Далекая звезда (СИ)

- Капитан, Ваш разум чист, - Спок нахмурился, глядя на то, как жизнь человека, едва восстановившись, окончательно ломается, рушится карточным домиком до основания.
- Разум, сознание, подсознание, но не душа, не желания, не чувства. Он ведь был сильным тэпом… мой отец…
- Он погиб.
- Но какой тогда минбарцам был смысл мне врать и стирать память?
- Но, капитан, один корабль нашли на Марсе, второй на Ганимеде.
- Но был третий на Земле! – закричала она. – Вот, на что велась игра! На желание отомстить! Я знаю, какой краб нападет на меня и какой краб я сотру в порошок, - прорычала она. – Я раздавлю его и Вален мне свидетель – я сделаю это!
- Капитан, я Вас не понимаю, - Спок сделал шаг вперед.
- Он не погиб, - она медленно покачала головой. – Он стал центральным ядром краба, того краба с Земли. Он погиб как Стивен Хант, но все еще живет как ядро, как чертова начинка краба. Господи, Деленн это знала, - едва слышно прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Вот почему она всегда смотрела на меня с какой-то жалостью. Веселая семейка Хант: родители вырезают галактику, а дочка убивает их и тоже подыхает, чтобы никто никогда не узнал секрет, а чтобы замкнуть этот адский круг убивает единственного человека, который…
Спок шагнул к ней и крепко обнял, позволяя ей молча вцепиться в себя.
И без всякой связи было понятно, что выхода нет и никогда не было, что она убьет его, убьет Спока, вернется домой, чтобы убить отца – пустую оболочку без души, чтобы защитить Деленн, Шеридана, галактику, мир, хотя больше всего ей бы хотелось послать все к черту и хоть немного пожить в мире.
Маккой прошел на обзорную площадку и замер, заметив двух человек, стоявших, обнявшись и закрыв глаза. Конечно, Спок слышал, что кто-то посторонний нарушил их уединение, но он ни жестом этого не показал, а доктор поспешил удалиться, боясь разрушить красоту мига.
Жить вот так, прийти гостем в иной мир, встретить мужчину, влюбиться, бояться его потерять, оберегать его, защищать даже от его же желаний, быть рядом, быть буквально под кожей, в самом сердце, в душе… и быть очень далеко, вернуться в свой мир, вернуться на смерть и знать об этом…
Маккой прислонился к стене и закрыл глаза, качая головой.
Она не останется, это очевидно, она уйдет. Спок… справится. А как иначе? Спок будет уверять всех в том, что это логика, что это мимолетное увлечение, но оно прошло и нужно жить дальше, но Маккой видел, как другу было больно, когда пришлось оставить в прошлом ту девушку, Зарабэт. Спок сказал, что это прошлое, Спок много чего говорил, но его человеческие глаза не лгали – он влюбился, позволил себе любить, чувствовать, отпустить себя, а сердце – не камень, сердцу бывает очень больно. Вот только Зарабэт не была настолько сильной, она не была телепатом, она знала, что умрет, но не знала, когда, а Элис знала, была, могла, чувствовала, желала… и всегда держалась на максимальном расстоянии от мужчины, которого так любила.
Не нужно было быть телепатом, чтобы видеть очевидное – что бы она ни говорила, как бы ни убеждала Маккоя в том, что между ней и Споком ничего нет, доктор видел совсем иное. Спок еще никогда и ни к кому, исключая, может быть вынужденные ситуации с Лейлой и той же Зарабэт, не испытывал настоящей привязанности. С Лейлой это были споры растений, с Зарабэт – влияние другого времени, когда вулканцы были варварами и Спок ощутил это на себе, но не с Элис Хант, когда в дело вмешались совсем иные силы, далекие от пси-способностей.
Маккой был искренне рад за друга, но очень боялся момента, когда бы Элис ушла в свой мир – ушла навсегда, без возможности вернуться. Элис – не Зарабэт, Элис – телепат, а вулканцы относятся к телепатам по-особенному. И потом, Спок создал с ней связь, практически связал себя с ней, назвал супругой, а супружеские связи – не шутка. Один бог знает, что пережил Спок, когда пришлось разорвать эту связь и как им обоим пришлось несладко воздерживаться от секса, чтобы не дать этой связи закрепиться.
Лейла и Зарабэт не особенно заботились о Споке, по крайней мере, одна точно успела затащить вулканца в постель, чтобы не потерять его, но рейнджер, помимо ума и ответственности, обладала и чувством обостренного долга перед своим миром, перед тем, кто отдал ей приказ вернуться и выполнить этот свой долг.
Иногда Маккой даже думал, что лучше было бы запереть эту парочку в каюте и не выпускать пару дней, но он был уверен, что они скорее разнесут стены или примутся вычислять траекторию полета и метод убийства доктора, чем плюнут на все запреты и займутся любовью.
Что бы там ни говорили, а Хант была подобна той ромуланской красавице-коммандер, и Маккой был почти на сто процентов уверен, что между ромуланкой и Споком тоже что-то промелькнуло, но так быстро и погасло, в то время как между ним и Хант разгоралось все сильнее и сильнее.
Элис потерлась носом о джемпер мужчины – уникальный запах, ни на что не похожий, ни с чем не сравнимый, нечеловеческий, но и не настолько инопланетный. В конце концов, минбарцы тоже пахнут довольно своеобразно, вулканцы как и минбарцы не потеют, их кожа прохладнее человеческой.
- Простите, - она убрала руки с его шеи и отошла. – Дурацкая человеческая натура с желанием дурацких обнимашек.
- Для землян это логично, - Спок не стал возражать.
- Я марсианка, - она не осмелилась взглянуть ему в глаза, полыхая щеками и ушами от смущения.
- Для марсиан тоже. Объятия – важнейшая часть человеческой натуры для гармоничного развития личности. Люди выражают подобным образом важность партнера для себя, передают сложную гамму чувств по отношению к партнеру, это…
- Не думаю, что нужно что-то объяснять после того, что Вы видели у меня в разуме, Вы это и так знали, - Хант потерла переносицу. – Думаю, единственно логичное решение на данный момент – пойти спать. Завтра будет много дел, а я и так уже отвлекла Вас.
- Вы не отвлекаете, капитан, но я согласен – Вам нужно отдохнуть.
Она улыбнулась – он тоже очень устал, вымотался, контакт точно так же дался ему нелегко, а физическое опустошение после него требовало восстановления, он же нормальный молодой мужчина, а мужчинам после подобного нужно какое-то время, чтобы прийти в себя и накопить силы, но он не хотел признавать, что тоже не прочь придавить головой подушку, приняв горизонтальное положение.
- Тогда предлагаю пойти по каютам, - она закусила губу, чтобы не улыбаться так нахально, вспомнив его тихий томный стон от простого поглаживания его пальцев. Все-таки, вулканцы – не люди и чувствуют по-другому.
- Логичное предложение, капитан, - он отодвинулся в сторону, позволяя женщине пройти вперед, но когда они достигли лифта, Спок не удержался. – Капитан, позвольте вопрос?
- Конечно.
- Когда Вы пропали из Архангельска, куда Вы попали?
- В параллельный мир, Вы это видели у меня в разуме.
- Но как Вы поняли, что тот Спок – не я?
- Сложно сказать, - вздохнула Хант. – Я думаю, что у Вас бы получилось узнать душу Кирка, если бы Вы тоже попали в иной мир. В конце концов, мы оба видим мир не таким, каким его видят остальные. В телепатии все-таки есть своя прелесть.
- Это нелогично, но я знал, что Вы вернетесь, что Вы не погибли.
- Потому что я обещала вернуться?
- Возможно, поэтому, но это была уверенность на 99.8%.
Лифт открыл двери и пара вышла в коридор.
- У меня не было вообще никаких уверенностей в возвращении, - задумчиво ответила Хант. – Но было что-то еще. В том мире было что-то еще, что-то странное.
- Капитан? – Спок остановился и обернулся.
- Наверное, просто остаточная энергия от связи, потому что это невозможно, но… - она на миг закусила губу. – Я чувствовала Ваше присутствие там так же, как если бы Вы были рядом. Притом, что там был другой Спок, совершенно не такой, но я могла бы поклясться, что я чувствовала эту связь с Вами, что Вы были там со мной, Вы беспокоились обо мне, я чувствовала Ваше присутствие, мысли, эмоции – ярче, чем здесь, глубже. Может, я просто хотела, чтобы Вы были рядом, - она нахмурила брови и опустила голову. – Там был другой мир, а Вы были здесь.