Игра отражений (СИ)
У несчастного задергался глаз, но он исправился, объявив Восемнадцатого Рыцаря и сэра, супругу маркиза так, как положено. Кристина вошла в зал с видом королевы, окинула всех сразу же презрительным взором, давая понять, что они тут — грязь под ее каблуками. Почтительность на лице проступила лишь по приближении к трону. Его Величество, король Островов, Георг II Тюдор, еще далеко не старый, но уже несколько оплывший и потерявший былую статность мужчина, взирал на идущую к трону пару с деланным равнодушием. Но неприятно-светлые, будто выцветшие до цвета выдохшегося коньяка глаза пристально следили и за Восемнадцатым Рыцарем, и за ее супругом.
Кристина присела в глубоком реверансе:
— Ваше величество.
Доминико склонился в четко регламентированном поклоне, благодаря матушку за вбитую намертво науку о приличиях Савентумского двора.
— Ваше величество.
— Мы рады видеть вас сегодня, — милостиво кивнул король, хотя Доминико ясно видел, что ничего, кроме проблем, Георг от их возвращения не ожидал. Его узловатые пальцы слишком крепко вцепились в подлокотники трона, да и слабый, но заметный внимательному глазу нервный тик, то и дело заставлял подергиваться нижнее веко на левом глазу короля.
— Вы милостиво назначили нам аудиенцию, ваше величество, — намекнула Кристина.
— Да-да, — король будто заставил себя вынырнуть из напряженного созерцания, — это так.
Он тяжело поднялся с трона, Доминико отчетливо услышал, как скрипнули подагрические колени, и удивился: Георг был ровесником императора Альфонсо, то есть, всего на три года старше герцога Саматти, но выглядел, по сравнению с ними обоими, сущей развалиной. Кристина терпеливо ожидала, пока король заговорит, улыбалась и про себя удивлялась, неужели короля так подкосило неумеренное распитие вина и здешний климат? В королевском кабинете она еще не бывала, и сейчас здесь ей не понравилось. Душно, темно, даже многочисленные свечи в вычурных позолоченных канделябрах не дают достаточно света, или это лишь впечатление от стен, обитых мореным дубом, массивной мебели и тяжелых плотных портьер?
— Итак, не будем тянуть, — его величество уселся в кресло, помедлил и кивнул им на два других, не столь роскошные, стоящие напротив. — До нас дошла информация о том, что вы, леди Кристина, и ваш брат, лорд Сент-Клер — единое целое, именуемое Двуликим. Это так? — он мастерски избежал слова «существо».
— Да, ваше величество, это так, — Кристина уселась в кресло, подобрав юбки и расправив их заново. — Я — Кристиан Сент-Клер.
— Это подтвердили изыскания хронистов, — он побарабанил по столу пальцами, поморщился и снова взглянул прямо в глаза Кристине. — И вы хотите обнародовать этот факт, дабы иметь право распоряжения имуществом семьи Сент-Клер.
— Именно так, ваше величество.
Взгляд короля обратился к Доминико.
— Вы, маркиз Даркмайр, подтверждаете, что являетесь супругом Двуликого?
— Да, сир, подтверждаю.
— Что ж, значит, следует объявить об этом, подтвердив королевским указом.
Король помолчал, затем передвинул несколько бумаг на столе и достал пожелтевший от времени свиток, точную копию того, что в императорском саду швырнул Кристине Энрико Пьяццони:
— Полагаю, сей документ вам знаком?
— Да, я уже пострадала от него. Я хочу попросить вас разорвать договор, условия были нарушены семьей Пьяццони сразу же после заключения.
— Это справедливо, договор будет признан недействительным. Подтверждающие это бумаги вы получите немедленно после их оформления. Итак, — Георг снова вперился в глаза девушки, — леди Кристина Сент-Клер, маркиза Даркмайр, за вами признано право ношения титула Рыцаря Островов, так же право наследования этого титула вашими потомками, согласно закону о раздельном наследовании титулов и земель.
Кристина склонила голову:
— Благодарю вас, ваше величество.
— Завтра, на первом зимнем балу, будет объявлено об этом, — король жестом дал понять, что, если вопросов у подданных больше нет, то они свободны.
Кристина поднялась, про себя улыбаясь: домой. Больше оставаться во дворце причин нет. Доминико, отвесив королю подобающий поклон, снова подал ей руку, исполняя обещание не отпускать. Кристина оперлась на руку супруга и снова прошла как королева, снисходительно поглядывающая на кучку неудачников. Впрочем, отчасти так оно и было, если не свершится чуда, и у короля не появится наследник, трон перейдет к ближайшей ветви — Рыцарям Островов, потомкам Двуликой принцессы. Но Кристина очень рассчитывала на чудо. Привязать себя добровольно к Островам? Ни за что, лучше уж лишний раз помолиться за мужское здоровье его величества.
Уже в карете Доминико позволил себе спросить:
— Мне показалось, или его величество сильно сдал с осени? Когда я был удостоен аудиенции, после принятия титула маркиза Даркмайра, он казался мне куда крепче.
— Сквозняки, милый, замок напоминает решето, и греется его величество вином. Здесь все мужчины рано сдают, Нико, не смотри на дядю Джона, его отлично держала в бодрости духа и тела тетушка. Старые дома, половину особняков проще снести и возвести новые. К тому же, ты просто не застал тут весну, здесь очень сыро от разлива реки. Сырость и холод повсюду. Я был каждую весну как спасшаяся с корабля крыса, мокрый, замерзший и злобный.
Доминико передернулся:
— Никакого Савентума большую часть года! Закончим дела — и домой. Клянусь кровью малефис, это не место для жизни!
— Если у моего царственного родственника не появится наследник, я займу место на престоле. Бр-р, я даже готов лично оплодотворить королеву… Хотя, нет, уже не смогу. И вот чтоб его величеству не закрыть глаза на какого-нибудь гвардейца, случайно заблудившегося в постели его супруги?
— Кем он приходится моему дяде? — нахмурился Нико, вспоминая запутанные родственные связи континентальных и островных владык.
— Так, сейчас, дай-ка соображу. Так, было две сестры у прадеда короля, принцессу Анну отдали в Сагранзу, то есть, их бабушки родные сестры, тогда получается, отцы — кузены, а они… Троюродные братья? А мы с тобой получаемся… Так, ты считаешься прямой ветвью по мужской линии, я тоже, но я принц крови, а не принц трона, потому что королевская кровь была по женской линии, а ты пока что принц трона в отсутствие наследников. Но если учесть, что у Георга нет детей, то я передвигаюсь на доске выше на клетку. В общем, милый, если мы срочно не умудримся оплодотворить, родить, усыновить или еще что-то… ты станешь королем, а я королевой. В разных странах. И детей нам придется разделить. И мне придется рожать четверых. Или, может быть, твоя матушка еще может родить сына? — Кристина терла лоб.
— Погоди, тише, — Доминико обнял ее, судорожно пытаясь поймать за хвост воспоминание. — Так, сейчас мы вернемся домой, я крепко подумаю. Если ты мне поможешь, то я сумею кое-что вспомнить. Это важно. Хорошо? Это очень важно, потому что я не собираюсь с тобой расставаться даже ради всех тронов и наследий мира.
— Я тоже, милый. Но если я напишу отречение от трона, угадай, кто стоит следующим за мной по наследованию?
— Дамайны?
— Нет, милый. Маркизат Даркмайр. Дамайны стоят в этом списке пятнадцатыми. Если, конечно, ничего не успело измениться.
— А если учесть то, что в Сагранзе я стою вторым в очереди наследования, а у императора Альфонсо детей все еще нет… И так клин, и так. Нет, Кристо, прошу, дай мне время. Я кое-что читал, когда меня крепко загрузили подготовкой к принятию титула. Еще тогда подумал, что с этим следовало бы разобраться, и почему дядя сам пропустил это мимо внимания.
— Да, милый, — Кристина прижалась к его плечу. — Знаешь, я б не отказалась побыть королевой или королем. Примерить корону, посидеть на троне. Это, наверное, очень наполняет величием и торжественностью.
— Да, если просто посидеть. Когда мне было пять лет, дядя, пока никто не видел, позволил мне поиграться с императорскими регалиями. Корона… красивая, конечно, но он ее не носит. Она жутко тяжелая. Потому и венец, кстати, это настоящая реликвия нашей семьи. Так о чем я? Ах, да… Я сидел в углу кабинета, играл с короной, меня, как любого малефис, очаровывают драгоценности, — Нико усмехнулся. — А он сидел за заваленным бумагами столом. Клянусь, там были стопки в мой тогдашний рост высотой. И это была рутинная работа.