Далекая звезда (СИ)
- Не могу допустить, чтобы с Вами что-то случилось, - она всмотрелась в его глаза. – Ладно, пусть будет мелдинг.
Его пальцы коснулись контактных точек на ее лице…
Она почувствовала бы присутствие ворлонца, но опасения были напрасны – Спок был чист и им двигали лишь инстинкты самца, защищающего свою самку. На Земле иного мира, когда он догадался о том, что она не вернется; на Ромуле, когда он, находясь в другом мире, в ее мире, ощущал тревогу и тянулся к ее разуму как мог сквозь пространство и время; на любой планете, в любую секунду он был рядом, готовый прийти на помощь… и тем более тогда, когда его буквально изнасиловала кассийская принцесса, он старался блокироваться от разума законной супруги, одновременно умоляя простить его, помочь, если возможно.
Он знал о чувствах Элис к доктору, обо всей этой романтике, флирте с ним и это больно било по вулканскому самолюбию, хотя Спок понимал, что связь была установлена против воли Элис, что уже было недопустимо.
Тем не менее, он был мужчиной, он хотел женщину, свою женщину, даже зная, что при любом страстном желании она на такое никогда не пойдет, боясь, в конце концов, причинить ему боль своим уходом в будущем.
Только легкие успокаивающие методики, чтобы она не сорвалась, только желание помочь даже в ее снах, где царил настоящий ад – он вытягивал все это на себя так незаметно, как только умел, но связи нужно было больше, чем просто односторонний контакт. Телепатические способности вулканца-супруга были голодны без такой же связи со стороны супруги – самого сильного телепата из людей в этом мире. Сложись все иначе, Спок был бы самым счастливым из живущих, обладая величайшим сокровищем – человеческой женщиной-телепатом, а так он стал самым несчастным, хотя даже ей он этого не показывал.
Войдя в ее разум, он коснулся нити контактной связи, бережно погладил ее как тончайшую струну и слегка потянул на себя, сразу же ощутив, что сердце испуганно забилось чаще и дрогнули пальцы на контактных точках на лице девушки. Эта связь была хрупкой, незавершенной, но она могла бы стать крепкой, самой сильной из всех. И все равно Спок не мог порвать даже эту паутинку.
Он с благоговением тронул эту струну и вдруг ощутил такое же легчайшее ментальное поглаживание в своем разуме – Элис как никто другой понимала его страх, и даже ее крох пси-способностей хватало на незатейливый ответ.
Он не позволил себе наслаждаться этими успокаивающими ласками – это слишком распаляло воображение, заставляло кровь кипеть в желании укрепить брак и больше не отпустить эту женщину никуда от себя, но именно этого Элис допустить и не могла. Спок с ней согласился.
- Я постараюсь сделать так, чтобы не было больно, - прошелестел в его голове ее голос. – Я никогда не причиню тебе боли.
Он снова тронул струну связи и поддел ее, собираясь с силами и уговаривая себя завершить все резким и решительным жестом – пусть будет больно, она этого не почувствует, а он переживет.
- Больно не будет, - шепнула она снова, - только помоги мне.
Он потянулся ближе к ее разуму, а в реальности – наклонился к ней, почти коснувшись губами ее щеки, а когда вдруг понял, что связь туго натянулась, вот-вот уже готовая лопнуть и окатить его волной боли, ее губы коснулись его губ.
Рай и ад, жар и лютый холод, полный контроль над разумом и эмоциями и буря смятения, чистого желания, сплошные инстинкты – самый страстный, самый странный поцелуй в жизни человека и полувулканца. Оглушить настолько, чтобы ничего больше не чувствовать, потеряться так, чтобы едва дышать.
Струна мучительно застонала, но Спок, которого должно было скрутить от боли, ощутил только мощный всплеск адреналина. Он уже не заметил мига, когда убрал пальцы от контактных точек на лице Элис, когда углубил поцелуй, одновременно целуя ее лицо по-вулкански, когда она обхватила его за шею и запустила пальцы в его волосы, едва слышно застонав от желания большего, но очень быстро – слишком быстро! – пришла в себя и разорвала поцелуй, тяжело дыша.
- Получилось? – спросила она, все еще не убирая руки с шеи мужчины.
- Полагаю, что да, - он чудовищным усилием воли смог преодолеть желание взять эту женщину, чувствуя ее ответное желание и такой же невероятной силы контроль. – Вы что-нибудь ощущаете?
- Отголоски Ваших мыслей, желаний, - она неосознанно облизнула губы и убрала руки с шеи Спока. – Думаю, это уже прорыв. Наверное, П-2 как минимум. Постоянный П-2.
- Нарушения личного ментального пространства не будет, - пообещал Спок, не сводя с нее глаз.
- Спасибо, - едва слышно произнесла она. – И простите за все это. Я бы никогда не посмела…
- Извинения нелогичны, - он отступил на шаг назад. – Вы действительно помогли. Это не было больно.
- Хорошо, - она не стала уличать его во лжи – больно было, но не ментально, а почти физически, от этого дурацкого контроля, от невозможности связи, от несчастливой судьбы и тысячи иных факторов.
- Я могу идти, капитан? – уже намного увереннее спросил Спок.
- Да, конечно, - Элис отвела глаза первой и кивнула, глядя в пол.
Когда Спок вышел, она закрыла глаза и стиснула зубы.
Больно было – больно за то, что приходилось идти на такой чудовищный поступок, на эти адские муки, когда больше всего на свете хотелось послать все к черту и хоть раз в жизни позволить себе расслабиться… но именно теперь нужно было найти в себе все силы, мобилизоваться, подтянуться, сделать последний рывок, чтобы вернуть капитана Кирка и Чехова, чтобы больше уже никогда не позволить себе подобных вольностей и не забыть о том страшном пророчестве Коша.
Она убьет его, предаст Анла’шок, Валена, все то, чем живет и во что верит. Эта цена возвращения в ее мир.
========== Глава 23 ==========
Кирк был прав, когда говорил, что в ней уживались две личности. Одна, та, что была бесполезным нормалом, желала любить, хотела прикосновений, объятий, страсти, секса, Спока, Маккоя; она была влюблена и безрассудна как другие нормалы, она не могла и не хотела никакого контроля, могла и позволяла себе дружить, привязываться, чувствовать, жить…
Вторая была рейнджером, телепатом, суровым нелюдимым солдатом, человеком войны, отгораживавшимся от людей и не позволяющим даже мысленно коснуться себя. Телепат не допускала и мысли, чтобы влюбиться в Энтил`За настолько, чтобы потерять голову. Телепат знала цену человеческой жизни. Телепат готовилась бить, драться, погибнуть… и обе эти личности, сильная и слабая, до смерти хотели послать войну и весь контроль к черту и хотя бы рискнуть попробовать жить как женщина-человек, с мужчиной, при виде которого сердце сходило с ума, от звука голоса которого вставали дыбом волоски на шее, который был ближе всех, дороже всех, который понимал ее лучше всех, который сам был телепатом, от которого не было ни единого секрета, и который позволял бы ей что угодно, лишь бы она была рядом. Но нормал тянулась к нормалу, к Маккою, желая хотя бы забыться с ним, просто снова оказаться в постели с обычным мужчиной, без всех этих телепатических заморочек, а телепат сходила с ума от беспокойства за Спока. И телепат всегда побеждала нормала. Пси-уровень пропадал, появлялся, но даже если бы он пропал совсем, лучше бы никому не стало. Нормальная семейная жизнь с Маккоем и душа, рвущаяся в клочья от одной мысли о Споке? Ненормальная жизнь со Споком при кастрированных способностях с ее стороны? Ему нужен полноценный контакт, который могла бы дать вулканка или ромуланка. Да, его отец женился на самой обычной женщине, но Сарек – вулканец, а его сын – наполовину человек, которому требовалось чуть больше вулканского, чем отцу. И даже если бы Элис навсегда потеряла способности, не вернулась бы домой, рано или поздно, даже при жизни со Споком, она бы не выдержала предательства Деленн и Шеридана. Живой или мертвой, телепатом или нет, она оставалась Анла’шок, рейнджером, и это перевешивало все личные желания женщины.