Игра отражений (СИ)

Стоило только задремать, как ее разбудил запах кофе:
— Миледи, проснитесь, уже пора.
— Что? О не-е-ет! — Кристина малодушно попыталась зарыться головой под подушку.
— О да, вставайте же, вот ваш любимый напиток, а еще миндальные пирожные от Уолтера и десерт от здешнего повара.
— В Бездну! Хочу еще поспать, — поверх подушки натянули тонкое одеяло лебяжьего пуха.
— Нельзя, пора умываться и завтракать. Ну же, леди Кристина, кофе остывает.
— О-о-о! Бекки, ты тиран… тиранка? Тиранша? — леди Кристина села, покачиваясь с закрытыми глазами, протянула руку за чашкой с кофе. — Как я выгляжу? Кошмар?
— Через час прибудет куафер, — сообщила Бекки. — А выглядите вы чудесно.
— Не лей мне чай с сахаром в уши — я выгляжу как старая жаба на болоте. О-о-о, умыться… Упасть в прохладное море, уйти на глубину…
Бекки только фыркнула и ушла разложить полотенца и приготовить для любимой хозяйки мыло с запахом миндаля, которое та очень любила. Кристина отправилась умываться, затем пить кофе. Потом словно придавило камнем, видимо, слишком много всего случилось. Ни чувств, ни мыслей. Она уселась в кресло, уставилась в стену и перестала реагировать на то, что ее облили по счастью теплым кофе, попытались скормить пирожное, трясли, протирали мокрой губкой. Бекки перепугалась, побежала звать врача к безучастной леди.
Дон Алехандро явился тотчас, осмотрел, подсунул под нос девушке флакон с чем-то едким и мерзко-вонючим, удовлетворенно выслушал несколько предложений, которые леди знать не полагалось, не то, что употреблять, и кивнул:
— Нервное переутомление. Пройдет. После свадьбы советую отправиться на побережье или в горную виллу Саматти, и никаких шумных балов.
Бекки, пока ее леди ошарашенно моргала и беззвучно загибала длиннейшие предложения, отходя от запаха, скормила Кристине пирожные, выпоила кофе. После чего пришли еще три служанки, присланные в помощь, закружились возле Кристины, наряжая ее в белье. Бекки прихватила из шкафа нечто тонкое — Кристина поделилась с Бекки идеей сорочки из одних широких кружев, а та излишней моралью не страдала никогда, — и пошла выяснять, где будет проходить первая брачная ночь, потому как нужно же подготовить для новобрачной то, в чем она выйдет к супругу, когда Бекки снимет с нее платье и расправит прическу.
К полудню невеста была готова к тому, чтобы ехать в собор. Планировалось, конечно, что последние дни перед венчанием все они проведут в столичном особняке Саматти. Но уж как получилось. Придется потерпеть и приехать в столицу сейчас. Как раз ко времени венчания. Благо, от виллы Сан-Марко до, собственно, Сагранзы недалеко, хотя близость столицы совершенно не чувствуется.
— Вы… Вы прекрасны… вы божественны, миледи. Да ваш супруг онемеет, — лепетала Бекки.
Первым делом онемела сама Кристина, созерцая прекраснейшее видение в зеркале.
Белое платье совсем не казалось насмешкой над ее возрастом, скорей уж наоборот, оно подчеркнуло хрупкость и нежную юность невесты. Никто не дал бы ей сейчас ее двадцать два года. Максимум — семнадцать. Аккуратная, изысканная прическа, над которой маэстро шпилек и расчесок трудился, не покладая рук и инструментов, два часа, подчеркивала точеную шею и плечи. Драгоценности — она все же надела подарок Саматти — лишь придавали ей очарования. Зеленые глаза сверкали и искрились, спасибо чудесным каплям донны Изабеллы.
— Это… я? Мне срочно надо выпить чего-нибудь покрепче.
— Леди, но уже пора. Вас ожидают.
Кристина направилась к двери, чувствуя, что парит над полом.
На сей раз коляска была почти закрытой, а не открытым ландо. Видимо, чтобы сберечь невесту от неизбежной пыли, хотя на улице было свежо — ночью прошел дождь. Сесть ей помог лорд Дамайн, вместе с леди Маргарет разместился там же. Он будет вести племянницу к алтарю. Жениха Кристина так и не увидела.
— Я точно не могу сбежать? Уже поздно?
— Ты недалеко убежишь по раскаленной мостовой в тонких туфлях, — отозвалась Маргарет. — Сиди, все будет хорошо. Главное, чтобы твой супруг не надорвался, неся тебя на руках в этом платье, которое весит столько же, сколько и ты.
Кристина пожала плечами: она не ощущала веса платья, скорее всего, у тетушки просто очередной приступ желчности, это пройдет. Кажется, Доминико не слишком нравится ей. Как и сама Кристина не по сердцу герцогу Саматти. Уж это она была в состоянии заметить, да. Ну, ничего, вскоре старшему поколению придется держать при себе свое мнение. И вообще, ругались бы меж собой.
Сердце выстукивало в бешеном ритме: «Скоро-скоро!» Холодели ладони в тончайших кружевных митенках. Кристина с усилием взяла себя в руки — это же свадьба, а не казнь. Они так долго шли к этому, чтобы стать семейной парой.
— Но почему мне так страшно?
Жестом заставив умолкнуть начавшую, было, очередную ехидную реплику, жену, лорд Джон пересел поближе к племяннице, взял ее руки в свои, чуть сжимая.
— Крис, малышка моя, он кусается? — на полном серьезе спросил он.
— Кажется, нет, — озадачилась Кристина.
— Вот и я — нет. А Марго — еще как. Представь, вот стоит сейчас твой жених у алтаря и думает: «Мой Бог, а что, если она кусается?»
— Тетя Маргарет, вы кусали дядю Джона?
Маргарет слегка порозовела:
— Ну… Ничего важного пока не откусила. И вообще, радуйся, что тебя не привязали косой к фамильному топору, который был в руках у моего старшего братца на свадьбе. И что ты не в мешке…
Кристина невольно коснулась уложенных короной волос, представила себе тетушку в мешке, как злющую кошку, и рассмеялась. Впрочем, нервы были на взводе, и смех перешел во всхлипы, она уткнулась лицом в плечо дяди, уже не думая, что будут красными глаза или помнется мантилья и юбки.
— Ну не плачь, милая, все хорошо. Вот увидишь, твоего жениха тоже к алтарю будут толкать всеми силами и следить, чтобы не сбежал. Это какая-то непроизвольная реакция.
Кристина успокоилась, представила себе упирающегося Доминико и помотала головой: картинка вышла неправдоподобной. Скорее уж, жених будет отчаянно зевать в кулак, стараясь делать это незаметно. Служанки, пока готовили ее, успели рассказать, что «юный дон Саматти не спал три ночи, не слезал с седла, пока не нашел» непутевую невесту. С другой стороны, хорошо, что нашел — Кристина вполне могла и не пойти в нужную сторону. А уж что случилось бы с Доминико, обнаружившим в храме тела, но не нашедшим сбежавшую невесть куда невесту, обряженную в черные тряпки?
При воспоминании о проклятом обряде на глаза снова навернулись злые слезы от бессильной ярости. Пришлось глубоко дышать, благо, что никакого корсета, сдавливающего грудь и ребра, не было, а корсаж, хоть и был жестко прошит, но дышать позволял вполне спокойно. Ничего, в этот день ей и положено быть в женском облике. А дальше они найдут способ вернуть все на свои места. И старуха все-таки ошиблась в ударениях в паре слов непривычного ей языка. Только этот крохотный луч надежды не давал выскочить, понестись к морю и кинуться вниз со скалы.
Тетушка вынула зеркальце и те самые чудодейственные капли, что оставила донна Изабелла, пудреницу и пуховку, на ходу приводя Кристину в подобающий вид, ведь колеса экипажа уже застучали по брусчатке мостовых Сагранзы, а значит, скоро конец пути.
— Я действительно хорошо выгляжу?
— Милая Крис, ты выглядишь так, что придется каблуком приводить жениха в себя, чтобы он хоть что-то сказал священнику.
— Тетушка, иногда мне хочется побить вас за ваши иносказания. Это «да», или я выгляжу так, что Нико просто онемеет от ужаса?
— Он онемеет от восхищения, — Маргарет усмехнулась. — Все, вдохни поглубже и улыбнись.
Карета остановилась точно напротив лестницы, ведущей в самый большой, самый величественный и богатый собор Сагранзы, о котором даже на Островах ходили легенды. Говорили, что его купол построен по необычной технологии, никто не верил, что это вообще возможно — создать столь огромную чашу без опор. Но Кристине было сейчас не до этого, сердце уже не выстукивало «Скоро-скоро», оно частило, едва не сбиваясь с ритма. На мгновение закружилась голова, но лорд Дамайн крепко взял ее под руку, давая время отдышаться, потом перехватил так, как положено, кивнул и двери в собор распахнулись, выплескивая органную музыку, как ощутимую волну.