Игра отражений (СИ)
Она сперва побаивалась тайны лорда, но быстро приноровилась, поняв, что разница их полов совсем никакой роли не играет, ее лорд был неизменно вежлив и мил в любой ипостаси, а еще дарил чудесные подарки, угадывая, как порадовать Бекки и не заставить отказываться в слезах из-за дороговизны. Вышивания, ленты, гребни, платье на двадцатилетие, оставшиеся пирожные, которые подсыхали, но в лорда больше не лезли.
Сначала ей было трудно успеть сделать все и для леди, и для лорда, но почему-то он совсем не сердился, если приходилось ждать мужской домашний костюм после бала в женском облике, или уютное, без корсета и прочих извращений, платье, когда лорд приезжал с охоты, валился с ног и желал ощутить себя слабой женщиной. Постепенно Бекки приноровилась, просто согревала разом два комплекта одежды, готовила по два выходных костюма и виртуозно врала напропалую гостям о том, что леди Сент-Клер пока не может их принять по причине того, что с утра ей взгрустнулось, как обычно обозначали женские недомогания. Или что лорд вернулся с бала, где напробовался вина, ну вы же понимаете, что я не могу разбудить его вот так сразу.
Сейчас, правда, мысли Бекки перескочили намного вперед, к свадьбе. Почему-то ей казалось, что это должно случиться скорее, чем загадывал лорд Даркмайр, твердо вознамерившийся дождаться собственного полного совершеннолетия, то есть — двадцати одного года. А то, что лорду-леди Сент-Клер к тому моменту будет уже двадцать шесть, он как-то не думал. Бекки фыркнула: мужчины! Вот милорд никогда не упускал из виду подобных мелочей, потому что был очень внимателен, в обеих ипостасях.
— Бекки, ты напоминаешь мне ежа из поместья, — усмехнулся Уолтер. — Надулась и фыркаешь. Уж не по нашему ли лорду?
— Дядя Уолтер…
— Молчу-молчу.
— И вовсе нет! — Бекки насупилась еще сильнее. — Просто думаю: а как же свадьба? Ведь обручен лорд Доминико с двумя, а на свадьбе один будет?
— Ну… свадьбу можно сыграть в Сагранзе.
— А можно и две свадьбы, — усмехнулся Анхель. — Но у нас никто не спросит, на ком женится дон Доминико.
— Это хорошо. Я хочу, чтобы у моего лорда была красивая свадьба. Такая же красивая, как он сам.
— А ты любишь своего лорда, Бекки? — лукаво прищурился Анхель, маскируя под этим напускным лукавством жгучий интерес.
— Конечно, — она покраснела. — Как можно не любить самого доброго и чуткого человека на свете?
— А если не как лорда? — допытывался сагранзец.
— И леди я тоже люблю, она самая прекрасная и добрая.
— Хм, я не о том, Бекки. Как мужчина, он тебе нравится?
Уолтер, уже давно тихо похрапывал — мягкое движение экипажа укачало его. Доминико и Кристиан тоже спали, Анхель видел это в щелочку между их частью дилижанса и господской. Так что можно было не бояться, что господа услышат то, что для их ушей не предназначено.
— Как… — Бекки покраснела и вспомнила голодное детство, уличное воспитание, а потом и обучение хорошим манерам от лорда. Так что Анхель получил только одну увесистую пощечину, хотя Бекки очень хотелось просто накинуться с кулаками. И почему этот… этот ужасный сагранзец расплылся в такой глупой улыбке после? Фырк! Мужлан!
Она отвернулась, нарочито игнорируя его.
— Ну, не сердись, Бекки. Здесь, на Островах, ужасные обычаи, вот я и спросил. Не хотелось бы… кхм… чтобы дон Доминико обманулся в лучших чувствах, — честно признался в половине правды Анхель.
— Что? Какие обычаи? — Бекки явно рассердилась. — На что вы намекаете?
— Ни на что, — мужчина даже замотал головой. — Ни на что касательно тебя, Бекки.
— Тогда к чему вообще весь этот разговор с какими-то грязными намеками и вашей пошлой улыбочкой?
— Никаких намеков. Просто хотел узнать кое-что.
— Что? Что мой лорд — благороднейший человек на свете?
— И это тоже.
Бекки нахмурилась, не понимая, что такое имеет в виду этот наглец. Но продолжать разговор Анхель не стал. Девушка расправила на коленях ткань дорожного платья и вознамерилась немного подремать. Сагранзец вынул из рундука плед и накинул его на Бекки, стараясь укрыть и ее плечи, и ножки.
— Спасибо, — пробормотала Бекки, устраиваясь поудобнее.
Анхель добавил в жаровенку еще древесного угля, проделал то же с жаровенкой на половине лордов и закутался в плед сам. Можно было отдыхать, пока не прибудут на станцию, где можно поесть горячего и накормить лошадей.
Бекки улеглась маленьким клубком, решив попытаться выспаться. Диван позволял вполне комфортно устроиться: лорд Даркмайр не пожалел денег, и вместо деревянных ледяных скамеек были набитые конским волосом широкие тюфяки, почти теплые. Бекки сложила ладони под щекой и засопела, убаюканная покачиванием.
Через четыре часа все постепенно стали просыпаться от того, что уголь прогорел, и в дилижансе стало холодно. Анхель кинулся разжигать их снова, Уолтер вытащил из рундука под сидением дорожный погребок с холодными закусками и приборами, Бекки достала из саквояжа чайничек, а бутыль с водой они захватили еще из дома. Вскоре уже побулькивал кипяток, а над жаровней на треноге разогревались крохотные мясные колбаски, которых запасливый Валенсо не пожалел в дорогу на всех.
— Я выспался, — заявил Кристиан. — Причем совершенно.
Доминико рассмеялся:
— В пути замечательно спится, если только знать, как устроиться с комфортом. Когда я ехал из порта в Савентум, после не чуял ни спины, ни ног, ни того, что между ними — до того неудобным был экипаж.
— Какой ужас, — искренне посочувствовал ему Сент-Клер, потягиваясь и выгибая спину, как кот.
— Лорды желают перекусить? — из-за занавеси появилась Бекки с подносом, за нею следом выбрался Анхель, несущий раскладной столик с согретыми закусками.
— Да, спасибо, Бекки, ты чудо. Как и всегда.
Девушка зарделась и смущенно опустила глаза. Расспросы Анхеля еще тревожили ее, не давали покоя. Зачем он задавал эти странные вопросы? Неужели и так не понятно, что ее лорд — само совершенство, и порокам аристократии не подвержен? Он ведь даже играть перестал!
Кристиан перестал смущать девушку, переключив внимание на еду. В пути проснулся просто зверский аппетит, закуски были уничтожены в мгновение ока. Доминико только посмеивался, поедая обернутую тонким пластиком сыра колбаску.
— Что-то не так? — Кристиан все же сперва прожевал и проглотил, а потом уже стал расспрашивать.
— Все так. В дороге всегда хочется перекусить, Валенсо знал это, потому еды у нас столько, что хватит на сутки и еще останется подъесть на корабле. Кстати, мы плывем на «Королеве Августе».
— Ого… Ну, хотя я спокоен за наше плавание. Доберемся, как по ровной глади.
— Должны. Это самый комфортабельный корабль, созданный специально для перевозки пассажиров. Ну, если не считать «Короля Георга I», конечно, но он, как мне сказали, отправился к берегам Новой Хиджали.
— А расскажи про Сагранзу. Какая она? Там много солнца?
Кристиан выспался и готов был пытать жениха расспросами. Доминико устроил его поудобнее, прижимая к себе.
— Сагранза… Географику ты и сам учил, и знаешь, что Империя простирается от моря Корсы на юго-востоке, границ Империи Балтов на северо-востоке до Атрейского моря на западе. И там есть не только солнечные виноградники, но и непроходимые леса, населенные чудовищными волками, заснеженные горы, реки, похожие на моря, через которые невозможно перекинуть мост силами человека. Много чего там есть, и я видел лишь малую часть Сагранзы, хотя люблю путешествовать. Кастанья, Энилья, Скапри да предгорный Эксарт — вот и все, где я пока еще успел побывать.
— Это так красиво, виноградники. Я бывал в Иссии. Это там делают то игристое вино, которое подают на всех приемах. И неподалеку от Кэр-Ис та провинция с виноградниками.
— Самый южный из Островов? Давай, ты расскажешь о том, где побывал? А Сагранзу увидишь своими глазами, это лучше тысяч слов.
— Ну, я бывал мало где, разве что Иссиа. А еще Фиорин, земля, где нет ни одной змеи. Я не верил этой легенде, а потом сам увидел…