Ачи и другие рассказы
…Старому казаку Илье МуромцуЗа досаду показалось то великую,И он не знает что ведь сделатиСупротив тому князю Владимиру.И он берет-то как свой тугой лук разрыватый,А он стрелочки берет каленый,Выходил Илья он да на Киев град,И по граду Киеву стал он похаживатьИ на матушки божьи церквы погуливать.На церквах-то он кресты вси да повыломал,Маковки он золочены вси повыстрелял.Да кричал Илья он во всю голову,Во всю голову кричал он громким голосом:«Ай же пьяницы вы голюшки кабацкие!Да и выходите с кабаков домой питейныихИ обирайте-тко вы маковки да золоченый,То несите в кабаки в домы питейные,Да вы пейте-тко да вина досыта» 19.Здесь Илья Муромец, этот поборник веры христианской, жертвователь и строитель храмов, настолько уже опускается, что выламывает кресты и обирает маковки золоченые, чтобы пропить их с «голью кабацкой». [31] Но окончательное завершение вышеупомянутого процесса описано в былине «Как перевелись богатыри на святой Руси».
Семь богатырей, в числе которых находился и Илья Муромец, выехали на заставу на Сафат-реку и заметили через некоторое время полчища «Силы неверной»:
…Добру молодцу той силы не объехати,Серу волку не обрыскати,Черну ворону не облететь…Богатыри сполна уничтожили врагов и начали похваляться своей силой.
…И возговорит Алешенька Попович млад:«Подавай нам силу хоть небесную:Мы и с тою силой, братцы, справимся!»Только молвил слово неразумное,Появились двое супротивников,Крикнули им громким голосом:«А давайте-ка вы с нами бой держать!Не глядите, что нас двое, а вас семеро».Не узнали супротивников богатыри [32],Разгорелся на слова их млад Алешенька,Разгонял коня ретиваго,Налетел на супротивников,Разрубает пополам их со всего плеча:Стало восьмеро — и живы все.Налетел на них Добрынюшка Никитич млад,Разрубает пополам их со всего плеча:Стало вдвое боле — и живы все.Налетает старый Илья Муромец,Разрубает по-полам их со всего плеча:Стало вдвое боле — и живы все.Бросились на силу все богатыри,Стали силушку колоть — рубить —А та сила все расте — растет,На богатырей боем идет…Билися три дня и три часа,Намахалися их плечи молодецкия,Притупились их мечи булатные —Уходились их кони добрые.А та сила все растет-растет,На богатырей боем идет.Испугалися могучие богатыри,Побежали к каменным горам,Ко пещерушкам ко темныим;Первый только подбежал к горе,Как на месте и окаменел;Другой только подбежал к горе,Как на месте и окаменел;Третий только подбежал к горе,Как на месте и окаменел.С тех пор могучие богатыриИ перевелися на святой Руси!..ПЯТАЯ КУЛЬТУРНАЯ ЭПОХА. ВАСИЛИЙ, ЧУРИЛО И САДКОТаким образом закончился четвертый — греко-латинский культурный период, сменившийся пятым, теперешним, германо-англо-саксонским. Богатыри, сохранившие в себе какое-либо знание или воспоминание, пусть даже весьма смутное, о духовном мире должны были исчезнуть и уступить свое место другим, не имевшим о нем никакого сознательного представления. Наступало время полной духовной слепоты, из которой, к концу этого пятого периода, человек снова сможет подняться к духовному, на этот раз в качестве самостоятельной, пронизанной христианскими духовными импульсами индивидуальности. — Представителями этого пятого культурного периода в былинах являются, главным образом, Василий Буслаев, Чурила Пленкович и Садко, богатый гость.
В этих былинах попадаются совершенно новые мотивы, которых не знали прежняя времена. Младшие богатыри греколатинского периода, в силу увлекавшей их эволюции, постепенно отворачивались от духовного мира; но время от времени они получали весть о нем и влияние его импульсов через людей, опередивших их в своем развитии и поднявшихся уже снова на известную ступень духовного познания. Люди эти, бездомные калики — перехожие, отражают в себе образ тех людей, которые называются в Тайноведении «людьми без родины» 37. Смысл этого обозначения заключается в том, что они, на пути своего духовного развития, переросли рамки, налагаемые на человека принадлежностью к какому-либо одному народу или расе, и поднялись до общечеловеческой христианской любви, которую они разносили по всему свету. На это символически указывалось в древности тем, что они должны были предпринимать далёкие путешествия 37. В былинах киевского цикла эти калики-перехожие оказываются всегда сильнее младших богатырей, одалживают им свои одежды и «шелепугу подорожную», когда богатыри начинают робеть и опасаются предстать перед врагом в своем обычном виде.
Ничего от этого не осталось уже к началу пятого, теперешнего культурного периода. Представитель его, Василий Буслаев, замечательно точно отражает характер современной духовной жизни. Он не верует «ни в сон, ни в чох», с издевательствами убивает «Старчище-Пилигримище» (отголосок древних калик-перехожих), кощунствует и, наконец, погибает, при попытке насильственно ворваться в духовный мир (в силу которого он, впрочем, не верит и с законами которого не считается) с своим собственным произволом, вытекающим из его буйной натуры. Лишь перед самой смертью переживает он момент просветления.
…Заезжали на Фавор-гору…Увидали камень превеликий тут,Превеликий бел-горюч камень…На камне подпись да подписана:«Кто у камня станет тешиться,Тешиться да забавлятися,Камень вдоль да перескакивать —Тому буйну голову сломить».Разгорелось сердце молодецкое,Говорит Василий сын Буслаевич:«Уж давайте-ка вы, братцы, тешиться,Тешиться, да забавлятися:Вы скачите поперек камня,Поперек камня да на перед лицом,Сам я вдоль скачу назад лицом».Этот превеликий бел-горюч камень есть ничто иное, как камень-Алатырь 4, изображающий собою высшие сферы духовного мира [33]. Попытка прыгать через него вдоль — не только вопреки сделанной на нем надписи — но ещё «лицом назад», прекрасно характеризует устремления и отношения к духовному миру нашего культурного периода, с одной стороны — не желающего считаться с духовными закономерностями и пренебрегающего ими, но пытающегося — с другой стороны — овладеть ими по собственному произволу и вслепую. Эта попытка стоит Василию Буслаеву жизни: