Пленник (СИ)

Но главное, что он сумел, не пользуясь магией, проникнуть на судно. Конечно, ведьма чуяла, что он непрост, но след от недавних заклинаний окончательно выветрится, когда он попадет в Насад и он получит там ответы на свои тревожные вопросы.
  
X
 
Несмотря на вечер, не спеша накидывающий на мир фиолетовое покрывало, Марита не спешила останавливаться на ночлег. София догадывалась, что для цыганки любая опушка может стать пристанищем, поскольку крыша над головой – вот она, свёрнутая на дне таратайки. Впрочем, цыганка не делала большого секрета из своей осторожности:
- Видишь ли, подруга, - охотно делилась она с девушкой, - Ты уже поняла, наверное, что нам удалось сыграть по-крупному. Ставка здесь – не меньше, чем свобода. С твоей помощью мы огребли полсотни монет, а могли оставить голову. Я мало знаю про Хозяина, но, кажется мне, не простой человечек этот толстяк, его стоит бояться. А уж кого боится он – вон, только Черныш знает!
Кот, дремлющий на коленях Софии, двинул ушами - знаю, мол…
- Одно мне непонятно, - продолжала Марита, - Что это за Хозяин такой? Я ведь не здешняя, мы издалека прикочевали. Там про него тоже знают, но рассказывают какую-то чушь… Мы, цыгане, народ непростой, со всякой чертовщиной знаемся, но тут что-то вообще непонятное…
Софии очень хотелось рассказать новой подруге, о том, что Хозяин совсем не страшен для друзей, о том, как он несчастен в своём замке в полном одиночестве, но что-то необъяснимое заставляло её крепче стискивать зубы при упоминании родного имени. Родного?.. Эта мысль посетила девушку впервые. Она никогда не задумывалась о том, что их связывает, то, что когда-то она предлагала себя в жертву – вспоминалось с улыбкой… София вдруг ощутила себя как-то иначе, найти Хозяина, вернуть привычный жизненный уклад показалось ей делом величайшей важности. А для этого надо…
- Марита, куда ты собиралась сейчас направиться? – перебила София очередной монолог цыганки. Услышанное вполне её устроило – родной город оказывался в стороне, а вот до замка Хозяина было относительно недалеко. Во всяком случае – расстояние её пугало меньше всего. Что-то происходило с порядочной городской девушкой, воспитанной в уважаемой семье…
Несколько дней поездки пролетели незаметно. Девушки привязались друг к другу, София научилась многим вещам, незнакомым горожанке, Марита узнала много нового о родном городе подруги. Правда, София умолчала, что город – её родной, соврала, что часто бывала в нём с тётушкой. Что-то подсказывало ей: чем меньше ненужных подробностей будет знать цыганка, тем безопаснее будет её пребывание в этих местах. Когда же дорога достигла пологих горных склонов, заросших лесом, девушка решительно попрощалась с гадалкой.
- Знаешь, София, а мне тебя будет не хватать, - грустно заметила Марита, остановив повозку и, несмотря на возражения Софии, уложила для подруги дорожный мешок. Помимо каравая хлеба и половины головки сыра в нём нашлось место для уже знакомой накидки, двух фляжек – с водой и с вином. Поверх всего лёг небольшой старенький нож в потёртом кожаном чехле.
- Прабабушкин, - пояснила цыганка, затягивая горловину мешка, - Пригодится.
Она приладила девушке котомку: цыганский мешок носился на боку, через плечо.
- Эй, а ты куда? – воскликнула Марита, едва снарядив Софию.
Черныш вдруг покинул повозку и устроился на мешке, под рукой у девушки. На возглас бывшей хозяйки отреагировал высокомерным фырканьем, а когда та попыталась силой вернуть его на место, выпустил когти. Впрочем, до кровопролития дело не дошло, а дальше Черныш несказанно удивил обеих девушек. Лишь только огорчённая Марита отступилась от бывшего питомца, кот громко мяукнул и из-под тряпья на самом дне повозки выбрался маленький чёрный котёнок. Вполне по-хозяйски он прошествовал по бортику и потёрся об руку ошарашенной цыганки. Где и когда Черныш нашёл себе преемника, как ухитрился спрятать, а главное, каким образом передал свои обязанности – ответа на эти вопросы можно было требовать только у самого кота, а он, понятное дело, предпочитал хранить свои секреты. Но Марита, обнимая на прощанье подругу, всё-таки не удержалась:
- Ох, не проста ты, София, совсем не проста! Сдаётся мне – я о тебе услышу, и мне ещё завидовать будут…
К воротам Замка девушка подошла после полудня. Она уже и не помнила – когда была здесь прошлый раз. События, дни – всё смешалось в причудливом водовороте, ещё раз разделив время на «сейчас» и «раньше». Нынешняя София заметно отличалась от тихой городской девушки, а испытания, выпавшие на её долю, наложили отпечаток даже на внешность. Ворота оказались приоткрытыми, впрочем, это не играло большой роли – посягнуть на жилище Хозяина мог только отъявленный самоубийца.
- Войдём, Черныш? – предложила София. Кот легко спрыгнул на землю и неторопливо проник за ворота. Всё во дворе было, как при Хозяине, так же пусто и тихо. Девушка по привычке прислушалась, но насмешливого: «Входи, жертва!» не прозвучало… Стало быть – они с котом одни. Однако Софию это не смутило. Во время последних посещений Замка она заметила, что стала чувствовать себя здесь совершенно непринуждённо. Хозяин тогда подтвердил – да, Замок принял её как свою и сделает всё, чтобы пребывание в этих стенах было приятным и необременительным. Вот и сейчас – двери распахнулись при её приближении, стол в главном зале украшала ваза с фруктами, неприметная ранее дверца привела в комнату, как нельзя более подходящую для молодой девушки. А Черныш, угостившись молоком из невесть откуда взявшейся на полу плошки, уже возлежал на словно специально для него подготовленной подушке и с нескрываемым пренебрежением следил за мышкой, поблёскивающей глазками-бусинками из угла.
Именно эта мышка и убедила девушку окончательно, что она – дома. Пусть дом не свой, но здесь ей рады, здесь её ждут. Первый раз многие дни она уснула спокойно, и улыбалась во сне.
Утро принесло новые сюрпризы. С удовольствием позавтракав, София только раздумывала, чем бы заняться ей в ожидании Хозяина, как вдруг верный Черныш, дремавший на полюбившейся подушке, приоткрыл один глаз и негромко мурлыкнул. В тот же момент раздался робкий стук в ворота. Как девушка, находясь за толстыми стенами, могла его услышать – ей самой было непонятно, однако почему-то стало ясно, что бояться нечего. На всякий случай спрятав лицо под накидкой, София вышла к воротам. Перед ними переминался с ноги на ногу мелкий невзрачный мужичок. Увидев выходящую к нему девушку, он несколько оторопел, однако, снимая шапку и кланяясь, вздохнул, похоже, с облегчением.
- Доброго утречка, госпожа, - зачастил он писклявым от страха голосом, - А не скажете ли вы мне, не могу ли я с просьбой к Хозяину обратиться?
- Хозяин в отъезде, добрый человек. А в чём твоя просьба, может, я смогу тебе помочь?
- Ох, добрая госпожа, не стал бы я Хозяина ерундой тревожить, да только беда мне! Меня Крохом кличут, я за амбарами господина Будона присматриваю. Так в последние дни мышей как ветром нанесло! Кошек господин Будон не жалует, а за потраву зерна грозиться с меня взять, дескать недосматриваю. А у меня детишек шестеро, жена седьмого носит, каждая медяшка на счету. Пропадём боюсь, не только ведь рассчитает, а прочь прогонит…
- Чем же тебе помочь? – задумалась, было, София, - Против мышей лучше кошек ничего нет, но раз твой господин так неразумен…
В этот момент из ворот выскользнул Черныш. В зубах у него был зажат мышиный хвостик. Сама мышка висела не шевелясь, изображая полную покорность судьбе. Кот остановился, аккуратно опустил свою жертву на песок и пристально посмотрел на Кроха. Мужичок снова струхнул, обильно покрывшись потом. Мышка, тем временем, села на задние лапки, умылась и, укоризненно взглянув на Черныша, юркнула в траву.
- …Так попробуем договориться с самими мышами! – по наитию воскликнула София, с огромным удивлением наблюдавшая за этой сценой. Она наклонилась, погладила Черныша и сказала Кроху: