Далекая звезда (СИ)

- Ожоги в основном, умник, - проворчал Шеннон, хмуря седые брови. – Врачи не знают, что с этим делать, кожа не приживается, а тут еще характер этой девицы: упаси боже такой вырваться – разнесет половину галактики. Мне бы такую на мою малышку, - с какой-то неописуемой нежностью вдруг добавил суровый воин.
Кирк грешным делом решил, что его старый друг и наставник подыскал себе очередную жену, но Шеннон быстро сменил настроение.
- А что сказали ромуланцы? – поинтересовался Спок, воспользовавшись паузой.
- Пойдем внутрь, тут холодно, - Шеннон передернул плечами и поспешил в здание. Кирк взглянул на солнце, стер со лба пот от жары и пожал плечами – старому другу лучше было бы жить на Вулкане в атмосфере адской жары, где его прозвище «старый черт» было бы более уместно.
- Три виски и сок из этого, оранжевого, - Шеннон ткнул в сторону бара. – Садитесь, джентльмены, - так же резковато приказал он Кирку и Споку, указав на столик.
Когда официант принес напитки, Шеннон залпом проглотил свою порцию и передал стакан Кирку, третий оставив себе.
- Ожоги, - повторил Кирк, пригубив свою порцию. Шеннон кивнул и нахмурился еще больше.
- Я как раз патрулировал границы нейтральной зоны, - начал он рассказывать, - а тут прямо на меня летит эта ромуланская лоханка – на предупреждение ноль внимания, прет как самонаводящаяся бомба. Думал, жахну по ним, а тут мой связист докладывает, капитан, мол, нас вызывают. Я сигнал принял, а у них там… - он прервался, чтобы вылить в себя вторую порцию и махнуть рукой официанту с требованием повторить столько же. – Словом, я не первый раз в космосе, на своем веку всякого навидался, а тут увидел ромуланца и думал, что резко постарел и ослеп – вылитый вулканец. Думаю, с какого черта вулканцу делать на ромуланской Птице? Мои ребята уже готовили фазеры, а их капитан, или кто он там был, не знаю, мне – капитан, опустите щиты и срочно примите нас на борт. Ага, думаю, так я и сделаю…
- Вы им поверили, капитан? – Спок приподнял брови.
- Мальчик, я в космосе с рождения, я врагов за парсек чую, - наставительно сообщил Шеннон. Кирк, чтобы успокоить друга, слегка похлопал его по руке, чтобы не слишком дерзил вулканцу. – Ладно, извини, - тут же остыл тот. – Словом, я его предупредил, что если не уберется к своим, я дам залп, а он нос задрал и мне – капитан, у меня на борту тяжело раненый землянин, женщина, она умрет без помощи земных докторов. Я, мол, жизнью ради нее рискнул… Думаю, что он не стал бы мне врать – опустил щиты, приказал поднять их, но следить, чтобы не набедокурили. Является тут тот самый парень, на руках держит женщину… - Шеннон не стал дожидаться, пока официант поставит стаканы на стол, схватил один и залпом проглотил виски. – Джим, я его чуть сам не порвал – на ней же живого места не было!
Кирк, поднесший к губам свой стакан, отставил его.
- Но она жива?
- Жива, в том все и дело, - вздохнул Шеннон. – Правая рука, правая нога, бедро и щека прожжены до костей. Вызвал своих медиков – парень передал ее как драгоценность - клянусь, что не вру! – а потом задрал нос еще выше, говорит: «Я выполнил свой долг перед капитаном!» и жахнул себя из фазера – мои ребята и пикнуть не успели.
- Он убил себя?! – не поверил ушам Кирк.
- Сам бы не видел – никогда не поверил бы, - кивнул Шеннон. – Я на мостик, связываюсь с их кораблем, а оттуда мне: «Есть только честь и смерть!» и… - капитан проглотил четвертую порцию и стиснул пустой стакан в ладонях. – Словом, они самоликвидировались, Джим. Я понятия не имею, почему. А потом и вовсе какой-то ад начался – мои медики заняты женщиной, а тут прет целая флотилия ромуланцев – верните женщину! Ну, я и дал им жару. Вертелся, что волчок, одного задел, вызвал подкрепление, а эти твари как растворились. Оставил замену и рванул сюда – доктор Са сказала, что на борту попросту нет нужных материалов, чтобы помочь женщине. Она обработала ей лицо, часов пятьдесят колдовала с биокожей над ее лицом – что-то прижилось, что-то нет, а тут мы долетели до Базы, сдали бедолагу из рук в руки – ее тут же на операционный стол…
- А потом?- спросил Кирк, когда Шеннон надолго замолчал.
- Я улетел, но справлялся о ее здоровье. Лицо лишь чудом восстановили – ткани отторгались, в ранах содержится какое-то вещество, не дающее биокоже приживляться. Вроде бы тело восстановили, нарастили мышечную ткань, но над ней работают буквально без перерыва – сердце раз пять уже останавливалось.
- Но она же выжила? – спросил Кирк, ощутив тошноту в желудке.
- Выжила, ожила, а как очнулась от бесконечных операций через две недели, когда организму решили дать немного времени на саморегенерацию, так и решила сбежать.
- Сбежать? – округлил глаза Кирк.
- Сбежать, - повторил Шеннон. – Поймали сразу же, уложили обратно, а она как с цепи сорвалась, твердит что-то по тиза Спока, про какого-то Лена, я ни черта не понял, врачи тоже, но вкатили ей транквилизаторов, чтобы себе не навредила, а она как очнулась – снова бежать. Шесть раз за неделю. Шесть, Джим! В последний раз лишь чудом поймали на орбите – увела-таки корабль, но сердце не выдержало.
- И что? – Кирк почувствовал, как напрягся рядом сидевший Спок и как у него самого отлила от лица кровь.
- Что – достали, запустили ее сердце, вернули обратно в палату и под контроль, транквилизаторы и снотворное, чтобы не дергалась. Две недели как спит и все две недели как сбоят все до единого приборы рядом с ней. Сам черт не разберет, что с этой дамочкой не так.
- Радиация?
- Чиста как стеклышко! Но знаешь, Джим, - Шеннон понизил голос и наклонился к Кирку, - видел я глаза этой девочки, черные, страшные, это не человеческие глаза.
- Черные? – переспросил вдруг Спок.
- Черные как сам ад. Белков нет. А я ведь видел ее – нормальная обычная женщина, а очнулась на Базе, так в нее дьявол вселился.
- Что еще она говорила? – Кирк вскочил.
- Только про тиза Спока и Лена. Больше ничего. Сбегала молча, на вопросы врачей не отвечала, игнорировала всех посетителей и даже чуть не убила психолога.
- Чуть не убила? – Спок так же поднялся с места. – Без причины?
- Насколько я знаю, без, - ответил Шеннон. – Та зашла, рта раскрыть не успела, а пациентка как взглянет – у доктора по ее словам как весь воздух из легких выкачали. Чертовщина какая-то.
- Мы можем увидеть пациентку? – спросил Кирк.
- Можете, я вызвал ее лечащего врача – переговорите с ним, а мне нужно на корабль, - Шеннон допил виски, кивнул Споку, пожал руку Кирку, кивнул и достал коммуникатор. – Держи меня в курсе, Джим, - заявил он тоном, не терпящим возражений. – Шеннон – Агамемнону! Радони, поднимай меня!
- Нужно вызвать доктора Маккоя, - произнес Спок, когда Шеннон исчез. – И нужно срочно отменить все лекарства.
- Читаешь мои мысли, - кивнул Кирк, достав коммуникатор. – Кирк – Энтерпрайз!
- Ухура на связи, капитан.
- Ухура, передайте доктору Маккою, чтобы собирал свои порошки и приборы и спускался сию же минуту!
- Есть, капитан.
- Координаты те же.
- Есть, капитан. Капитан, Вы нашли мисс Хант?
- Похоже, что нашли, лейтенант, сейчас как раз убедимся в этом. Конец связи.
- Я встречу доктора Маккоя, капитан, - без слов понял Спок.
- Хорошо, я узнаю, где палата пациентки и свяжусь с тобой. Даже не знаю, хочу я, чтобы это была Элис или нет, - честно признал он.
- У меня схожие мысли, капитан, - поддержал Спок.
Короткого разговора с лечащим врачом Кирку хватило, чтобы понять – да, это в самом деле была Элис Хант. Ни характер повреждений кожи, ни данные о ее здоровье ничего докторам не говорили. Какая-то едучая штука типа кислоты, слишком глубокие повреждения тканей, бесконечные операции, которые хоть и принесли успех, но которых было еще слишком мало, чтобы вернуть женщине ее здоровье и нормальную внешность. Ни слова о том, по какой причине пациентка, испытывавшая должно быть адские муки, рвалась сбежать и как ей это удалось. Никаких причин странного аномального почернения радужки и белка глаз. Повторный курс операций через три дня, но даже врачи уже сомневаются, что все пройдет успешно – ее сердце может отказать и больше не забиться вновь, ее постоянно держат на успокоительных и снотворном, но иначе нельзя – она слишком агрессивна и постоянно хочет сбежать.