Нетореными тропами. Часть 1

Молния вспыхнула прямо посреди схватки. Гром ударил по ушам. На мгновение я ослепла и оглохла. Когда пришла в себя, увидела, что Микаш неподвижно лежит посреди поляны, лицом уткнувшись в землю. Я бросилась к нему и перевернула на спину, заколотила по щекам. Он очухался и с трудом разлепил глаза:
— Оно ушло?
— Убежало, — кивнула я и ободряюще улыбнулась. — Ничего, потом настигнем. Никуда от нас не денется.
— Уже ночь? Сколько я проспал?
Я удивленно вытаращилась. Уже рассвело, было светло почти как днем.
— Я ослеп, да? — он уставился на меня пустым, невидящим взглядом.
Я сглотнула. Не знала, что сказать. Он зажмурился и закрыл лицо руками.
— Это временно, я уверена. Ты отдохнешь — и все пройдет. А потом мы прищучим этого наглого доплера.
— Это не доплер. Пересмешница.
— Кто?
— Редкий демон, помесь доплера и суккуба. Копирует человеческую внешность и питается вожделением, похотливыми снами, а когда человек ослабнет, поедает его внутренности.
— Чем-чем питается? Нет, не хочу ничего об этом знать.
— Я не смогу его победить. Он слишком похож на тебя. Я не могу сражаться с тобой. Это слишком больно.
— Нет, не теряй надежду. Я тебя научу. Немного потренируемся, и…
— Разве ты не понимаешь?
Я снова вытаращилась. И вправду совсем уже ничего…
— Я знал про нее. Знал, но ничего не делал. Мне нравились эти сны, мне хотелось возвращаться туда снова и снова, пока она не пожрала меня полностью. Я только там был счастлив.
Микаш сел и сокрушенно спрятал голову у себя на коленях.
— Погоди. Я сейчас. Никуда не уходи. Все хорошо будет.
Я убежала за лошадями. Хвала богам, с ними ничего не случилось. Я привела их в лагерь. Микаш все также сидел на земле, вжимая голову в колени и раскачивался, словно в каком-то приступе. Страшно. Было намного спокойнее, когда он орал и обзывал меня дурой.
— Вот, кони к нам вернулись, а за ними и удача придет. Мы все одолеем, и дорогу, и…
— Езжай одна, — неразборчиво пробубнил он.
— Что? Нет!
— От меня все равно никакого проку. Я слаб, я глуп, я поддался на соблазн и не смог тебя защитить. Езжай одна. Не хочу быть обузой, — он, наконец, разогнулся, снял с шеи гербовую подвеску и протянул мне.
Я не взяла. Подобрала с земли меч и вложила в ладонь Микаша эфес.
— Нет, я не прощу себе, если брошу тебя одного. Давай, соберись с силами, перестань распускать нюни, ты же воин, не сопливая «сцыкуха», как я. Все, кто хоть что-то делает, иногда ошибаются и падают. По-настоящему силен лишь тот, кто может подняться, по-настоящему умен лишь тот, кто может осознать свои ошибки.
— Угу, смел лишь тот, кто может преодолеть свой страх. Не потчуй меня своими проповедями!
Я полезла в седельные сумки, достала флягу с водой, сухари и мясо.
— Съешь тогда, может, полегчает.
Сунула все ему в руки. Кормить побоялась. Явно от этого еще больше озвереет. Микаш все пощупал-понюхал, поднес откупоренную флягу ко рту и сделал глоток. В следующий миг его согнуло пополам и вытошнило. Я не выдержала и подошла. Помогла ему встать и приложила руку ко лбу. Рана на нем воспалилась и покраснела, а здоровую кожу покрывал липкий пот.
— Да ты весь горишь! Должно быть, пересмешница впрыснула тебе яд.
Губы его были совсем бледные, почти синие, под глазами наливались здоровенные синяки.
— Тем больше причин меня оставить. Я уже не жилец.
Он отошел на дальний край поляны и привалился к кедровому стволу. Я суматошно искала выход. Вспоминала все, что знала о ядах и слепоте. Перебирала в сумке все оставшиеся мази и травы. Нашла карту. Развернула.
— Тут в дне пути есть Храм Вулкана. Там тебя вылечат, — ткнула пальцем в красный треугольник и очертила линию от него до тонкой ниточки-реки.
— Таких, как я не лечат, такие как я умирают под забором, — глухо простонал он.
Я не слушала. Проверяла сбрую лошадей, собирала и упаковывала оставшиеся вещи.
— Поехали.
Он упрямо прижимался к дереву.
— Поехали. Я расскажу тебе сказку про слепого рыцаря.
Он качал головой.
— Пожалуйста! Если ты не поедешь со мной, я буду охотиться на пересмешницу одна. И тогда ты, да ты и твое демоново упрямство, точно будут виноваты в моей смерти, ясно?!
Он сдался. Я завязала ему глаза тряпицей и помогла забраться в седло Беркута. И мы поехали. Трудно было пихать вперед Лютика и одновременно тащить за собой Беркута на привязи. Но я терпела. Переживала, чтобы не заблудиться, ведь каждое мгновение на счету. Микаш все слабел, пригибался к конской шее. Иногда его рвало. Я все время оглядывалась, проверяя, не упал ли он. Держался.
— Ты не спишь? — спросила я.
— Нет, нам туда, — он махнул на запад, куда уже опускалось тусклое осенней солнце.
— Как?
— Там много целительских аур. Чем я ближе к тому берегу, тем ярче их чувствую. Странно, да?
Он говорил подозрительно бодро и вместе с тем бредово. Веселился непонятно чему. По-моему, стало хуже, нужно торопиться. К сумеркам мы добрались. Большой глинобитный храм в виде пирамиды упирался в небо железным шпилем. Микаш уже висел на Беркуте, не мог даже распрямиться. Я велела ему подождать, не слезать, взяла гербовую подвеску, взбежала на высокий ступенчатый порог и постучалась колотушкой в массивные медные ворота. В них приоткрылась меленькая щелка, сквозь которую были видно только глаза.
— Храм переполнен. Мы больше никого не принимаем.
— Но мы Стражи! Мой товарищ ранен в бою с пересмешницей. Именем Безликого вы обязаны помочь! — поднесла к щели родовой знак.
За дверью задумчиво поцокали языком.
— Ладно, вас проводят к настоятелю. Он решит.
Ворота со скрипом распахнулись. Несколько служек в алых балахонах помогли Микашу спешиться, забрали наше оружие и лошадей и повели внутрь храма. Микаша тянули под руки, я шла сама позади все процессии. Без меча было как-то тревожно, как без одежды. Мы шли через просторные залы, полностью заполненные больными и ранеными. Они лежали на одеялах на полу, у многих жуткие ожоги по всему телу, беспрестанно стонали. И пахло от них жутко. Я старалась не смотреть, но взгляд все равно постоянно натыкался. Покои настоятеля находились в самом конце храма, за алтарем — постаментом с чашей, в которой пылал неугасимый пламень. Довольно маленькая каморка для настоятеля такого большого храма, отделенная лишь занавеской от основных залов.