Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

- Скажите, отчего такой странный вопрос? - спросила я тихо.
Почувствовала на себе его взгляд.
- Просто у меня есть подозрения, что знакомы, и довольно близко.
И тут меня, как холодной водой облили! Метка! Ну, конечно же!
- Простите, господин, это является проблемой? - я остановилась и, сорвав цветок, поднесла его к носу.
- Не думаю... просто... Аралимираин, ваши родители писали, что вы - ведьма, это правда?
Да твою же хмырятину!
- Да, - ответила я дрожащим голоском. - Это правда, только, надеюсь, вы никому об этом не скажите.
Он удивленно посмотрел на меня.
- Почему?
Я расширившимися глазами посмотрела на него, прижала ладошку ко рту и прошептала:
- Это ведь такой позор! Такой позор!
Потом всхлипнула:
- Вы не представляете, какую форму нас заставляют носить в академии. Это ужасно. Все девочки такие невоспитанные и вечно смеются...
- Ты считаешь, что смех - это плохо? - кажется, тут проводится акция «Порази жениха», угадайте, кто принимает в ней самое ярое участие.
- Конечно, - ответила я с уверенностью. - Только невоспитанные люди много смеются, а воспитанные обычно не проявляют эмоций, разве что девушкам можно плакать.
Аморт почесал затылок. Его хвост недоуменно крутился.
- То есть, смеяться - плохо, а плакать - хорошо?
Я кивнула.
- Хорошо, а где вы получили метку, Аралимираин? - спросил вдруг он.
Да твою же! И не прикинешься овечкой, потому что метка до безобразия ощутима и уж он наверняка это знает! Хотелось сказать, мне ее поставил ректор, вроде как сказать: «На-кась выкуси!». Но как сказал сам аморт, для него это проблемой не является, а вот то, что мной заинтересовался ректор, станет для него некой загадкой, следовательно, вырастет интерес к моей персоне. А мне это ну совершенно не нужно!
Я всхлипнула. Молясь всем богам, чтобы метка не была опознавательным клеймом, я начала врать:
- Это было так ужасно... Однажды, к нам приехали студенты по обмену, в пятницу после занятий, они ушли. Вечером я как раз возвращалась из салона, в котором вязала, как вдруг появились они, от них пахло вином, они стали приставать ко мне, а один прижался своими губами к мои, представляете? Что было дальше, я не помню, так как упала в обморок.
Аморт посмотрел на меня, как на душевно больную.
- Вы упали в обморок от того, что вас окружила кучка студентов?
- А что удивительного? - захлопала я глазами. - Это было так страшно!
- Нужно было рявкнуть на них да метлой по затылку, ты же ведьма, в конце концов!
- почти простонал он.
- Метлой? По затылку? - ужаснулась я. - А что такое «метла»? Эта какая-то модная сумочка? Я слышала, что некоторые дамы бьют обидчиков сумочками, но сама ни разу так не делала.
Теперь жених смотрел на меня с непередаваемым выражением лица: смесь обреченности, ужаса, страха, жалости, брезгливости, отвращения... Короче - гремучий коктейль.
Он откашлялся.
- А как ты относишься к супружескому долгу?
Мне нужно идти в актрисы! Я так изумилась, что даже сама себе поверила.
- Какой «супружеский долг»? Господин, мне только восемнадцать.
Он потер переносицу.
- Понимаешь, Аралимираин, в нашем случае вой возраст не особо важен.
Скрипнула зубами.
- Я понимаю, но я не готова, - я всхлипнула. - Это так омерзительно.
Прижала ладонь ко рту, будто меня тошнит. Заметила, что аморт сморит на меня совсем обреченно. Та-ак, мой ход!
- Господин, - я повернулась к нему с надеждой горящей в глазах. - Давайте мы договоримся, что вы можете, - тут я чуть покраснела, - встречаться с другими женщинами, я вам слово не скажу, а вы меня не будете трогать?
Обреченность в глазах будущего супруга стала медленно пропадать.
- Договорились!
- И вы не будете ограничивать меня и диктовать, что делать, - тут же добавила я.
На радостях, он даже не понял, что я сменила тон.
- Согласен!
Я опустила глаза:
- Поклянемся на крови?
Он тут же произвел все необходимые манипуляции, и дело свершилось.
- И-йес! - крикнула я радостно, мой жених такой простофиля.
Обрадовано засмеялась, скинула до жути неудобные туфли и запрыгала по парку.
- Да-да-да! Кто молодец?! Мира - молодец! Кто гений? Мира - гений!
Мне было так легко и хорошо! Так замечательно! Да я теперь могу творить все, что захочу! И мне никто слова не скажет! И в постель не потащит! Ни под каким предлогом! Ха-ха-ха! Жизнь удалась!
- Аралимираин? - остолбенело спросил Каритис.
Обернулась к нему, блестя глазами и сверкая улыбкой:
- Да, родной мой?
-Аралимираин...
Подскочила к нему и стала трепать за щеки, приговаривая:
- Ты ж, моя прелесть! Ты ж, мое солнышко! Какой ты хороший!
Он еще пару минут посмотрел на меня, а потом воскликнул:
- Это что такое?!
- Это?! - переспросила я, а потом ехидно ухмыльнулась. - Это называется тонкий расчет и знаний амортсткой натуры.
Он тоже усмехнулся.
- Тогда ты должна понимать, что от меня не отделаешься теперь!
Я рассмеялась.
- Боюсь, если ты не заметил, но поклялся на крови, что не будешь со мной спать и ограничивать в действиях, так что, женишок, советую начать искать табун любовниц!
Он внезапно побледнел, наверняка, допер, что же он пообещал!
- Да, я ведьма, да я злая, но бываю и другая, - напела я, подобрала туфли и, сделав ручкой, поскакала в свою комнату.
Бабушка сначала не поверила мне, а потом тоже стала смеяться над глупым амортом.
- Ари - ты умника! Нет, это надо развести жениха на такую клятву! - восхищалась ба, а я сидела в своей нормальной одежде и вовсю улыбалась.
Теперь даже если мой аморт не придумает, как спасти меня от свадьбы, я смогу развестись с мужем, а пока учиться и общаться со своим ректором, как раз узнаем друг друга получше.
С бабулей мы проговорили до вечера, прерываясь на обед и полдник, затем она ушла, а я засыпала с улыбкой на лице.
Дела налаживаются. 
  
Глава двадцать третья
 
Дни до официальной помолвки пролетели незаметно, я ходила и сияла, как начищенный пятак, бабушка тоже не могла не радоваться, глядя на меня. Мама ждала подвоха, маме было как обычно безразлично то, что творится вокруг, сестры и братья уехали по домам.
Накануне торжества мама принесла мне платье уже известного «рюшечного полета фантазии». Я вежливо оскалилась, взяла платье и стала творить, позвав на помощь ба. Ни за что я не покажусь в этом безобразии в обществе, смысла притворяться - уже нет. Тогда  зачем  насиловать свое чувство эстетики?
Рюши-хрюши были безжалостно оторваны, объемные рукава-фонарики – отрезаны, ленты развязаны, дина укорочена, в общем, платье мы привели в нормальный вид. Туфельки были выкинуты в окно, вместо этого, я взяла кроссовки на платформе.
Утром я облачилась в свой наряд, локоны, обрамляющие лицо я завязала на макушке резинкой, остальные оставила распущенными, нанесла легкий макияж, сделала глаза зелеными и подошла к зеркалу во весь рост. Оттуда на меня смотрела хулиганистого вида девушка в белом платье до колен с рваным краем, неглубоким круглым вырезом, классическими короткими рукавами, облегающее до талии и свободно спадающее ниже. На ногах у девушки были серые блестящие кроссовки на платформе, а зеленые глаза делал ее настоящей ведьмой. Вошедшая бабушка чуть ли не запищала от восторга.
- Родная, ты настоящая маленькая вредная ведьмочка!
Я улыбнулась, обняла бабушку и, взяв ее под руку, пошла на встречу своей судьбе.
Гости уже собрались в зале, бабушка прошла через обычный вход, а я остановилась у парадной «двери невесты».
Тут она открылась, и я, надев широкую ухмылку, пошла по ковровой дорожке.
- Аралимираин мин Тадиа, дочь герцога Кергевабирского.
В зале повисла гробовая тишина. Моя ухмылка еще расширилась. Да-а-а, к такому общество было не готово, посмотрела в зал. Дамы одетые в роскошные платья, с сложными прическами, просто сверкали своей красотой. На фоне их я выглядела, как... ну... даже не знаю. Нашла взглядом маму, у нее дергалось оба глаза, рядом ржала в кулачок бабуля.