Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)
И я снова не выдержала. Внутри будто лопнула натянутая струна, тщательно сдерживаемые слезы и эмоции выплеснулись наружу. По щекам покатились слезы.
- Родная, не плачь! – твердо сказала она.
Только в ее исполнении такое мягкое, ласковое слово «родная», могло звучать как «соберись тряпка». Засмеялась сквозь слезы. Обожаю ее! Бабуля отстранила меня, посмотрела на лицо и произнесла:
- Давай думать!
Я вытерла слезы кулачком, вздохнул, всхлипнула напоследок и стала размышлять.
- Брака не избежать?
Ба покачала головой.
- Тогда расторгнуть?
- Как?
- Брак признается недействительным, если не произошла консумация.
Княгиня Валорская хмыкнула.
- И как это ты собираешься держать собственного мужа подальше от своего тела?
Задумалась, снова заметалась туда-сюда. Потерла рукой лоб, а потом резко обернулась к бабушке.
- Порошки! Сонный, слабительный, для мужской немощи, да много каких порошочков могут мне помочь! - блеснула идеей я.
Ба, расположившись в кресле, поцокала языком.
- К несчастью, твой жених аморт.
- Что? - от надежды совершенно сюрреалистично вспыхнувшей в моем сердце у меня перехватило дыхание.
- Говорю: жених - аморт.
- А... имя?
Ареана дер Тиргесса посмотрела на меня о-о-очень внимательно и ответила:
- Каритис мин Долорес, граф Адельгава.
Только что родившаяся Надюша повесилась.
- Понятно, - буркнула я, и снова начала метаться. - Тогда договорится?
Она рассмеялась.
- Более смешной идеи я не слышала, - выдавила она, утирая слезы. - Знаешь насколько любвеобильны аморты?
- Сделка! - не сдавалась я. - Он может иметь хоть тысячу любовниц!
- Ну, вот это уже что-то, но... ты для него будешь очень привлекательной. Бунтарка, - указала взглядом, но мои волосы, - вредная, красивая, умная и так далее.
Кинула взгляд в зеркало.
- Отращу волосы, буду милашей, наложу правильный макияж, прикинусь дурой.
Ба снова рассмеялась.
- Ах, какая ты у меня замечательная малышка!
Посмотрела на нее.
- Бабуль, ты же и так знала, что мне делать надо, чего раньше не сказала!
- А что тебе все на блюдечке с голубой каемочкой приносить, ага, сейчас! Надо самой думать!
Я надулась.
- Ладно, не обижайся, вот еще что, в крайнем случае, на амортов действуют простые сушеные травы. Я тут захватила тебе пару мешочков.
Обернулась к ней, лучезарно улыбнулась.
- Ба-ты лучшая!
- Я знаю, - отмахнулась она.
Не выдержала и накинулась на нее с объятьями.
- Ты такая вредная! - сказала с улыбкой. - А я-то думаю, в кого я такая уродилась?
- И Слава Богам, что в меня, - фыркнула бабушка. - Все дети моей дочери уродились как под копирку! Да и мамаша твоя тоже вся такая светская львица! А я считаю, что ведьмой быть намного престижнее, чем куклой безмозглой, которая только и может, что по салонам разъезжать да наряды менять, тьфу ты!
Я чмокнула ее в макушку. Прекрасно знала, что когда мама рожала, в прихожей дежурили отец и бабуля, когда выносили ребенка, они склонялись над ним, и, не заметив за правым ухом маленького черного пятнышка (метка ведьм нашей семьи), папа ликовал, а ба мрачнела.
- Когда этот мой жених приедет? - спросила я.
- Завтра у тебя смотрины, - ответила она, и в ее вечно бодром голосе я услышала нотки печали.
Сердце сжалось от печали.
- Не переживай, ба! Мы справимся! Еще покажем ему как нас в жены брать! Он потом ведьм стороной обходить будет.
- Конечно, - поддержала бабушка. - А для этого нужно поработать. Садись на стул, сейчас буду колдовать.
Чуть ли не с детским восторгом уместила свою попу на стульчике, и замерла в ожидании. Почувствовала, как бабушка распустила мой хвост, затем провела рукой по кротким кудряшкам, а затем... мои волосы стали расти, зачесалась голова, чувствовала, как ей становится тяжелее.
- Все, - сказала ба.
Посмотрела в зеркало. Мои волосы кудрявой нерасчесанной массой лежали на спине. Да здравствует мученье! Раньше - встала и пошла, а сейчас - встала, увлажнила волосы, спела им, сказку рассказала, с бубном поплясала, подождала пока они лягут хорошо и только потом пошла.
С усмешкой понаблюдав за моим обреченным выражением лица, бабушка что-то шепнула и мои непослушные волосы, внезапно превратились в роскошную массу из крупных кудрей.
- Ого! - воскликнула я.
- Только это великолепие нужно убрать под головной убор. Аморты тащатся от распущенных волос.
Хмырь бы побрал этих амортов! Вздохнула.
- А теперь гардероб, - оповестила меня бабуля, подошла к входной двери, распахнула ее, и в комнату влетело с полдюжины девиц, они поставили меня на тумбу, стали измерять, рассматривать, иголками колоть! Короче, сплошное мучение. Зато ровно через полчаса в моем шкафу висело десять платьев пастельных тонов мудреного фасона, увешанные многочисленными бантиками, рюшами, кружевами. Осмотрев все это дела с наиглубочайшим презрением, сказала:
- Раньше я бы такое под страхом смерти не надела, а оно вона как вышло.
- Это называется «ирония судьбы», - хмыкнула ба, тоже обозревая мои наряды. - Грим наложим завтра.
Я кивнула и подойдя к зеркалу, заплела косу, а затем привычным движением забросила ее за плечи, она мягко ударила в пояс, чуть задев кончиком ягодицы.
- Как ты их нарастила, ба? Я же наложила заклинание против роста.
- А в душе ты не смирилась с этими обрезками, - хмыкнула бабуля. - Поэтому твое заклинание было легко сломать.
Снова кинула взгляд на зеркало. Действительно, я скучала по своим волосам.
- Ты кушать, где будешь? - спросила бабуля. - Там внучки с женами приехали.
Вообще, никого, кроме Риана - самого старшего брата - я видеть не хотела. Он, кстати, счастливо овдовел. Почему счастливо? Потому что жена у него была грымза-грымзой, да к тому же еще налево ходила.
- Я спущусь, надо же с семьей, хмырь им всем в печенку, кроме Ри, общаться.
- Ну, пойдем.
- Ари?! - воскликнул Риан, который едва не врезался в нас с бабулей.
- Рианчик! - обрадовано крикнула я и бросилась на шею брату.
- Малявка, ну ты как?! - спросил он на ухо, крепко прижимая к себе.
- Относительно нормально, - шепнула я.
Он чуть отстранил меня и провел рукой по косе.
- Как мама смогла тебя уломать на то, что бы ты отрастила волосы?!
Усмехнулась.
- Это не мама, я сама.
Брат вытаращился на меня, как на хмыря с бантиком на хвосте.
- Эй, малявка, с тобой точно все нормально? Мама не вшила тебе в голову порабощающий имплант?!
- Ты слишком высокого мнения о своей матери, - рассмеялась бабуля.
Взгляд брата переместился на нее, потом снова на меня.
- Вы чего-то задумали, да?! - спросил он, прищурившись.
- Ага, мечтай, - фыркнула я.
Подозрительность из глаз братишки не исчезла.
- Ладно, в любом случае, если понадоблюсь, только мигни, - сдался он, приобнял меня за плечи одной рукой, другой бабушку.
Мы пересекли зал и вошли в столовую, там уселись на свои места. Я кивнула Рорту и Томарну, потом их женам. Дамы посмотрели на меня, как на букашку. Подумаешь, фифы какие! Но ведьмы оскорблений не прощают. Короткий сглаз, и вот обе мадамы начинают елозить на своих местах. Представляете, к ним совершенно случайно пришел в гости зуд попы! Что за безобразие, и кто мог опуститься до такой подлости?! Ответ - ведьма, которую все, млин, достали!
Братья недоуменно смотрели на своих жен, я сидела, не скрывая ехидную улыбочку, бабушка хихикала в кулак, брат пытался скрыть смех за вежливым кашлем. Сестры неодобрительно посматривали на меня, папа не обращал ни на что внимания, а мама с выражением крайнего пренебрежения на лице изредка поглядывала на меня.
- А где Миринда? - поинтересовалась я у бабули.
- Твоя сестра рожает, - ответила она мне.
- Опять?! - поразилась я до глубины души.
Это уже девятая беременность, ее муж настоящий жеребец простите за грубость. Бабушка скрыла улыбку.