S-T-I-K-S. Черный заповедник (СИ)

Она прикрыла глаза. Несмотря на пережитое, непривычная для ее полусидячего образа жизни усталость почти сразу взяла свое. Едва коснувшись головой тряпья, Яна начала проваливаться в сон.
Однако, Вике, похоже, не спалось. Несмотря на то, что будущая учительница тоже прилегла, сон к ней не шел. Она лежала молча, и не ворочалась. Но когда Яна совсем уже было погрузилась в небытие, студентка решилась еще раз подать голос.
- Ты... прости пожалуйста. Но ведь мы так и не решили, что делать дальше. Мы же... не можем сидеть вечно в этом подвале.
Яна, которую переживания студентки вырвали из сонной нирваны, с силой зажмурилась, проводя по лицу ладонью.
- Если т... ебя это так волнует, - невнятно проговорила она, борясь с сонной одурью. - Завтра я попробую сходить на разведку. Я н-не решила, куда. Мож-жет, стоит вернуться к тому месту, где обрывается дорога. И обойти нашу «марку» по кромке. Чтобы узнать, насколько большой участок... был перенесен... Если, конечно, это все не полный бред, и мы друг другу не снимся...
Она снова протерла лицо и уронила руку на грудь.
- Сх... лушай, Вика, давай завтра и решим, а? - прищурив один глаз, потому что тот отказывался открываться напрочь, с тоскливой надеждой предложила она. - Сейчас голова ну вообще не соображает. А ты, если не спится, посторожи тут... И разбуди меня... об-бязательно... Если... если что...
Наверное, студентка ей что-то ответила. Но Яна этого не услышала. Вытянувшись на гнилом матрасе, она непробудно спала.
  6  
   
Несмотря на то, что сон Яны был закономерным и крепким, видения ей достались тяжелые. Пульсация странного полубреда выдавала в ее воспаленный мозг картины, как в покадровом кино. Перед мысленным взором вспыхивали и гасли чудовищные, невероятные молнии, куски обломанной асфальтовой дороги и обрезки каких-то труб, размазанные в пустоте пятна крови и фиолетово-черные колбасы чьих-то кишок, оскаленные зубы, не то хитин, не то чешуя какого-то гигантского когтистого человекокраба, темный провал колодца, из глубины которого к поверхности стремилось что-то дико страшное и необычайно мерзкое, сухая, колкая чернота... И на фоне всего этого - монументальная, монолитная стена чудовищного улья, поверхность которого была испещрена тысячами, миллионами и миллиардами разноформенных, разноразмерных и разнонаправленных сотов.
Это единственное и последнее напугало Яну до унизительного, истерического ужаса. Ужаса, который она раз и навсегда изжила в себе в далеком детстве, поклявшись, что ничего подобного с ней не случится ни за что и никогда...
Яна вскинулась, распахивая глаза. Она не смогла сообразить сразу, что заставило ее так резко вынырнуть из засасывающего омута сновидений. Но причина была, и исходила она из физического, реального мира. Того, который теперь был для нее реальностью.
Сквозь люк подвала пробивались две неровные полоски света - по-видимому, ночь была ветреной, и часть мусора, который Яна нагребла на крышку для маскировки, сдуло даже несмотря на остатки стен. Однако, внутри подвала по-прежнему оставалось темно. Должно быть, оставленная с вечера свеча выгорела до основания.
Яна несколько раз с силой зажмурила и открыла глаза, потом энергично потерла переносицу. Нащупав в кармане зажигалку, чиркнула, выбивая слабый огонек.
И отшатнулась в мгновенном испуге, роняя зажигалку в тряпье. Вспыхнувший свет на секунду высветил в метре от нее чье-то бледное, худое лицо с бездумными глазами и застывшим на нем мучительным оскалом.
- Вика, блин!
Окончательно проснувшаяся Яна зашарила вокруг себя в поисках утерянной зажигалки. Вслед за испугом пришло раздражение.
- За такие шутки...
В ответ раздалось горловое урчание.
Яна застыла, таращась в темноту. Испуг накрыл ее мгновенно - как широкое, шерстяное покрывало. Мигом позже она вспомнила - именно этот звук вырвал ее из ошметков сна.
- Вика...
Что-то темное, оказавшееся неимоверно тяжелым, упало на Яну сверху, прижимая к матрасу и заслоняя свет. Цепкие холодные пальцы зашарили по телу ошалевшей от перепуга девушки, словно желая сцарапать с нее одежду. Урчание, в котором теперь словно сквозило нетерпение, надвинулось вплотную, едва ли не к самому уху...
- Вика! Чтоб тебя!
Яна машинально вскинула руку, защищая лицо - и заорала от неожиданности и боли, когда в ее выставленную пятерню вонзились крепкие зубы.
Окончательно ошалев от страха, Яна забилась изо всех сил, и все-таки сумела сбросить навалившееся на нее тело.
В этот миг она не думала ни о чем. Она видела перед собой полоску света - и рванулась к нему. То, что раньше было Викой, попыталось ухватить ее за ногу - но, должно быть, оно было слишком слабо. Вырвавшись, Яна мгновенно взлетела по каменным ступенькам, отодвинула засов и выскочила наружу.
Яркое утреннее солнце на несколько мгновений ослепило девушку, которая привыкла к долгой темноте подвала. Несмотря на то, что осень уже постепенно вступала в свои права, у уходящего лета еще оставалось в загашнике несколько теплых дней, и этот был из их числа.
Протирая слезящиеся глаза, Яна, вслепую нашарила крышку люка. И успела захлопнуть ее до того, как из вслед за ней из проема показалась всклокоченная голова той, которая раньше была Викой.
- Твою мать...
Внешняя петля на крышке люка оказалась сломана. Яна заметила это еще вчера, но не придала особого значения. Гораздо больше ее интересовал засов с внутренней стороны - а тот был в порядке. Теперь же, стоя на люке, чтобы озверелая студентка не могла выбраться наружу, она оказалась в крайне невыгодном положении.
Вика, или уже не Вика, чуяла ее и продолжала долбиться в люк - не сильно, но ощутимо. Яниного веса хватало, чтобы не выпустить ненормальную наружу. Но и отойти она не могла тоже. Кроме того, рюкзак с остатками печенья, набором моющих средств и прочей мелочью, остался в подвале. И хуже всего - в подвале осталась зажигалка, которую Яна так и не успела нашарить в темноте.
В крышку снова ударили - похоже даже, что головой. На несколько мгновений все было тихо.
Потом запертая тварь заурчала. Яна вздрогнула и, закусив губу, заставила себя посмотреть на правую руку - ту самую, в которую вцепились зубы студентки, прокусывая до крови.
Яна никогда не любила фильмов про зомбей. Но периодически смотрела их, когда ей совсем было нечего делать, или, когда настроение жаждало трэша. О том, что заражение происходило через укус, не знали только те, кто совсем был не в теме.
Вика не притворялась. Слушая утробное урчание и бессистемный стук головой вперемешку с царапаньем, Яна понимала это с абсолютной ясностью. Должно быть, студентка была инфицирована через укус.
А значит, и обе твари из леса, похожие на собак, и те, кто напал на пассажиров, и походил на людей - на самом деле когда-то были собаками и людьми. А потом просто скопом заразились.
Вика снова ударила в люк. На этот раз удар получился таким сильным, что Яну едва не сбросило в сторону. Она стиснула зубы, вытаскивая нож, который, по счастью, оставался у нее в кармане. Прокушенная ладонь, в которую привычно легла рукоять, отозвалась тупой, ноющей болью. Яна еще раз подняла ладонь на уровень лица и болезненно поморщилась.
Кожа кровоточила в нескольких местах, и эти проколы успели набухнуть опухолью. Наверняка неизвестный вирус, делающий из людей жрущих мутантов, уже вовсю разносился и по организму Яны вместе с кровью.
Инкубационный период у студентки длился меньше суток. С такими исходниками, скорректированными на вес Яны, который превышал Викин почти в два раза, в запасе оставалось около полутора - а если повезет, и двух дней.
Если повезет.
Все домыслы Яны были не больше, чем теорией. Однако, домыслы строились на фактах. А факты говорили о том, что внезапная катастрофа забросила ее в непонятное, абсолютно незнакомое место. Других людей на ее глазах заживо сожрала стая зомбяков-людоедов, а единственный выживший зараженный человек всего через несколько часов обратился в такого же зомби.