Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

- Я не пойду к ней! - крикнула Ада и покрепче обняла ректора.
- И не надо, к ней пойду я, а вам советую поспать. Не знаю, снимет ли студентка Ваир заклинание сразу, поэтому отдохните пока.
Она всхлипнула, кивнула и, уткнувшись в шею Даринеру, прошептала:
- У меня совсем нет сил.
Услышала тяжелый вздох. Ее оторвало от аморта воздушным потоком и отнесло к кушетке.
- Отдыхайте, - сказал Даринер мин Самитрэн и вышел.
А Адоника, зло ухмыльнувшись, погрузилась в сон. 
  
Глава девятнадцатая
 
Два дня я мучилась от дикой слабости, головной боли и крутящего мерзкого чувства в животе. Периодически выпадая из реальности и снова приходя в себя, я видела обеспокоенные глаза аморта и заботливые теплые руки на моем лице. Ректор поил меня какими-то отварами (или чаями, уж не знаю чем), и после них мне становилось заметно лучше. Лекарей ко мне лорд Самитрэн принципиально не пускал и лечил самостоятельно. А я, в моменты пребывания в сознании, старалась построить между нами стену. Зачем? Просто... ну какая нормальная девушка устоит перед такой заботой со стороны симпатичного мужчины? Правильно – никакая. А мне нужно выстоять! Нельзя усложнять все новой влюбленностью! В принципе, я была невероятно благодарна аморту. Не знаю, что бы со мной было, если б не он. Но, благодарность благодарностью, а влюбленность это уже дело лишнее.
Кстати, меня безумно радовало, то, что в туалет я могла ходить сама. По стеночке, конечно, делая частые остановки, но сама. Иначе со стыда бы сгорела и больше в жизни в глаза аморту не посмотрела!
Аля и парни не приходили. Аморт запретил кому-либо посещать меня. Я хотела было возразить против такого произвола, но Даринер мин Самитрэн очень искусно пресекал все мои попытки бунта.
Сегодня я чувствовала себя лучше и решила попробовать прогуляться по комнате. Кое-как натянув на одежду, встала, держась за спинку кровати, и на трясущихся подкашивающихся ногах дошла до стены. Оперлась об нее двумя руками и остановилась, тяжело дыша. Затем развернулась, прижалась к ней спиной и решила, что идея прогулки – одно из самых фатальных решений в моей жизни. Я была еще слишком слаба. Выдохнула сквозь стиснутые зубы, сделала шаг, и в этот момент, открылась дверь, и вошел нахмурившийся ректор.
Кинула на него косой взгляд, стиснула зубы, и упала... Точнее упала бы, если бы он меня не подхватил.
- Что ты за упертая ведьма, Мира?! Я тебе что сказал: лежать и не вставать! А ты тут прогулки устраиваешь!
Он поднял меня на руки, с беспокойством оглядел, а затем понес к кровати.
Знали бы вы, как я ему была благодарна! Я не уверена, что дошла бы до кровати! Прижалась головой к его плечу и выдохнула. Снова начиналась головная боль.
Меня аккуратно положили на кровать, убрали с лица пряди волос и накрыли одеялом. Через пару минут, когда боль немного утихла, встретилась с серьезным взглядом ректора.
- Что-то случилось? – поинтересовалась я.
Голос вышел хриплым. Аморт нахмурился сильнее, откинулся на спинку кресла и сказал:
- Да, случилось.
Закрыла глаза и спросила:
- И что же?
- Мира, ответь мне, пожалуйста, зачем?
Я удивленно открыла глаза и посмотрела на сердитого ректора.
- Зачем что? – осторожно спросила я.
- Зачем ты заколдовала студентку Гистас?! – тихо, но очень внушительно спросил он.
Ага, значит, Адочка не выдержала и побежала к ректору. Тварь. Мои губы растянулись в широкой улыбке.
- Да, я ведьма, да я злая,
Но бываю и другая, - пропела я.
- Мира! – прошипел он, едва сдерживаясь.
- Что? – спросила я.
- За-чем? – по слогам спросил мужчина.
Я усмехнулась, превозмогая боль.
- Разве нужны причины для пакости? Просто я, ректор Самитрэн, - злая и вредная. Я ненавижу Адонику. А еще я не обязана перед вами отчитываться, - ответила ехидно.
- Мира, - очень серьезно начал он. – Желание  уложить тебя на колено и отшлепать удерживает только тот факт твоей болезни.
Я вскинула бровь.
- А то, что ваше желание  - это нарушение субординации, вас не смущает?
- Нет! – рявкнул он.
Тут же скривилась от боли в голове.
- Прости, - тут же извинился аморт, а затем ласково провел рукой по моему лбу, и боль прошла.
- Спасибо, - улыбнулась я.
Он кивнул.
- Итак, я хочу знать причину.
- А я вам ее уже назвала, а добавлять ничего не собираюсь, - усмехнулась в ответ.
- Мира, - он чуть наклонился ко мне. – Скажи мне, зачем ты выставляешь себя в таком свете? Я знаю, есть рациональное объяснение твоему поступку, потому что тебе не свойственно - действовать необдуманно. А еще я знаю, что ты не такая уж и плохая, грозная и вредная, как хочешь казаться, поэтому спрошу еще раз. Зачем ты заколдовала Миру?
И внезапно, мне очень захотелось рассказать. Ректор каким-то странным непостижимым образом проник под мою броню и заметил маленькую девочку, прячущуюся внутри. Девочку, которую никто не должен видеть, ранимую, наивную. Девочку, которую скрывает каждая ведьма. Но я подавила свой порыв. Чуть приподнялась на локтях, встречаясь с ним взглядом, и ответила:
- Не надо думать обо мне лучше, чем я есть, ректор. Я вредная, злая, коварная, сумасбродная. Я – ведьма. Не нужно искать рациональное зерно в моих поступках, потому что его нет. Идите успокаивайте Аду, ведь только ваша сила аморта в стостоянии на время убрать заклинание, я его, кстати, снимать не собираюсь!
Я откинулась на подушки и, зло усмехнувшись, закрыла глаза. Вот так. Чего только не сделаешь ради исполнения плана! Сейчас он пойдет к ней, разочаровавшись во мне. Его любовь будет медленно увядать, а чувства к ней наоборот распускаться во всей красе.
Внезапно почувствовала, как меня поднимают на руки и крепко прижимают к себе.
- Глупый маленький ежик! – слышу я шепот на ухо.
В шоке распахиваю глаза.
- Ты не испугаешь меня своими иголками, - смешок. – Не знаю, зачем тебе это надо, но даже не пытайся настроить меня против себя.
Я отстранилась от него и заглянула в глаза, которые наполнены чем-то теплым и ласковым. Ой-ой!
- Вы - странное существо! – воскликнула я. – Какие к хмырю иголки? Какое настраивание против себя? О чем вы?! Я говорю так, как есть! Уходите к хмыревой бабушке! Вы меня до смерти достали!
- Да конечно! - фыркнул он. - Поэтому так зажглись твои глазки, когда я вошел? Э-э-э! Не было такого!
- У вас зрительные галлюцинации! - любезно просветила его.
- Не-а, - отрицательно махнул он головой, а потом прижался своим лбом к моему. - Я, конечно, сейчас пойду к студентке Гистас, потому что она, и правда, нуждается в помощи, но не думай, что я испугался твоей «злой и коварной» натуры.
Я фыркнула.
- Зачем вы мне это сообщаете?
- Потому что у меня есть ощущение, что с тобой я постоянно прохожу какую-то проверку, и ты только и ждешь момента, чтобы разочароваться во мне. А еще зачем-то пихаешь мне Аду, что безумно задевает мое мужское самолюбие.
Ай-яй-яй, ректор! Нельзя быть таким проницательным! Что прикажете отвечать бедной больной ведьмочке, у которой отчего-то перехватило дыхание? И непонятно отчего: то ли от близости ректора, то ли от его откровений... В любом случае и то, и то - совершенно нежелательно!
- Никакой проверки я вам не устраиваю - раз! Аду я ненавижу, и чисто из принципа не стала бы ее ни кому сулить - два. Разочаровываться в вас я не собираюсь, так как не очаровывалась - три!
Он усмехнулся.
- Твои жестокие слова ранят меня в самое сердце.
- Боюсь, вам следует построить оборонительный укрепления вокруг него, - улыбнулась я, непонятно по какой причине включаясь во флирт.
- Зачем? Я планирую вручить его одной особе, которая и будет делать с ним все, что захочет: хоть укреплять, хоть разбивать, - он тоже улыбнулся.
- Это очень недальновидный поступок, - укорила я его. - Сердце при разбивании имеет привычку болеть, оно вам надо?