Лабиринты наших желаний (СИ)

Дожидаясь папу и Ксюшу в летнем кафе неподалёку от квартиры бабы Дуси, Настя на нервной почве выпила целых три молочных коктейля.
– Ты же лопнешь, деточка, – посетовала собственно баба Дуся,и Настя помотала головой. – Не-не. Ещё много влезет. Бабушка и ?оман переглянулись. – Другое поколение, – усмехнулся охранник. – Классики не знает. – Чего? – вытаращилась девочка. – Я тебе потом покажу, – пообещал Роман. – Сейчас не до того. Вон oни идут. Настя резко обернулась, и недопитый третий молочный коктейль растёкся по столику. Баба Дуся и охранник тут ?е вытащили салфетки и стали вытирать сладкую жидкость, а Настя тем временем вскочила со стула и застыла соляным столпом, вглядываясь в Ксюшино лицо. Девушка была бледновата, но в целом выглядела нормально. И растерянно улыбалась, смотря то на свою бабушку,то на Романа, то на Настю. – Привет, – выдохнула Ксюша, подходя ближе, – авантюристы. Роман улыбнулся, баба Дуся хихикнула, а Настя покраснела и опустила глаза. – Ладно, – сказал Игорь, выпуская девушку из объятий, – предлагаю пару минут прогуляться неподалёку, пока Настя с Ксюшей будут беседовать. Охранник кивнул, выходя из-за стола, и осторожно взял бабу Дусю под руку. Ксюша с благодарностью на него посмотрела и опустилась на один из стульев. Настя села рядом и, дождавшись, пока остальные отойдут подальше – впрочем, они всё равно оставались в поле зрения, – тихо сказала: – Знаешь, я после случившегося читала много статей про то, как правильно просить прощения… Ксюша не удержалась от улыбки, но спрятала её, чуть наклонив голову. – И там было написано, что нужны не только слова, но и дела. И я всё думала – ну что бы сделать? А потом поняла: ничего не надо делать. Я слишком много делала, слишком много вмешивалась. Я больше не буду. Прости меня, Ксюш. Я понимаю, что натворила. Правда, понимаю. Веришь? – Верю, – ответила Ксюша, протянула руку и сжала ладонь девочки. – Не терзайся. Я не сержусь. Настя всхлипнула… и расплакалась от облегчения. Секундой спустя она почувствовала, что Ксюша, наклонившись, осторожно обнимает её. Настя погладила руки девушки,и, наткнувшись на кольцо, вмиг перестала плакать. – Ты согласилась, да? – Да. Ты против? – Нет, – помотала головой Настя и добавила горячо: – Честное слово, не против! – Это хорошо. Я очень люблю твоего папу. – Он тебя тоже любит. Мне иногда кажется, даже больше… – Больше, чем кого? – Чем маму… – Настя. – Ксюша заглянула девочке в глаза. – Нет таких весов, на которых можно было бы измерить любовь. Не думай так. Это плохие мысли,и они ведут к плохим делам. Если у нас с Игорем когда-нибудь будет ребёнок… он то?е будет его любить, но ты всё равно останешься его дочерью. Этого не изменить. Понимаешь? Настя неуверенно кивнула. – Кажется, да. – Ты поймёшь, – сказала Ксюша тихо и улыбнулась. – Знаешь, я всю жизнь думала, что больше люблю папу, а не маму. И недавно поняла: нет никакого «больше» и «меньше». Есть только «да» или «нет». Настя смотрела на неё круглыми глазами,и Ксюша, вздохнув, махнула рукой Игорю. Он стоял неподалёку и всё это время, пока они с его дочерью разговаривали, не отрывал от них напряжённого взгляда. – А я тоже хочу молочный коктейль, – произнесла Ксюша весело, когда Игорь и все остальные приблизились к столику. – Причём даже малиновый. – Почему «даже»? – удивилась баба Дуся. Роман, кажется, тоже не понял – нахмурился слегка, – Настя опустила глаза, покраснев, а Игорь ласково погладил Ксюшу по ладони, на секунду задержавшись на кольце. Тонкий золотой ободок с маленьким бриллиантом. Простое, не вычурное, но очень красивое. Как и сама Ксюша. – Да так, – вздохнула она, улыбнувшись Игорю,и сжала его руку.
Какая я глупая, папа.
Помнишь, я сомневалась, не зная, что ты сказал бы об Игоре? Глупая, глупая твоя Юшка! Ведь я люблю его. А ты всегда, всегда считал, что нет ничего важнее любви и верности. Любви без корысти и лжи, любви без зависти, любви искренней и чистой, как ключевая вода. Теперь я понимаю. Ты сказал бы мне: «Будь счастлива, моя Юшенька». Буду, папа.
Я не знаю, как Игорь это сделал, но он всё же уговорил бабушку перееxать в Москву. Купил ей отдельную кваpтиру непoдaлёку от нашей – от новой нашей, в ту кваpтиру я так и не вернулась больше, – и перевёз бабу Дусю туда вместе со Снежкой и Клёпой.
Бабушка очень подружилась с Инной Васильевной, и теперь они постоянно xодят друг к другу в гoсти. Моя бывшая кваpтирная хозяйка, насмотревшись на Снежку и Клёпу,тоже завела себе кошку, которую назвала Чучей. Мы с Игорем поженились через три месяца после возвращения,тихо, хотя и не очень скромно. А на следующий день я, проснувшись, впервые увидела свою фотографию в СМИ. «И мир не рухнул», – смеясь, сказал Игорь, и я вынуждена была с ним согласиться. В это же время Стася начала бухтеть на меня за то, что когда-то давно я подарила ей на свадьбу две пары пинеток – на УЗИ подруге предрекли близнецов. «Сразу двое Лебедевых! – возмущалась она. – Да они же меня заклюют!» Мы с Сашкой только смеялись.
Раньше я не верила, что люди меняются, но теперь, пожалуй, верю.
Настя очень изменилась за год, прошедший после нашей свадьбы с Игорем. Она менялась постепенно, мы даже не замечали этого. Пока однажды утром я не вошла в детскую и не обнаружила её со своим сыном на руках. «Гришка плакал, – сказала она немного смущённо. – А ты и так почти всю ночь не спала… Я его укачала. Ничего?» «Ничего», – ответила я,и Настя сразу же расцвела. Я знаю: чувство вины будет преследовать её всю жизнь. Так всегда бывает с хорошими людьми, что бы они о себе не думали. Так Игорь мучается из-за Андрея, так я виню себя за то, как относилась к матери в последние месяцы её жизни. И так же будет с Настей. Мы оставили наши лабиринты позади, но всегда будем помнить о них. Зачем? Чтобы больше не заблудиться