Пленники Оберона (СИ)

Аннет разворачивает листок…
Я протягиваю руку к стене и мыслекодом отключаю оболочку Администратора Гедеона. Иссохшая плоть хлопьями опадает с руки, обнажая белые кости. Я смеюсь: Эмидиус… полубог-полумальчишка — симулякр, не ставший даже человеком… Я вспоминаю Владимира Маковского и его возлюбленную Аннет, и добавляю вслух: «… в отличие от своих творений». Рука касается стены, вызывая на ее поверхности концентрические круги, подобные кругам на воде; черные волны исчезают в тумане налетевшего облака смога. Я отмечаю, что видимость резко снизилась до пары десятков метров — я вижу только один угол здания, слева от меня; поднимаю глаза вверх и вижу, как небо надо мной стремительно наливается свинцом. Рука вязнет в холодной черной субстанции, которая затягивает, поглощает меня. Сработала защита, и башня изолирует угрозу, замораживает ее — замораживает три миллиона семьсот пятьдесят… (да какая, впрочем, разница — какую…) копию человека, первоверсия которого, может быть прямо сейчас, в далеком ответвлении хрустальной снежинки внутри каменного ядра холодного спутника ледяного гиганта подает сложенный вдвое листок бумаги девушке с заплаканными глазами. Я чувствую холод. Я не боюсь, нет. Я знаю, что после того как я перестану быть, из оставшейся от меня оболочки в Главный Каталог Крипта вырвется ураган сводящего с ума компоненты ИскИна кода, несущего в себе полчища вирусов, раздающих задания глупым наномашинам. Глупая черная стена уже полностью поглотила меня. Мои мысли за-мед-ля-ют-ся… Я вижу как моя Жен-ни раз-ворачива-ет ли-сток бумаги и чи-тает написан-ное на нем: Me-mo-ria es-t