Забытая Беларусь
Так, Михалон Литвин писал:
«Мы изучаем московские письмена (literas Moscoviticas), не несущие в себе ничего древнего, не имеющие ничего, что бы побуждало к доблести, поскольку рутенский язык (или своеобразие) (idioma Ruthenuva) чужд нам, литвинам, то есть италианиам (Italianis), происшедшим от италийской крови (...). Ведь и огонь, и вода, воздух, солнце (...) и многие другие (слова) звучат в литовском языке так же, как и в латинском».
А вот и «историческая» концепция:
«Ведь пришли в эти края наши предки, воины и граждане римские, посланные некогда в колонии, чтобы отогнать прочь от своих границ скифские народы. Или, в соответствии с более правильной точкой зрения, они были занесены бурями океана при Г. Юлии Цезаре. Действительно, когда этот Цезарь, как пишет Луц(ий)) Флор, победил и перебил германцев в Галлии и, покорив ближайшую часть Германии, переправился через Рейн и (поплыл) по Оксану в Британию, и его флот был разметан бурей, (и) плавание было не слишком удачно, и пристали корабли предков наших к побережью, то, как полагают, они вышли на сушу там, где ныне находится крепость Жемайтии Плотели (Ploteli). Ибо и в наше время приставали иные заморские корабли к этому самому побережью.
Здесь наши предки, утомленные и морскими трудностями и опасностями, и владеющие огромным количеством пленных, как мужчин, так и женщин, начали жить в шатрах с очагами, по военному обычаю, до сих (пор) бытующему в Жемайтии. Пройдя оттуда дальше, они покорили соседний народ ятвягов, потом роксоланов, или рутенов, над которыми тогда, как и над москвитянами (Moscis), господствовали заволжские татары; и во главе каждой рутенской крепости стояли так называемые баскаки. Они были изгнаны оттуда родителями нашими италами (italis), которые после стали называться литалами (litali), потом — литвинами (Litvani).
Тогда с присущей им отвагой, избавив рутенский народ (populis Ruthenicis), земли и крепости от татарского и баскакского рабства, они подчинили своей власти все от моря Жемайтского (а mari Samagitico), называемого Балтийским, до Понта Эвксинского, где (находится) устье Борисфена, и до границ Валахии, другой римской колонии и земель Волыни, Подолии, Киевщины, Северщины, а также степных областей вплоть до пределов Таврики и Товани (Towani), (места) переправы через Борисфен, а отсюда распространились на север к самой крайней и самой близкой к стольному граду Московии крепости (называемой) Можайском, однако, исключая ее, но включая Вязьму, Дорогобуж, Белую, Торопец, Луки, Псков, Новгород и все ближайшие крепости и провинции.
Впоследствии воинской доблестью расширив так владения их, они добыли корону с королевским титулом князю своему Миндовгу (Mindawgo), принявшему святое крещение. Но по смерти этого короля погибли как титул королевский, так и христианство, пока соседний христианский с нами народ польский не вернул нас к святому крещению и высокому королевскому титулу, в год (от Рождества) Христа 1386. Он пригласил счастливо правящего здесь прадеда Священного Величества Вашего, блаженной памяти Владислава, по-литовски называемого Ягелло, чтобы объединенная доблесть двух граничащих друг с другом народов усилилась в отражении общего врага имени христианского (то есть татар и московитов Орды)».
Вторая часть этого отрывка описывает хорошо известные нам события: приход прусского короля Миндовга и создание им ВКЛ, освобождение земель от татар, расширение границ ВКЛ до ордынского Можайска, правление Ягайло.
А вот относительно первой части — колоссальная нестыковка эпох. Гай Юлий Цезарь жил в I веке до Рождества Христова. И вдруг выходит, что от берегов Британии какая-то невероятная буря через
извилистые Датские проливы отнесла ВЕСЬ его флот к Жамойтии — на 1500 км восточнее по прямой линии, а по изогнутой так более двух тысяч. Более того, здесь он немедленно стал воевать с татарами Батыя. То есть каким-то чудесным образом оказался в XIII веке нашей эры!
Вполне вероятно, что в античные времена римляне высаживались на берегах Восточной Балтики. Но, во-первых, самого жамойтского народа тогда еще не существовало. Как сегодня считает ряд историков, жамойты отпочковались от латышей только в VIII-IX веках и переместились на юг, на территорию современной Летувы [24]. Так что, высаживаясь в античные времена на побережье Жамойтии (оно простирается всего лишь на 35 км, от Швентойи до Клайпеды), римляне никак не могли встретить там жамойтов.
Во-вторых, никакого культурного «наследия» от римлян жамойты не получили. Даже гончарный круг они впервые узнали только от литвинов (беларусов) после того, как в начале XV века вошли в состав ВКЛ. Конечно, это выглядит странно: римляне научили жамойтов своему языку, но такой элементарной вещи, как гончарному кругу, не научили.
А кем были жамойты в этническом смысле до принятия «римского языка»? Финнами? Ведь нынешний латышский этнос — наполовину финны.
И наконец, в воздухе повисает вопрос — откуда уже латыши (не жамойты) узнали свой язык? Ведь у них Гай Юлий Цезарь не высаживался и латинскому языку не учил.
Если оставить в стороне фантастические измышления Михалона Литвина, то, как говорится, «в осадке» у нас остается главное: древнее предание о том, что еще до Миндовга на наших землях появились выходцы из Священной Римской империи (то есть из Центральной Европы, скорее всего — с берегов Балтики).
Михалон Литвин указывает на важный исторический факт: само название «Литва» не является для нас родным и исконным, а принесено сюда мигрантами из Центральной Европы. Если судить по его хронологии, то это произошло в начале ХIII века. Ведь описание изгнания татар он совместил по времени с принятием названия «Литва». Правда, объясняет это своей фантастической гипотезой:
«Они (татары) были изгнаны оттуда родителями нашими италами (italis), которые после стали называться литалами (litali), потом — литвинами (Litvani)».
Дескать, название «Литва» происходит от названия «Италия». Эта гипотеза не выдерживает никакой критики, так как в античное время не было нации «итальянцев» и самой «Италии» (это более поздние понятия), а в ХIII веке у нас не было никаких «колоний итальянцев», которые бы «изгоняли татар». Само предположение о том, что первая буква «Л» в слове «Литва» является сокращенным романским артиклем «La» («L'ltuania») — ошибочно.
Более всех разошелся в фантазиях Ротундус Мялевский, который писал королю Стефану Баторию:
«Литовский народ — это латинский, происхождением из Италии, в наши земли пришел, ведомый князем Палемоном».
.
Эта басня о каком-то Палемоне — бред сивой кобылы. Однако под соусом этой басни Мялевский предлагал грандиозные планы: сделать латинский язык языком ВКЛ во всех сферах жизни, чтобы все народы ВКЛ (жамойты, беларусы, украинцы) отныне даже в семьях говорили только на латинском языке, «который есть язык наших предков».
Вот так и началась в XVI веке эта до сих пор не прекратившаяся (в Летуве) «вакханалия» с «обожествлением» жамойтов как якобы НАСЛЕДНИКОВ ЯЗЫКА ИТАЛИИ, а потому — о якобы «благородной сути» Литвы. История, достойная сатирического журнала (нашего «Вожыка» или российского «Крокодила») о том, как крайне отсталый туземный народ стал в одночасье «благородным», да еще и «отцом Литвы».
Ученые давно разобрались в том, почему языки жамойтов и латышей так похожи на латынь. Ответ прост: жамойты и другие восточнобалтские племена сохранили свой язык примерно в том состоянии, которое было характерно для всех индоевропейцев 2000 - 1500 лет назад. Сохранили вследствие своей самоизоляции (жили в чащобах лесов, сторонясь контактов с другими народами, последними в Европе обрели письменность и христианство). Но их язык вовсе не латинский, просто древнеиндоевропейский. То есть самый архаичный и самый туземный. Потому, кстати, он и похож более всего на санскрит — не потому, что жамойты завоевали Индию и создали там высшую касту брахманов, а только потому, что
в результате затворничества на протяжении этого времени сохранили свой язык в чистоте, не взаимодействовали с языками соседей.