Дороги богов
Тополь не услышал его.
— Найдите Волчонка, пусть… пусть стаю уводит, — шептал он. — Я нашел… Ррадаш обещал… новый лес… Волчонок найдет… Скажите, пусть его слушаются, и пусть он сам… пусть знает — у него в стае есть родня… Пусть помнит — он сын мне… сын… жрица Перуна, там, в Новогороде, я знал ее… оберег свой отдал… скажите ему… пусть знает… — Голос его ослабел, только губы еще шевелились.
— Бредит, — сказал кто-то за спиной Волчонка.
Недоносок вздрогнул, прижал ладонь к груди, нашарив у тела кованую фигурку ворона.
Занималась тусклая по сравнению с ночным пожаром заря, когда драккар осторожно отвалился от берега и, плавно взмахивая веслами, двинулся в обратный путь. Лесовикам не нужно было второй раз показывать дорогу — стоявший на носу Медведь уверенно вел «Тур» домой.
Тополь лежал там же, на носу, на подостланном меховом плаще, укрытый от ветра пологом, отогретый, с лубками на руках и ногах, и Волчонок не отходил от него ни на шаг. С того самого мига, как услышал из уст вожака слово «сын», он умолк и присмирел.
Он встрепенулся, сонно хлопая глазами, когда Тополь вдруг пришел в себя. Взгляды их встретились. Волчонок рванулся вскочить, уже всплеснул руками — но осел, кусая губы с давно забытым испугом в глазах. Он едва не вздохнул облегченно, когда Тополь отвернулся, озираясь.
— Где я? — облизнув губы, прохрипел он.
— Дома, — захлопал ресницами Волчонок. — Мы плывем домой, отец…
Тополь рванулся привстать, оперся на локти и упал, скрипя зубами от боли в отошедших руках.
— Прости, — Волчонок гладил его запястье кончиками пальцев, пока тот не перестал стонать, — но я все слышал… Я был на той Дороге, отец. В следующий раз мы пойдем по ней вместе!
За уходящим в рассвет кораблем жадно следили внимательные глаза. Остановившиеся на берегу несколько всадников, тролль и парень в волчьей шкуре, опирающийся на Меч Локи, смотрели вслед людям. Казалось, застопорись ровный ход драккара — и любой, всадник ли, пеший, — бросится с берега на выручку, потому что нельзя людям без богов, как и богам без людей. Те, кого Мир людей называл Светлыми, смотрели вслед кораблю до тех пор, пока он не растворился в распахнувшейся навстречу дымке Ворот между Мирами. Только ребристый след — Дорога богов — долго еще колебался на морской глади как знак того, что пока есть, кому отправляться в путь, будет и Дорога, и боги, к которым она ведет.