Игра отражений (СИ)

— Donna bonita como una flor, por qué no disfrutar de ella? (3) — почти негодовал он.
— Мастер Санчес утверждает, что госпожа красива, как цветок, которым следует любоваться.
— Sí, sí, un pecado para ocultar tanta belleza! (4)
— На Островах так одеваются лишь шлюхи!
— Qué es? (5) — мастер наморщил лоб, не понимая.
— Simplemente haga un recorte un poco menos maestro. Novia de Don Domenico con estos horribles Islas, sus normas morales son muy estrictas, (6) — мягко сказал Анхель.
— О, да, я понял, — снизошел до понятной фразы портной. — Está bien, voy a hacer lo solicitado encantadora Donna. (7)
— Что? — Кристина беспомощно посмотрела на Анхеля.
— Он сказал, что сделает, как вы прикажете. Но все же, если позволите совет, драгоценная донна, не стремитесь закутаться по шею, здесь вас попросту не поймут. Красоту нельзя прятать, только уродство. А невеста дона Доминико прекрасна, как звезда, и должна блистать.
— Но мне стыдно… Мне очень стыдно, Анхель. Все будут смотреть.
— Они будут смотреть в любом случае, и вам нечего стыдиться. Здесь не Острова, донна Кристина. И дон Доминико будет лишь горд тем, что люди будут видеть вашу красоту.
Кристина сдалась:
— Хорошо. Пусть так.
После бурного разговора мастер-портной просиял, принялся раскладывать перед Кристиной образцы тканей, подшитые во что-то вроде альбомов. Девушка взялась выбирать с нескрываемым восторгом, примерять к цвету локонов. Ткани были легкие, светлых тонов, украшенные замысловатой вышивкой или с вытканными узорами. И, наконец, на свет был извлечен альбом с образцами самых богатых тканей, с золотыми и серебряными узорами, явно для свадебного наряда. Тут Кристина растерялась, хотелось все, и вот то серебро на слоновой кости, и это золото на лунно-серебристом, а вот там чуть потемнее, а тут темное серебро на белоснежном… Мастер же перелистнул несколько страниц и ткнул в крупный кусок затканного золотыми цветами атласа цвета чайных роз.
— Вот это… Bellísimo! Очень… подходить донне.
— Да, — восторженно согласилась Кристина. — А теперь кружева. У вас же используется кружево в отделке?
— Sí, sí, por supuesto, los encajes! (8)
Кружева были такие, каких Кристина еще не видела — нежнейшие, как морозные узоры на стеклах, мягкие и жесткие от золотой и серебряной нити, узкие, в палец шириной, и широкие, как полотно, из таких, наверное, можно было сшить даже рубашку, приди кому-то в голову столь бесстыдная идея. Кристине пришла, девушка хмыкнула, слегка покраснела и переключила внимание на платье, точней, на отделку.
— И что бы вы посоветовали, мастер?
Тот долго рассматривал свои образцы, потом ее, подносил к ее лицу. Анхель пояснил:
— Положено надевать кружевную мантилью, покрывающую волосы, ее закрепляют гребнем или шпильками. Доверьтесь мастеру Санчесу, он выберет лучшее, что только возможно. В конце концов, он шьет уже не первый десяток лет для донны Изабеллы, — сказал Анхель.
— Хорошо. И надо заказать несколько платьев для Бекки. Кстати, мужской портной у вас есть? А то скоро дона Кристиана хватит тепловой удар посреди коридора.
— Мастер Санчес шьет и для лорда, так что вам просто нужно… позвать дона Кристо чуть позже.
Кристина кивнула и вернулась к выбору тканей, чуть позже подошла и Бекки. Мастер достал портновский метр, сшитый из нескольких листов пергамента блокнот и походную чернильницу.
— Вы позволите снять мерки, донна Кристина?
— Да, конечно же.
Вскоре с этим было покончено, Бекки были выбраны ткани и сняты мерки, и пришел черед Кристиана.
— Свадебный костюм… Боже-Боже, я хочу отсюда сбежать…
— Так нельзя, милорд, — Бекки, помогая ему переодеться, покачала головой. — Вы не пасовали ни перед чем прежде, что же вас так пугает сейчас?
— Не знаю. Просто… Мне кажется, что это все какая-то шутка.
— Боюсь, все серьезно, милорд. Я… Мне… — она покраснела и опустила глаза, — Я случайно подслушала, как говорили лорд Доминико с матушкой. Ее светлость тоже спрашивали, серьезно ли это, и не пожалеет ли лорд Даркмайр. Он был тверд в своем решении.
— Ну, довольно обо мне. Бекки. Тебе нравится Анхель?
Девушка поперхнулась воздухом и закашлялась.
— Милорд?
— Он очень серьезно к тебе относится и просил у меня твоей руки.
— Ох… Я не… я не знаю, милорд. Он хороший, конечно, но я… Разве я ровня ему?
— А почему нет? Девушка из приличной графской семьи.
— Нищая побирушка, пригретая вами лишь из милости, милорд. Все, что у меня есть, дали вы.
— Ну и что? Анхелю ведь наплевать на это.
— А как же вы без меня?
— Очень плохо, — признался Кристиан.
— Тогда я не пойду, — упрямо склонила голову Бекки. — Вам я нужнее.
— Бекки, ну не будь глупой, Анхель любит тебя, у тебя будет нормальная семья и счастливая жизнь. Разве тебе этого не хочется?
Помедлив, девушка кивнула:
— Хочется. Но как я могу отплатить вам черной неблагодарностью и бросить сейчас? Никак невозможно, милорд!
— Ну причем тут черная неблагодарность, если я сам предлагаю? — изумился Кристиан.
— Я не хочу бросать вас, милорд!
— Но ты же меня и не бросишь, думаешь, Анхель оставит Доминико? Вы будете с нами, — успокоил ее Кристиан. — Так что утешь несчастного влюбленного.
Она фыркнула:
— Он столь же несчастен, сколь и вы, милорд. Идите, портной уже заждался!
Кристиан вздохнул и пошел на пытки и мучения. Впрочем, мастер-портной не стал долго мучить его, быстро снял мерки, выбрал ткани и фасон, и отпустил несчастного на волю. Кристиан поспешил сбежать в сад. Ну теперь-то он не заблудится. Главное, все время оглядываться. И не уходить далеко, найти какую-нибудь беседку и засесть там думать.
Беседку он не нашел, а вот у фонтанчика устроился, глядя на серебристые струи, тихо перешептывающиеся в розовой мраморной чаше. Свадьба. В какой ипостаси? Логичней, конечно, женская, чтобы потом не возникало вопросов, откуда это у Доминико беременная жена. Но так хотелось до беременности побольше времени проводить в родном облике, от женского же потом будет не отделаться. Слабая и хрупкая, настолько уязвимая к погоде ипостась.
— Что ж делать-то…
Еще и дядя с тетей приезжают. С одной стороны, хорошо, он посоветуется с леди Маргарет. С другой… это значит, что время потянуть ему попросту не дадут, и придется идти под венец едва ли не тотчас, как только сошьют платье… Все же платье? У-у-у, да сколько ж можно! Хоть жребий бросай! Но толку-то в том гадании? Все равно придется в платье.
Кристиан не знал, что не прав в своих предположениях. Никто особенно не торопился организовать свадебные торжества: сначала ему предстояло выйти в свет, посетить знаменитые Императорские Балы в Сагранзе, показаться пред очи старшего брата герцога Саматти — короля Альфонсо. Но сейчас несчастный лорд нервничал и считал свадьбу концом жизни. Глупости думал, конечно. О чем ему и заявил разыскавший его Доминико, вырвавшийся из цепких рук отца, как только вытянул из жениха причину его разнесчастного вида.
— Никто не заставляет тебя немедленно запираться в женской ипостаси! Как минимум год, учитывая, все же, твой возраст, у нас будет на то, чтобы ужиться вместе. И хоть весь его проведи мужчиной, Кристо, я и слова тебе не скажу.
— Это хорошо. Так, я два дня как в Сагранзе, а все еще возмутительно трезв.
— Предлагаешь напробоваться молодого вина? — усмехнулся Доминико. — Хорошо, будет тебе молодое вино. И старое. И всякое. Идем, устроим небольшой набег на подвалы Сан-Марко!
— Идем! — с энтузиазмом поддержал Кристиан, коварно улыбаясь.
Доминико про себя посмеялся: похоже, граф жаждет споить его и посмотреть на пьяного сагранзца? Ой ли! Кто кого еще споит!
 Комментарий к Глава тринадцатая 1 – Ты так напугала меня, вредная девчонка!
2 – Моя любимая беглянка!
3 – Донна красивая, как цветок, почему бы не наслаждаться этим?
4 – Да, грех прятать такую красоту!