Обречённая на месть. Дилогия (СИ)
— А если он завтра придёт не один и не захочет драться честно? — нахмурилась Дана.
— Как приятно, что вы обо мне волнуетесь, — боевик склонился в шутливом поклоне. — Он наверняка придёт не один. Не беспокойтесь, Лидана, на то, чтобы убить шайку бездарей, меня хватит. Особенно теперь, когда я знаю, что моя судьба вам не безразлична.
— Я не беспокоюсь! — вспыхнула девушка. — Не стоит искать в моих словах то, чего в них нет!
— Простите моё нахальство, — легко и абсолютно неискренне извинился Атор, разозлив свою спутницу ещё больше. — Ох, как сверкают ваши глаза, Снежная королева, того и гляди, растопят все льды мира.
— Шут! — гневно припечатала Лидана, поражаясь тому, как легко и непринуждённо маг играл роль светского хлыща. — Проводите меня обратно в зал!
— Как пожелаете, — мужчина галантно предложил ей руку.
Он намеренно злил маленькую герцогиню, чтобы отвлечь её от грустных мыслей. От наблюдательного боевика не укрылось, как помрачнела девушка при словах о совершеннолетии. Атор хотел, чтобы сегодня Лидана чувствовала себя настоящей королевой вечера, принимая комплименты и купаясь в чужом восхищении. Ради неё в этот вечер он играл роль того, кем никогда не являлся — высокородного аристократа. И заметил, что девушка намного увереннее чувствует себя, когда общение идёт по знакомым ей правилам.
Дана, опираясь на руку мужчины, в этот момент размышляла о другом. Светское общество на поверку оказалось совершенно не таким идеальным. Обыкновенные мерзавцы, только высокородные. Оно жило по тем же правилам, которые озвучил ей куратор при первой беседе в его кабинете. Условия диктовал сильнейший, остальные принимали правила игры. Маскарад действительно срывал маски с душ, скрывая лица. И то, что девушка успела увидеть, ей не нравилось. Лицемерие и двуличие цвели здесь пышным цветом, как и порочность. Насколько отличались балы, которые устраивались в поместье С`аольенн, от этого маскарада, красивого и фальшивого, словно позолоченная игрушка на ёлочной ветке. Сверкающий и манящий на первый взгляд и пустой внутри.
— Я должна поблагодарить вас, — негромко произнесла она, чуть замедлив шаг и не поднимая глаз на Атора. — Столичное общество слишком отличается от того, к которому привыкла я. И нравы здесь… — она замялась, подбирая слово.
— Хищные, — помог собеседник. — Не стоит благодарности, моя леди. Наблюдайте, сравнивайте, запоминайте то, что кажется странным. И не позволяйте себя кусать.
— Постараюсь, — Лидана слабо улыбнулась.
— Вы справитесь, — уверенно произнёс мужчина. — Больше уверенности, моя леди.
В зале тем временем публику развлекал светловолосый, изящный мужчина, декламирующий стихи под аккомпанемент лютни. Лицо его скрывала бархатная полумаска.
— Тимьян, один из самых известных арданских трубадуров, — шепнул своей спутнице Атор. — Ловелас, дамский угодник, везуч до безобразия. Талантлив. Умеет пройтись по грани приличий, но не скатиться в пошлость и оскорбления.
— … Вы играете не по правилам, пьёте крепкий рилантский ром,
Откровенны до неприличия, наплевав на людской закон.
Убивая, смеётесь, ваша честь — острый серп Жнеца.
Верный меч императорского дворца… — декламировал тем временем поэт.
— Виртуоз, — Атор усмехнулся. — По большому счёту, он только что в четырёх строчках назвал известного вам имперского мага бесчестным подлецом, пьяницей, хамом и маньяком, получающим удовольствие от убийств, но при этом умудрился не перейти грань. Некоторые благородные господа пытались организовать Тимьяну встречу с Пересмешником за определённую сумму, но заказ на этого трубадура отказывается брать даже Гильдия. Слишком опасные у него покровители. Но о них вам знать не обязательно.
Тимьян прочёл ещё несколько баллад, слегка иносказательных, но, судя по раздававшимся среди собравшихся смешкам, они отлично знали, о ком идёт речь. После, церемонно поклонившись, напомнил, что для того, чтобы продолжать радовать сограждан пищей духовной, поэту необходимы некоторые материальные блага. Знать не скупилась. В кожаную сумку трубадура просыпался настоящий серебряно-золотой дождь. А после распорядитель вновь объявил танцы.
Двое следующих кавалеров намёков о продолжении знакомства в интимной обстановке не делали. А вот третий, пузатый мужчина с лихо закрученными усами, сделав несколько дежурных комплиментов, откровенно заявил:
— Вы прекрасны, как утренний рассвет, я шикарен, как само солнце. Займётесь со мной любовью?
— Разве только безответной, — сдержанно ответила Лидана. — Никакой другой предложить не могу.
— Леди может отказать, но предложить я был обязан, — по-военному чётко склонил голову усатый. — Прошу прощения.
— Извинения приняты, — милостиво согласилась девушка.
После танца кавалер проводил её к Атору. Тот стоял в компании нескольких мужчин и о чём-то с ними беседовал. Одновременно с Лиданой и усатым к компании подошёл слегка прихрамывающий господин в серебристой полумаске. Хаосит кивнул усатому, собственническим жестом уложил руку девушки на свой локоть.
— Господин барон, что случилось с вашей ногой? — любезно осведомился тем временем один из собеседников боевика у подошедшего.
— Ох, господа, совершенно анекдотичная ситуация! — всплеснул руками барон. — Представляете, третьего дня один из моих слуг упал с лестницы и подвернул ногу. Я отправил его к лекарю. Слуга посетовал на крутые лестницы, лекарь выписал бедолаге наш знаменитый арданский бальзам и сказал хорошенько намазать. И что вы думаете? Этот олух старательно намазал лестницу! Как раз там, где поскользнулся сам. Теперь хромаю и я…
Дружный хохот стал рассказчику наградой.
— А со слугой-то что, любезный барон? — спросил второй из собеседников, господин в разноцветном плаще и маске лиса.
— А что ему станется? — махнул рукой прихрамывающий. — Сослал его с глаз своих долой в деревню, в глушь! Пусть там пакостит! Господин Ночной Кот, мне знаком ваш янтарный взгляд. Скажите, могу ли я пригласить вас на деловой разговор завтра в полдень?
— В полдень я занят, — холодно отозвался боевик. — Но к половине первого могу быть у вас.
— Буду премного благодарен, — барон склонил голову, выказывая уважение стоящему перед ним человеку.
— Господин Ночной Кот, представьте нам вашу прелестную спутницу! — обратился Лис к хаоситу. — Право, мы сгораем от любопытства, гадая, кто скрывается под маской холодной девы снегов!