кая.
— Я не могу его винить. И вмешиваться в его дела не собираюсь. До тех пор, пока они не представляют опасности для Эшби.
— Что замышляет Парижский клуб? — не удержался Малоун.
— В том-то и беда, что Эшби пока молчит. Сказал только, что все произойдет в ближайшие несколько дней. Видимо, страхуется.
— А кого тогда убили в музее?
— Наемников Элизы Ларок, — ответила Стефани. — Женщина в униформе выбила у них почву из-под ног, и они слишком серьезно отреагировали на ее вопли.
— Французы в бешенстве?
— К сожалению.
— Я не виноват.
— Секретная служба уже месяц держала музей под наблюдением. — Нелл нерешительно умолкла, а потом добавила: — И проблем не было.
Коттон развел руками:
— Заваруху начала девчонка в синей блузке.