Сбежать от судьбы или верните нам прошлого ректора! (СИ)

- Ну что, Метя, пойдем сегодня в город? Прошвырнемся вместе с Алей и пацанами?
Она чуть приподнялась и сложила из прутиков череп.
- Не поняла.
Она свернула их так, что бы получился женский силуэт.
- А-а-а, -протянула я. – Ты про Аду... Ну, да... еще и с ней.
Адоникой я на этой неделе больше не занималась. А надо бы. Точно! Есть идея! Наверняка ректор куда-нибудь уедет из академии, не будет же он все выходные тут торчать! Правильно? Правильно! Вот мы и зашлем к нему Аду. Она надавит ему на жалость, мол: Мира на меня злится, пацаны обижаются, уж не отшвырни бедную сиротку. Во-о-от, этим мы убьем двух зайцев. Во-первых, от воздушницы избавимся, во-вторых, обеспечим ее временем для охмурения.
И вот еще что, надо бы мне все-таки сварить любовное зелье. На всякий случай. Ему все равно настаиваться недели две-три или даже месяц, если у Ады с ректором естественным путем ничего не получится, буду использовать нечестные методы. А если получится – не велика потеря, зелье можно продать по очень хорошей цене!
Да, надо еще над внешним видом Адоники поработать и убрать эти косы. Какой кошмар, она же мужчину пытается соблазнить! Я встала с кровати, заправила постель и пошла умываться.
Выйдя из ванны, я направилась к шкафу. Достала шортики, топик, бюстик, бейсболку, кросы и принялась переодеваться. Держа кепку в руках, остановилась у зеркала. Постукала указательным пальцем по губе, решая, что же мне сделать. А затем засмеялась и принялась заплетать косички. Прическа получилась веселенькой, косы торчали в разные стороны. Еще раз хихикнула и натянула бейсболку. Затем подошла к Але и тихо спросила:
- Зомбюшка моя-то, ты вставать не собираешься?
- Отстань, - буркнула подруга.
Я пожала плечами. Ладно, в городе модно поесть, так что ничего страшного, если на завтрак опоздает. А здоровый сон важнее еды!
Вышла за дверь. Настроение было в самом низу по шкале паршивости. Хотелось улыбаться и петь, что я и сделала:
- Говорят, мы бяки-буки,
Как выносит нас земля?
Дайте что ли шар мне в руки
Погадать на ректора.
Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,
Погадать на ректора,
Ой-ля-ля, Ой-ля-ля,
Ех-ха!
Уже вот скоро свадьба
Предстоит и ректору.
У него нервишек много,
А я нервы-то люблю.
Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,
А я нервы-то люблю.
Ой-лю-лю, Ой-лю-лю,
Ех-ха!
Шкала паршивости осталась совсем где-то далеко, и мое настроение стало покорять новою вершину «Шкала-Жизнь-хороша». Я спустилась вниз, улыбнулась коментданше, выбежала на улицу и вприпрыжку поскакала к академии. Солнце грело голые плечи и ноги, а ветерок избавлял от сильной жары. Я засмеялась. Закрыла глаза и врезалась в кого-то. Открыла глаза и столкнулась взглядом с профессором Ригаром.
- Мира, привет, - улыбнулся он.
- Привет, Арн, - кивнула я.
Нет, а что? Сейчас выходные.
- Как настроение?
- Ты не поверишь, суперское! – улыбнулась я так, что аж щеки заболели.
- Вижу, - рассмеялся он. - То-то ты скакала, как сайгак молодой.
Я тоже захохотала.
- Вы сегодня в город?
Я кивнула.
- Должны, по крайней мере.
Тут вспомнила про Аду.
- Слушай, а ректор остается или уезжает? – поинтересовалась я.
Арнольд прищурился.
- А тебе зачем? – подозрительно спросила он.
- Надо.
Декан пожал плечами. Я вздохнула. Ну и ладно сама выясню.
- Мир, ты с ним по аккуратнее, - вдруг сказал Арн.
- Че-э-его? – переспросила.
- Говорю, аккуратнее с ректором. Как бы потом не оказалась с разбитым сердцем или чем-то еще похуже, - он помрачнел и посерьезнел.
Я рассмеялась и махнула рукой.
- Уж если и нужно кому-то переживать, то не мне! Не парься, Арн! – за то, что он такой заботливый привстала на носочки, чмокнула приятеля в щеку и побежала дальше, мурлыча себе под нос песенку.
- Студентка Ваир! – услышала я грозный голос ректора.
Вздохнула. Обернулась.
- Да, лорд Самитрэн?
Ректор стоял, скрестив руки на груди.
- Что за внешний вид?
Осмотрела себя.
- А что такое? Сегодня занятий нет, форма необязательна, - пожала я плечами.
- Да, но вы все же на территории академии, - рыкнул он, оглядывая мое тело.
Я вообще не врубаюсь, чего ему от меня надо?!
- Лорд Самитрэн, если вы мне больше ничего не хотите сказать, я пойду? – спросила, уже собираясь повернуться.
- Нет, - отрезал он.
Пару раз недоуменно хлопнула глазами. В смысле «нет»?!
- Что за панибратство с преподавателями?!
Так, я че-та не допираю, что за допрос?!
- Чего вы ко мне прицепились? – возмутилась я, тоже складывая руки на груди. – Вы считаете это нарушением правил? Так?!
Я подошла к нему и ткнула пальцем в его грудь.
- А раз так, то тогда сами не хватайте ведьмочек, и не целуйте их! А то как студенток целовать – это нормально, а когда та же студентка просто по-дружески чмокнула в щеку преподователя – это преступление! Правила у вас какие-то однобокие!
- Нормальные правила, - процедил он, глядя на меня сверху вниз. - Просто не стоит доводить мужчину до точки кипения, если не желаете лично познакомиться с последствиями!
- Последствия? Это такие милые человечки, которые приносят на руках Писец? Вы правы, я совершенно не хочу с ними знакомиться! Поэтому я лучше пойду! - рявкнула и собралась развернуться, как меня схватила за руку.
Секунда, и мы у ректора в кабинете.
- А теперь послушай меня, глупая маленькая ведьмочка! Неужели ты думаешь, что если у амортов и ведьм внутренний источник силы, то на этом сходство закончились. Обломись, детка. У нас тоже есть внутренняя сущность, которую не желательно доводить. А ты, невыносимое создание, касаешься ее просто с поражающей частотой! Так что в следующий раз, очень тебя советую, не совершать поступков, которые выводят меня из себя! - он наклонился надо мной, и всю тираду проговорил нависая.
- Так вы мне хотя бы на листочке набросайте правила под грифом «Не делать», а то может в вашем присутствии и дышать-то нельзя! - ехидно сказала я.
Где мое чувство самосохранения? Похоже, сбежало от меня еще при рождении...
- Ведьма! - рыкнул он.
- Аморт! - не осталась в долгу я.
Мы смотрели друг на друга, разозленные. И я не знаю, как так произошло, но вот одно мгновение, и я на столе, мои ноги обхватывают его талию, руки обвивают шею, его горячие ладони придерживают мои бедра, а наши губы... Губы встретились в безумном танце. Диком, ненасытном, обжигающем, голодном танце. Все мысли из головы вылетели в трубу. Я укусила за губу аморта, издала тихий стон и запустила руки ему в волосы, стараясь прижаться к нему сильнее. Хотелось почувствовать его тело, его силу... Даринер застонал в ответ, его руки сжали мои бедра и переместились на ягодицы. Затем поцелуи спустились на шею. Я откидываю голову, что бы предоставить ему доступ. А он нежно почти невесомо целует изгиб шеи, а затем снова возвращается к голодным до его поцелуев губам. Не произнесено ни слова, ни лишнего взгляда, ни жеста, все подчинено страсти. Руки аморта забрались под майку и погладили обнаженную спину. По ней тут же пробежали мурашки, а он стал вычерчивать на ней какие-то странные фигуры, прикасаясь до сумасшествия нежно, будто это и не он так напористо и страстно целует мои губы.
А потом меня будто ледяной водой облили. Да меня дошло, ЧТО я делаю и с КЕМ! Я чуть отстранилась от ректора, тяжело и прерывисто дыша, и встретилась с таким же более-менее осмысленным взглядом мужчины.
- Что-то мы увлеклись, - сказал он хрипло, не выпуская меня из объятий.
- Кхм, угум, - промычала я.
- А я вас предупреждал, чтобы не доводили меня, - сказал он с тяжелым вздохом и отошел. Затем окинул меня внимательным взглядом и насмешливо улыбнулся.
Я, красная как рак, спустилась со стола, одернула майку, и спросила:
- А вы на выходные остаетесь в академии?
Ректор удивленно вскинул брови.