Страстные приключения Изгоя (СИ)
Викторию на правую лодыжку нацепили железку с цепью и ядром. Так ходить крайне неудобно, да и кожу быстро растирает, и о быстром беге придется забыть. Хотя сильная Тараканова и это выдержит, у нее ноги, словно у принцессы изящны и у батрачки сильны.
Алиса, глядя, как её заковывают, вдруг уловила, своим цепким взглядом, что противоестественное в её босых, девичьих ногах. Но после муку подземелья аналитический отдел мозга пребывал в полусне и понять, что именно бросилось ей в глаза Канареева, не сумела. Тяжело подтягивая ногу, Виктория удалилась.
Когда двери закрылись, Колобков заметил:
— А все же мы поступили опрометчиво. Может там нее в засаде притаились сообщники.
Карташов презрительно хмыкнул:
— Ага! По радио им передали, что мы сюда едем, высылайте освободительную группу.
Колобков не сдавался:
— У них наверняка мог быть предусмотрен запасной план, на случай провала, именно с таким на первый взгляд нелепым разводом.
Жорж Бычков возразил:
— Ты им приписываешь слишком много ума, а на самом деле, это ущербные типы, и тупые фанатики, совершившие на редкость топорно свои убийства. Так они поступают лишь идиоты… Что впрочем, не удивительно — отсутствие здравого смысла, скорее правило для политических террористов, чем исключение. Пускай глупенькая девочка выплачется, под конвоем обученных овчарок, а затем… — Главный эксперт поднял указательный палец вверх. — Расскажет нам интересное, не только по этому, столь очевидном делу.
Прошло примерно двадцать пять минут, Алиса этим временем читала, чуть ли не силой сунутую Колобковым папку с подробностями данного дела. Журналистка видела, некоторые натяжки, но не могла придумать аргументированных возражений, хотела бросить, чтение и хоть немного перекусить пока ничейными яствами, как вдруг послышалось испуганное скуление собак, царапание когтями в дверь. Все разом вскочили, ощетинившись револьверами и винтовками. Колобков ликуя, ответил:
— Вот что значит моя интуиция — все-таки тут засада!
Жандармский полковник проорал:
— Тем лучше! Все наши ребята имеют боевой опыт и инсургентам не уйти.
Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась высокая, исцарапанная Виктория Тараканова. Её загорелое, здоровое лицо, странно побледнело, глаза горели, а руки дрожали. Подволакивая скованную ногу и тяжело дыша, видимо после стремительно бега, девушка подошла к столу. С ее гладкого лобика падали капельки холодного пота. А деле последовало и вовсе немыслимое. Девушка без спроса налила себе целый стакан виски, причем пролила часть крепкого напитка и залпом стала пить… Но не в не привыкшем к отраве горле возник спазм, и Виктория выплюнула спиртное, после чего утопив щеки в ладонях бурно разрыдалась.
Следователи старались сохранить профессиональную выдержку, но Колобков, как наиболее нетерпеливый подскочил к ней и приподняв толстыми пальцами девичий подбородок спросил:
— Чего это ты развевалась…. Может все-таки увидела труп тобою убиенного Хинштейна?
— Я видела призрак! — Тихо шепнула девчонка.
Колобков грубо рыкнул и дернул арестованную за подбородок:
— Ерунда! Призраков и приведений не бывает!
Держащий в руках оружие эксперт Бычков неожиданно возразил:
— Я бы так не сказал, есть много фактов, которые нельзя объяснить мистификацией или галлюцинациями. — Жора перещелкнув затвор карабина и еще раз огляделся. — Тем более, от чего так испуганы немецкие овчарки? Они ведь не будут убегать, и скулить просто так. Выкладывай подробности!
Мятежница отчаянным усилием попыталась взять себя в руки, но её звонкий, ангельский голосочек, то и дело срывался:
— Чудо произошло на самом краю осыпающихся прибрежных скал, открывающих вид на сверкающий в свете полной луны водопад. Пышные кипарисы обрамляли расщелину, с выложенной гравием дорожкой. Я миновала её, за мной по пятам следовали собаки, а ржавая железно кольцо, натирала лодыжку, которая мучительно горела. Чтобы облегчить боль и ощутить последние мгновения свободы, и ласковое прикосновенное студеной воды. Взгляд на водопад, также должен надуть ветром свежих впечатлений поникшую, в глубоком трауре душу. Я любила наблюдать за ниспадающими потоками, бьющими в каменные утесы, в них чувствуется спокойная сила природы, соединенная с кипящими человеческими страстями. Но, что показалось мне странным, вроде того что сила водопада выросла, как в весенний паводок. Переливающиеся в жемчужном свете ночного светила, брызги высоко взлетали, чтобы обрушиться вниз, словно волна прибоя. Только ощущение, словно появился новый приток в водопаде. Но вот произошло необъяснимое, для нашего тривиального в мире управляемом рутинными материальными законами. Серебристая водяная пыль, взметнувшаяся вверх, внезапно застыла в воздухе. Она не падала, хотя я с упорством безумца все ждала и ждала. Время словно остановилось. Я подумала, что может сердце не выдержало и разорвалось, а после смерти, все останавливается с момента выхода духа из бренного тела. Шествующие по моим следам полицейские собаки испугано заскулили и это звук привел меня в чувство. А любопытство оказалась сильнее суеверий и мои ноги не чувствуя тяжести оков сами понесли меня вперед. Я тихо вскрикнула, возглас застрял в горле, словно воздух заморозился и уплотнившись грозил порвать голосовые связки. — Рассказчика обвела удивленно вытаращившихся на неё людей и побледнела еще сильнее, словно сама стала призраком. — Повисшие в пустоте алмазные осколки водопадной струи, словно хлопья мокрого снега, стали слипаться вместе, образуя сияющую фигуру с мертвенно-кипенным лицом.
На последних словах революционерку сильно качнула, и Виктория, чтобы не утратить равновесия судорожно схватилась за край скала.
Колобков делая вид, что этот душещипательный рассказ его ничуть не впечатлил с напускной иронией просил:
— А откуда такая потрясающая уверенность, что это Абрам Хинштейн. Он кажется, морщинисто желто-смуглый, а не бледный до глянца?
Вместо ответа девушка издала страдальческий стон, и жандарм едва успел подхватить ее, прежде чем некогда такая гордая ни неприступная даже в нищенском платье революционерка не свалилась в обморок. Наступило безмолвие… Алиса также была поражена, но её удивило скорее, то, что явившийся призрак так впечатлит, казалось столь сильную и романтически настроенную натуру. Хотя с другой стороны, разве мало примеров, в истории, когда даже самые мужественные и отважные рыцари, бесстрашные правители (вспомним «железного короля» — Филиппа Красивого!) пасовали перед привидениями и сверхъестественными силами, того или иного рода.
Наступившую тишину внезапно нарушил полковник полиции. Он столь резко двинул тяжелым хромовым со стольным острием сапогом и крушащим ударом, почти пополам расколов лакированный из черного дерева стул.
— Бред безумной террористки. — Надсадно взревел полковник. — Неужели вы не понимаете, она симулирует сумасшествие, чтобы избежать виселицы или пожизненной каторги.
— Но лучше пойти и самим взглянуть. — Предложил Бычков. — Специально обученные псы не скулят и не уходят, поджав хвосты без серьезных причин.
Действительный штатский советник (чин равный генерал-майору) Карташов агрессивно рыкнул:
— Вот именно разберемся! Пускай мерзкая убийца ведет нас туда!
— Пожалуйста, не надо! — С истеричной горячностью возразила Виктория и, неженской силой оторвал руки атлетически сложенного полицейского сержанта, и оттолкнула его так, что-то едва устоял на ногах. Девчонка орала, топала ножками, и пускала слезы. — Ничто не сможет заставить меня ступить на ту тропу.
— Госпожа Виктория де Тараканова. — Голос Карташова стал медовым, но не утратил ехидства и твердости. — В вашем роду течет даже кровь царского дома Романовых, и не пристало столь знатной по происхождению особе впадать в панику из-за какого-то признака. Вы пойдете с нами, или мы поволочем вас силой.
Полицейский полковник крепкой рукой попридержал стража полиции бросившего, чтобы отомстить за позорящий его толчок на девушку и рассудительно добавил. — У нас двадцать первоклассных стволом. Любая попытка со стороны террористов вас отбить, обречена на провал.