Обречённая на месть. Дилогия (СИ)

— Да нет, не об этом! — горячо возразила девушка. — Я…
— Дана, избавь меня от долгих рассуждений о том, как тебе жаль тех, кого ты никогда не видела, — спокойно и ровно оборвал её мужчина. — Ты хотела знать о моём прошлом — ты о нём узнала. Мне твоё сочувствие ни к чему.
— Когда нет близких — очень тяжело, — Дана вздохнула. — Некому довериться, не к кому прийти за поддержкой…
— Солнышко, я хочу физической близости, а на духовную мне, в принципе, глубоко плевать, — Атор пожал плечами. — Она важна тебе, а не мне.
Девушка замолчала. Просто не знала, что ещё можно сказать в ответ на очередную грубоватую откровенность. Но не хотела уходить. Наоборот, придвинулась ближе, опустила голову на плечо боевика. Тот легонько провёл ладонью по её волосам.
— Иди спать, — произнёс он. — Хватит на сегодня откровений. У меня ещё есть дела.
— Я могу помочь, — предложила Дана.
— Составить учебный план? — с лёгкой иронией поинтересовался боевик. — Солнышко, я сам понятия не имею, что туда писать. Дурацкая бумажка для проверяющих из министерств, в которой не будет ни слова правды.
— Это так срочно? — спросила девушка. Чуть поколебавшись, призналась: — Не хочу сегодня засыпать одна.
— Перестала меня бояться? — обманчиво-ленивым тоном уточнил Атор. — Мне нравится твоя смелость.
— Я тебе верю, — Дана выпрямилась. — Ты сказал, что не обидишь меня.
— Не обижу, — подтвердил боевик.
Поднялся, протянул ей руку. Бриан уже вторую неделю намекал, что ждёт учебные планы, но сегодня Атор с огромным удовольствием мысленно послал работу с бумажками в глотку к Пересмешнику.
В ванную девушка пошла первой, не глядя, выхватив из ящика первые попавшиеся сорочку и бельё. И если шёлковая сорочка была вполне целомудренной, длиной чуть выше колена, то трусики подвели. Рассматривая кружевной предмет гардероба самого развратного фасона из всех возможных, Дана с минуту всерьёз размышляла о том, чтобы не менять бельё. Но любовь к чистоте победила. «И Атор сказал, что не планирует меня сегодня соблазнять», — привела она сама себе контрольный аргумент.
Боевик действительно не собирался этой ночью приставать к своей девочке. Атор не хотел, чтобы Дана снова начала от него шарахаться. Он оценил попытки девушки идти навстречу, и разрушать едва установившееся доверие был не намерен. Поэтому просто обнял доверчиво прижавшуюся к нему маленькую герцогиню, в очередной раз мысленно помянув недобрым словом Пересмешника и надеясь, что вынужденный целибат скоро закончится.
  
ГЛАВА 8
 
Дана очнулась от того, что в лицо брызгали холодной водой. Открыла глаза и испуганно дёрнулась, увидев перед собой улыбающегося Бенедикта.
— Вот мы и снова встретились, моя сладкая девочка, — прошептал он. Отставил чашку с водой, провёл пальцами по щеке Лиданы. — Ты скучала по мне, крошка? Я очень скучал.
Девушка неверяще оглядывалась вокруг. «Как я сюда попала? Этого просто не может быть!» Но они с Бенедиктом были в той же комнате, из которой она сбежала, только сейчас на кровати лежал лишь голый матрац. И занавесок на окнах, забранных решёткой, не было. Проследив направление её взгляда, мужчина ухмыльнулся.
— В этот раз ускользнуть не получится, дорогая невеста. А за побег будешь наказана. Тебе понравится.
Он больно ущипнул её за грудь. Дана вскрикнула, оттолкнула его, бросилась к двери. Заперто. Бенедикт демонстративно подбросил на ладони ключ и спрятал его в карман брюк.
— Будешь хорошей и послушной девочкой — я подумаю, выпустить ли тебя, — глядя на неё масляным взглядом, произнёс он. — Ну же, невестушка, покажи мне, чему ты научилась за время учёбы.
Он шагнул к ней, больно ухватил за плечи. Дана отбивалась из всех сил, ударила мерзавца ногой по голени, и тот, зашипев от боли, схватил её за волосы, намотал их на кулак и резко потянул назад. Девушка вскрикнула, на её глазах выступили слёзы. Бенедикт резко толкнул её на кровать, навалился сверху, впился в губы липким поцелуем. И отшатнулся, укушенный за губу.
— Сучка! — рявкнул он, утирая бегущую по подбородку тонкой струйкой кровь.
— Бездушная тварь! — Дана прижалась к стене, в глазах её горела ненависть. — Ты меня не получишь!
— Ошибаешься, — Бенедикт неприятно засмеялся и внезапно снова бросился на неё.
Придавил всем телом к матрацу так, что у Даны потемнело в глазах. Пока она пыталась восстановить дыхание, вытащил из брюк ремень и привязал руки девушки к столбику в изголовье кровати.
— Вот так лучше, — удовлетворённо проговорил он, рывком раздирая на ней форменную футболку. Зафиксировав ноги Лиданы под мышкой, рванул вниз брюки. Тяжело задышал, глядя на полуобнажённое тело: — Сейчас ты познаешь настоящего мужчину! Но вначале…
Он поднялся и на несколько минут вышел из комнаты. Дана дёргалась, пытаясь освободить руки из ременной петли, но напрасно. Бенедикт вернулся с мотком верёвки, невзирая на крики и мольбы девушки, привязал её ноги к столбикам в изножье кровати и встал между разведённых коленей пленницы, ухмыляясь и расстёгивая пуговицы на штанах. Он наслаждался ужасом на лице девушки и тщетностью попыток освободиться. Дана извивалась, как уж, понимая, что вот-вот случится самое страшное.
— Не надо, не трогай меня! — плакала она, пытаясь освободиться.
— Тише, тише, солнышко, всё хорошо, — донёсся до неё ласковый шёпот.
Горячие руки легли на талию девушки, притягивая к себе, бережно обнимая, даря чувство защищённости и покоя. Кошмарный сон растворялся, нехотя отступая с захваченных позиций. За окном светало, в комнате царил мягкий полумрак. Дана осознала, что лежит в объятьях Атора, прижимаясь к нему, как к единственному спасению. Он легонько укачивал её, и герцогине было уютно и тепло в его руках.
Дана прерывисто вздохнула, пытаясь окончательно освободиться от навязанных сном иллюзий, вздрогнула, вспомнив ощущение липких пальцев Бенидикта на своей ладони, прикосновение жадного слюнявого рта, и теснее прижалась к боевику.
— Кто тебя обидел? — негромко спросил Атор, поглаживая её по волосам.