Зачет по выживаемости
На кровати, где Спаргинс оставил задыхающуюся Ружену, человек в защитном комбинезоне и перчатках подобрал ее одежду во влажных еще разводах. Совершенно излишне описывать, с какими предосторожностями все предметы, к которым прикасалась Ружена за последние часы, были доставлены в специальные закрытые лаборатории Института Физиологии Человека.
Спаргинс узнал о нашей радиограмме с результатами вскрытия туземной девушки-амазонки на следующее утро, после того как ее получили в Центре. Внезапная догадка поразила его. Была развернута еще одна программа по поиску незнакомых, не поддающихся идентификации животных, насекомых, растений на площади около ста шестидесяти тысяч квадратных километров к северу от озера Гурон, но никаких признаков внедрения чужой экологической системы в этом огромном ареале не было найдено.
Косвенным результатом нашей радиограммы было то, что следующая экспедиция к Чарре, планировавшаяся через месяц, стартовала на три недели раньше, оснащенная медицинской генетической лабораторией и усиленная несколькими ксенологами.
Вот, собственно, и все.
Что дальше произошло с Руженой в одну из последних майских ночей, когда ее никто не видел, мне нетрудно представить.
У меня не осталось ни одной ее фотографии, ни одной записи с голосом. И тем не менее, вспоминая ее, я ясно вижу лицо, склоненное надо мной в темноте, и слышу ее горячий шепот:
— У тебя была девушка до меня?
— У тебя была…
— У тебя…
КОРОТКО ОБ АВТОРЕ
Гриневич Василий Михайлович, врач, в 1982 году закончил Днепропетровский мединститут. До 1993 года работал в Кривом Роге в кардиологии, инфарктном отделении, отделении гипербарической оксигенации, врачом-гомеопатом. В настоящее время преподаватель Днепропетровского мединститута народной медицины.
В 1980–1982 годах участвовал в работе Днепропетровского клуба фантастов вместе с В. В. Головачевым.
