Западная Белоруссия и Западная Украина в 1939-1941 гг.: люди, события, документы

Однако система налогообложения, введенная в западных областях Украины, предусматривала известные льготы для населения. Весной 1940 г. СНК СССР постановил:
«а) Освободить от уплаты сельскохозяйственного налога колхозные дворы и единоличные хозяйства, обложенный налогом доход которых не превышает 1000 руб.
б) Освободить от обложения сельскохозяйственным налогом весь мелкий скот, который имеется в личном пользовании членов колхозов и единоличных крестьянских хозяйств.
в) Освободить от обложения налогом залежные и целинные земли в течение двух лет после их распашки, а раскорчеванные и распаханные земли и земли, на которых проведены мелиоративные работы за счет землепользователей, — в течение трех лет после использования их под посевы.
Освободить в 1940 г. все сельские хозяйства Волынской, Дрогобычской, Львовской, Ровенской, Станиславской и Тернопольской областей УССР от уплаты сбора на потребности жилищного и культурно-бытового строительства, которое проводилось на основе постановления ЦИК и СНК СССР от 23 января 1934 г.
Освободить в 1940 г. единоличные крестьянские хозяйства западных областей УССР от уплаты государственного налога на коней единоличных хозяйств, которая производится на основе Закона, принятого Верховным Советом СССР от 21 января 1938 г.» [295].
Как видим, политическое руководство СССР пошло на некоторые уступки местному крестьянству, чтобы жесткими подходами не оттолкнуть людей от социализма, а склонить к советской власти колхозников и единоличников.
В апреле 1940 г. началось очередное наступление на крестьянство. ЦК ВКП(б) и СНК СССР приняли постановление, которое изменяло порядок заготовок и закупки сельскохозяйственной продукции. Обязательные поставки колхозами зерна, риса, картофеля, овощей (капусты, свеклы, моркови, лука, огурцов, помидоров и т. п.) исчислялись исходя не из плана посева названных культур, а с каждого гектара пашни, закрепленной за колхозами. В размер пашни включались поля, огороды, сады, а также новые земли, которые только подлежали освоению «путем распахивания целины, осушения болот и выкорчевывания кустарников…»
Постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР повышало нормы обязательных поставок колхозами зерна и риса; вводило обязательные поставки государству сена; изменяло порядок исчисления обязательных поставок молока (теперь исчисление осуществлялось не по поголовью коров, а с каждого гектара земли, закрепленной за колхозами); вводило обязательные поставки колхозами, колхозными дворами и единоличными хозяйствами кожсырья, а с 1941 г. — обязательные поставки яиц; обязывало все без исключения колхозы выращивать коней, а с 1941 г. — поставлять их государству для нужд армии [296] Растущее давление на крестьянство в значительной степени объяснялось подготовкой к войне, в частности необходимостью создания государственных резервов и мобилизационных запасов.
В 1939–1941 гг. особенно остро встала проблема продовольственного обеспечения. Новые органы власти всячески стремились стабилизировать потребительский рынок, дезорганизованный войной. С этой целью они жестко контролировали частных торговцев, продлили время работы магазинов, поощряли создание кооперативных магазинов, в частности, в системе «Народной торговли». Перед служащими разных уровней стояли сложные задачи: преодоление дефицита, ликвидация очередей, сдерживание спекуляции, поддержка цен, определенных союзным центром, поэтому развязать жгучие проблемы оказывалось не просто.
ЦК ВКП(б) поставил требование: передать в распоряжение временных управлений или рабочих кооперативов магазины, которые были оставлены собственниками; силами народных комиссариатов торговли СССР и УССР развернуть сеть государственных магазинов в западных областях Украины.
Высшее политическое руководство установило цены на некоторые продукты и товары первой необходимости в этом регионе: на соль — 20 коп. за килограмм, на керосин — 65 коп. за литр, на спички — 3 коп. за коробку малого формата, на махорку — 50 коп. за пачку весом 50 грамм.
Уже осенью 1939 г. временные управления провели изъятие товаров у крупных собственников. Во Львове было конфисковано имущество зажиточных торговцев Вольфа, Чепеля, Городецкого, в Тернополе — Круга, Файнера, Яблонского и др. Наряду с национализацией крупных магазинов была проведена экспроприация многих мелких магазинов, что привело к значительному сокращению торговой сети. Параллельно проводился переучет изъятых товаров, переход на советскую валюту, вводились новые цены на товары и т. п., что ощутимо нарушало ритмичность торговли.
В регионе начали появляться государственные магазины, относившиеся к Наркомату торговли УССР, промышленным наркоматам, заготовительным организациям и др. В декабре 1939 г. многочисленные украинские, польские и еврейские кооперативы вошли в состав Укоопсоюза. Кроме того, торговлей занималась промышленная кооперация и кооперация инвалидов, в т. ч. разные артели, сбыто-снабженческие товарищества и т. п. Важную роль в обеспечении населения играли рынки, где торговцы оплачивали одноразовый сбор: 1 руб. с воза и 20 коп. при торговле с рук за один день.
В докладной записке, поданной секретарю ЦК КП(б)У Н. Хрущову, заместитель наркома внутренних дел УССР М. Горлинский писал. «Открытие новой торговой сети в городах, промышленных и сельских населенных пунктах проходит крайне медленно». Такое состояние дела заместитель наркома объяснил плохой организацией работы, а также «саботажем торговли» со стороны частных собственников. Он указывал, что купцы и торговцы закрывали магазины, прятали дефицитные товары, занимались спекуляцией, тем самым подрывая торговлю [297].
Состоявшийся в декабре 1939 г. переход на советскую валюту также создал ряд острых проблем. Хотя продажа товаров стала осуществляться только за рубли, надлежащей подготовительной работы проведено не было. В докладной записке Л. Берии нарком внутренних дел УССР И. Серов сообщал, что в день оглашения постановления правительства об отмене злотых «наблюдалось скопление населения около банков». Так, в Луцке собралось около 700 человек, во Львове — 600, Тернополе -500, в других городах — немногим меньше. «Участвовавший в этих сборищах контрреволюционный элемент, — писал И Серов, — пытался спровоцировать население и вел пропаганду о том, что это постановление будет отменено, так как оно является неправильным».
Такие проявления протеста были не случайными, ведь на некоторых предприятиях зарплату работникам продолжали выплачивать в злотых. Постановление о переходе на советскую валюту поставило многих людей в безвыходное положение, на какое-то время оставив их без средств существования. Особенно тяжелое положение создалось на Львовской железной дороге, где накануне рабочим и служащим выдали зарплату польскими деньгами. В докладной записке И. Серова указывалось, что НКВД УССР проинформировал украинское правительство о выявленных недостатках, а также «дал указание на места выплатить полученную зарплату с 11 декабря в советских рублях» [298]. Местные партийные и государственные органы предприняли необходимые меры, чтобы выправить ситуацию и снять социальное напряжение.
И все же главной проблемой оставался недостаток продуктов и товаров первой необходимости. На рубеже 1939–1940 гг. эта проблема приобрела наибольшую остроту, свидетельствуя об общем кризисе снабжения в СССР. Сразу после начала Второй мировой войны нарком торговли СССР А. Любимов обратился к главе союзного правительства В. Молотову с письмом, в котором поставил вопрос о введении карточной системы на продукты питания и предметы широкого потребления. Однако политическое руководство страны категорически отказывалось вести речь о свертывании «свободной торговли» и переходе к нормированному потреблению. С развязыванием советско-финской — «Зимней» — войны товарный дефицит достиг апогея и перерос в подлинный продовольственный кризис.