Игра отражений (СИ)
— Попробуй и скажи, — она принесла мужу на пробу два плоских кругляша.
Лекс, плотно зарывшийся в дела, которые ему тайком передал лорд Джон, заинтересованно повел носом и оторвался, наконец, от бухгалтерской книги.
— М-м-м, на вид — оно идеально, на запах — тоже, на вкус… — он запихнул печенье в рот и захрустел им, прикрыв глаза. — Оно божественно, — резюмировал он, запив печенье молоком.
— Оно похоже на то, что нужно?
— Точь-в-точь как пекла бабушка Мойра.
— Тогда собираемся? Оно уже готово, нужно успеть привезти, пока оно горячее.
— Да, солнышко, я быстро, одевайся, — Лекс собрал уже проверенные документы, гроссбухи и договора, сложил в большую кожаную папку. Раз уж они едут в Дамайн-холл, он завезет их отцу. А там посмотрим, что и как будет.
Амалия метнулась одеваться. Значит, леди Маргарет понравился выбор платья? Может, ей и это понравится, рыжее? Самое нарядное, свадебное…
Ох, как хотелось верить, что оно принесет ей удачу сегодня! Амалия трясущимися руками натянула платье поверх тонкой сорочки и пышной нижней юбки, расправила каждую складочку, рукава, узкие кружева на отделке ворота.
К Лексу она вышла, нервничая:
— А как ты думаешь, насколько вероятно, что она смилостивится?
Капитан пожал плечами:
— Если отец сказал, что, скорее всего, она растает, так и будет. Они вместе уже больше трех десятков лет, солнышко, он же должен знать ее характер.
— Будем надеяться. Я готова.
Наемный кэб пришлось ловить уже на улице, и Александр в который раз подумал, как неудобно без слуг, ведь послать кого-то за экипажем — это совсем не то, что заставлять жену мерзнуть на морозе. Впрочем, день был не слишком морозный, и, что самое чудесное, без обычного пронизывающего ветра. И кэб прикатил довольно быстро. По мере приближения к Уэст-Четтем-Сайд, где располагалось поместье родителей, капитан нервничал все больше.
Амалия положила руку поверх его руки:
— Успокойся, все будет хорошо.
Стоило ему потерять обычное душевное равновесие, как Амалия успокоилась. Ну, подумаешь, если ничего не выгорит — они немногое потеряют. Точнее, это она практически ничего не теряет, а вот Лекси — да. Но проблемы лучше решать по мере их появления, и трястись раньше времени нет смысла.
Кэб высадил их и уехал. Александр ободряюще улыбнулся жене и постучал в дверь, слуга открыл сразу же, пригласил пройти.
— Кто там? — навстречу вышла Маргарет, как всегда, безукоризненно выглядящая, разве что корсет отсутствовал.
— Добрый день, матушка, — Лекс вовремя вспомнил, что надо бы приглушить голос, подвески на люстре и стекла в этот раз остались неприкосновенны.
— Добрый день, молодой человек, — Маргарет осмотрела его, затем Амалию. — Проходите, вы как раз к чаю. Лорд Джон не сможет присутствовать, он спит.
— Что-то случилось? — встревожился капитан. Отец уже с самого их приезда нехорошо себя чувствовал, и то, что он спит днем, значило, что ему совсем худо: деятельный лорд Джон никогда не ложился на послеобеденный сон.
— Да, — коротко отозвалась Маргарет. — Присаживайтесь, — она указала на стулья. — Развлеките себя сами, ты знаешь, где и что лежит в этом доме, я должна навестить Джона.
— Не самый удачный день, — пробормотал Лекс, отодвигая стул жене. — Подождем. Матильда, будьте любезны, переложите в блюдо это печенье и поставьте на стол.
Служанка быстро проделала все необходимое, осведомилась, не подать ли чаю, кофе или сразу обед?
— Чаю, пожалуй. Амалия, солнышко, тебе?
— Того же, пожалуйста.
Матильда принесла чай, спустилась леди Маргарет, уставилась на печенье:
— Это… Овсяное печенье?
— Да, миледи. Это то самое овсяное печенье, — уточнила Амалия, придвигая ей блюдо поближе.
Маргарет взяла одно, надкусила, замерла:
— Изумительно. Оно совсем как-то, что пекла моя бабушка Мойра.
Амалия скромно потупилась, не решаясь притронуться к своей чашке с чаем. Кто знает, вдруг она не так ее держать будет?
— Спасибо, милая, это чудесный сюрприз. Лекс, ты помнишь это печенье? — Маргарет даже слегка оживилась.
— Помню, я уже сказал Амалии, что оно точно как у бабки Мойры. Мама, я к отцу, — он коснулся руки Амалии в немом вопросе: «Справишься?»
Девушка кивнула, хотя внутри сразу все похолодело.
— Только не разбуди его, мне пришлось дать ему молока с маком, он совсем не спал ночь, — леди Маргарет даже почти не обращала внимания на печенье.
— Я надеюсь, скоро в Савентум приедет один доктор, он поставит его на ноги, — пробормотал Лекс, быстрым шагом покинув гостиную.
Маргарет взяла чашку чая, к которой Лекс не притронулся, отпила немного:
— Значит, вам удалось раздобыть рецепт бабушки Мойры…
— Да, миледи, — не стала отрицать очевидное Амалия, немного настороженно замершая в кресле. Она тоже решилась взять чашку, но тотчас поставила, побоялась расплескать на платье.
— Не любите чай?
— Не слишком, миледи. Но заваривать его умею.
— И что же вы любите? — леди Маргарет была вежлива. — Кроме выпечки пирогов, разумеется.
— Если именно «что», то я вообще люблю готовить, люблю общаться с разными людьми. Умею все, что положено уметь девушке: шить, ткать, прясть, вышивать. Еще умею читать и писать, это было необходимо, чтобы вести дела.
— Что ж, уже неплохо. Рада, что следуете последним веяниям моды и не носите корсет и туфли на высоком каблуке. Вам нужно выйти на один из балов, быть представленной свету.
— Я бы с радостью, миледи, но только после того, как леди Кристина поможет мне освоить необходимый минимум манер, — Амалия подняла голову и твердо встретила взгляд будущей свекрови.
— Вы дебютантка, ближайший ваш бал — весенний, у Крис будет время. Хотя самый минимум на весеннем балу — улыбайтесь, всем кивайте, не блюйте в вазу с цветами, этого вполне хватит. На чаепитиях — держите спину прямо, улыбайтесь уголками губ, держите в руке чашку, пить не обязательно. Любимые темы дам — наряды, украшения и мужчины, а также все сплетни двора. Все довольно просто, милая, главное, помнить про вазу с цветами и осанку.
Амалия понимала, что про вазу — это такой укол, подначка, без которых леди-свекровь, похоже, не может, даже при условии задабривания ее печеньем, кексами, пирогами и прочими вкусностями. Не таков характер.
— Простите, миледи, а что с лордом Джоном? Он ведь выздоровеет? — рискнула она отвлечься от темы разговора. Пока Крис не начнет с ней заниматься, все это для Амалии будет не более чем словами.
— Очень на то надеюсь. Здешний климат доконал его, сырость и холод, а еще возраст и боевое прошлое. Он уже не так молод, как был когда-то.
— Да, я понимаю. Что же вы не едите печенье, миледи?
— Я не могу. Джон там умирает… А я ничем не могу помочь. К черту печенье, мне нужен хороший лекарь.
— Успокойтесь, миледи, — Амалия знала это состояние. У нее на руках умерла мать. — Ваши нервы сейчас ему не помогут. Скорей уж наоборот. Лекси обещал, что лекарь будет, тот, который вытащил с того света Виктора Авенбрайта. Вик поклялся, что отправит его в Савентум немедленно, как только найдет. А Вику можно верить, леди, он еще ни разу Александра не подвел.
— Виктор? А, тот очаровательный молодой человек, помощник Лекса.
— Именно он. Так что прекратите постоянно прокручивать в голове одно и то же, это ничем не поможет лорду Джону. Поверьте, миледи, я знаю, о чем говорю. Вы можете дергаться каждую секунду, а можете вести дела, чтобы выздоровев, ваш муж знал, что может на вас положиться.
Маргарет кивнула, прислушавшись к звукам сверху. Нет, ничего, Джон не проснулся и не спешит спускаться. Она не знала, что будет делать, если он умрет. Хотя, нет, что себе-то врать? Все она знала, и в ее любимом убежище давно припрятан пузырек с ядом — концентрированный маковый сок, в нормальной дозировке — снотворное, а если выпить весь пузырек, она уснет и не проснется. Дети уже взрослые, проживут и без нее, Кристина нашла себе опору в виде Доминико, да и Элизабет ей поможет. А без Джона этот мир для Марго уже давно ничего не стоит. Но он же не может умереть вот так, просто уйти и оставить ее? А как же внуки, которых он так хотел увидеть? Он еще совсем не стар! Маргарет не замечала, как глаза наполняются слезами, как по щекам сбегают горькие мутные капельки. Он не может оставить ее! Это просто нечестно! Наконец, она опомнилась: