Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

В моих действиях повинен шок! И только он, иначе я ни за что в жизни ни села на этот проклятый стул.
- Что ты будешь? Тирекенский салат или тушеное мясо? Или и то, и другое?– спросил он, подходя к плите и приподнимая крышку у сководордки.
Я поморщилась. В состав Тирикенского салата входила петрушка, нет, я его очень любила, когда мне готовила бабушка, ведь была в курсе моих вкусовых особенностей.
- Там петрушка, - ответила я.
- В салате? – уточнил ректор, поворачиваясь.
Я кивнула. Он улыбнулся.
- Нет там петрушки, а ее терпеть не могу, - заверил он меня и снова отвернулся.
Надо же!
- Тогда я буду салат, - ответила, решив еще немного понаглеть.
Конечно, самым правильным было уйти, но...
- Который час?
- Полшестого.
Моя челюсть стремительно поползла вниз.
- Сколько? – переспросила удивленно. – Вы что всегда так рано встаете?!
Он кивнул, его хвост медленно покачивался из стороны в сторону, а потом стал внезапно скручиваться в спиральку. Я хмыкнула. Такое ощущение, что он жил отдельно от хозяина.
Аморт положил мясо в тарелку, достал еще одну, пустую, наполнил ее салатом для меня, подложил салатика и себе, а затем торжественно поставил блюдо передо мной, снабдив вилкой. Сел напротив и стал невозмутимо есть. Я пожала плечами и, подозрительно посмотрев на салат, на свой страх и риск решила его попробовать. К мужской готовке я относилась крайне скептично. Помню, был как-то у папы кулинарный опыт, результатом которого стало абсолютно не съедобное нечто. Однако нам его все равно пришлось съесть и еще похвалить папочку, под пристальным и угрожающим взглядом мамы, потому что души прекрасные порывы надо поощрять, как верно заметил ректор. На мое удивление салат оказался и правда вкусным, хотя в приготовлении он довольно сложен. Я с удовольствием ела, как вдруг прозвучал вопрос, заставивший меня подавиться:
- Итак, Мира, что же ты делала у меня в комнате?
Я откашлялась и ухмыльнулась.
- А я уже вам ответила, у меня был приступ лунатизма, - невозмутимо сказала я, глядя прямо в глаза ректору.
Он тоже хмыкнул и хотел что-то сказать, но я его перебила, вопросив возмущенно:
- Но вот вопрос, лорд Самитрэн: почему же вы не выпустили меня?!
Его глаза стали хитрющими-прехитрющими.
- Ну, может, мне было одиноко, я лежал в постели и предавался скорбным мыслям о смысле жизни и о недолговечности бытия...
- Когда спали? – фыркнула я.
Но он, будто не услышав меня, продолжил:
- Мне было так грустно, что хотелось выть, а тут ты... И я подумал, а почему бы не исправить свое одинокое положение? Ведь нужен же человек, который...
- Подержит в старости за ручку, - засмеялась я.
- Ну почему сразу в старости? – возмутился ректор, тоже еле сдерживая смех.
- Ну как «почему?! Разве молодой или относительно молодой мужчина будет придаваться в одинокой постели мыслям о сущности бытия?! – «недоуменно» спросила я и хлопнула глазками.
Он кивнул, насмешливо блеснув глазами.
- Ладно, ты меня раскусила.
- Нетушки! Первое слово дороже второго! – поддразнила я его.
- Хорошо, а как насчет того, что я просто строил планы по соблазнение некоторой особы? – ухмыльнулся он.
Я прикусила губу, сдерживая смех, а потом погрозила пальчиком и лукаво сказала:
- Какой вы нехороший развратный старикашка!
- Да почему старикашка?!  – с ложной яростью в голосе вопроси он, его глаза смеялись.
- Значит против «развратный» вы ничего не имеете? – подловила его.
Он засмеялся, а потом положил локти на стол, чуть приподнялся, а затем низким голосом ответил:
- Конечно, нет. У меня был план, заманить одну маленькую ведьмочку на ночь, потом начать кормить ее завтраком, а потом...
Хулиганские глаза никак не сочетались с тембром голоса, от чего меня разбирал смех.
- А потом? – спросила я.
- Привязать ее к стулу и...
- И? – вскинула бровь.
Он хмыкнул.
- И начать откармливать ее пирожными, чтобы не смущала своими формами!
Я сморщилась и капризно сказала:
- Фу, не люблю пирожные!
Он рассмеялся, а потом ответил, ухмыльнувшись:
- А я и не про тебя говорил!
У меня от такой наглости даже рот чуть приоткрылся. А ректор снова засмеялся, откинувшись на стуле. Я засопела.
- Ежик, - снова обозвал меня аморт.
- Белохвостик! - не осталась в долгу я.
- Один-один, - хмыкнул он.
- А серьезно, почему вы меня не выпустили? - спросила я.
- А серьезно, почему ты пришла ко мне посреди ночи и взяла за руку? - спросила он меня в ответ, вскинув бровь.
- Два-два, - признала я.
Он пожал плечами. Дальше мы молча ели, потом ректор забрал тарелки, щелкнул пальцами, они стали чистыми, и аморт поставил их в посудный шкаф, а затем разлил по чашкам ароматный кофе.
- Где вы научились готовить? - не утерпела я.
- Да как-то само получилось.
Я покачала головой.
- Я совершенно бездарна в этом деле, моими кулинарными шедеврами можно разве только злейших врагов кормить, вознося понятие «жестокость» на новый уровень.
Он рассмеялся.
- У меня тоже поначалу не получалось. Но я заперся дома и ел только то, что готовил сам. Тогда хочешь, не хочешь, а постараешься приготовить на славу, - признался мужчина.
Я пару раз хлопнула глазами, а потом выдала:
- Вы ненормальный! У вас крыша случайно ни к кому в гости не поехала?! Вы ей позвоните и скажите, что очень скучаете и ждете ее возращения.
Он фыркнул.
- Сохранишь тут с вами крышу!
Я развела руками.
- А вас, в общем-то, сюда никто силком не тянул, - а потом добавила. - И сейчас не держит.
- К сожалению, я не могу уехать, - с ложной грусть отозвался он.
- Почему это? - проявила неподдельный интерес я.
Аморт сделал глоток, поставил чашку на стол, а затем ответил:
- Понимаешь, Мира, это моя мечта, которая после долгих усилий стала реальностью.
Удивленно подняла брови, а ректор, заметив мой интерес, усмехнулся и начала рассказывать. Его глаза горели, когда он говорил, он активно жестикулировал, старался объяснить, желая что бы я поняла. И я понимала.
То, что он рассказывал тогда, в пятницу, когда собрал нас всех вместе в одном зале, было правдой, но не всей. Аморт рассказал, что именно он был в составе исследователей того института, который выявил, что сила ведьм и амортов схожа в своих истоках. Всю жизнь Даринер мин Самитрэн верил в это, искал доказательства, зарывался в архивах, и, наконец, получив команду ученых, доказал свою правоту. Следующим шагом было внедрение этого открытия в массы, и он столкнулся с новым препятствием. Никто не верил, что это правда, даже изучив материалы исследований, мало кто решался на такую авантюру. Тогда он решил уехать в другую страну, но и там он особого успеха не достиг, пока не встретился с кронпринцем, который поддержал его и выделил академию. На протяжении всего рассказа, я увлеченно слушала, и только когда реткор сказал: «Так что, Мира, я не могу уехать», поняла, что надо было уйти. Непременно надо было!
Я моргнула, возвращаясь в реальность, посмотрела в пустую кружку (и когда я успела выпить кофе?) и сказала:
- Что ж, это было во всех смыслах познавательно, но, наверное, я все-таки пойду, - подняла глаза на аморта, он внимательно изучал меня.
- Иди, - кивнул. - Сейчас уже все начнут просыпаться.
Я тоже кивнула, встала и пошла к двери.
- Мира? - услышала я и обернулась.
Ректор стоял очень близко. Подняла голову.
- Да?
Он моргнул, усмехнулся и ответил:
- Нет, ничего, продолжай бегство, - а затем развернулся и ушел.
Я пару раз хлопнула глазами, удивляясь такой странной формулировке, а затем открыла дверь и припустила в сторону академии.
  
Глава четырнадцатая
 
В комнате мирно спала Аля, а в углу стояла метла, которая заметив меня, тут же сорвалась с места и подлетела ко мне. Я погладила мою бедняжку и спросила: