Золотой Бог. Дилогия (СИ)
С криком ужаса Лиза принялась отбиваться от этого чудовища, которое лишь сильнее прижимало ее к себе.
– Прошу вас, нет! Остановитесь! Пожалуйста!
Бессильные слезы хлынули из глаз, тело горело, словно его касались раскаленным железом.
– Отпустите меня!
Мгновение – и все кончилось. Он отпустил ее, и тотчас же она вернулась к реальности. Вместо жуткого монстра перед ней – прекрасный мужчина, в его глазах – обида и непонимание. Лиза с трудом уняла бешеное биение сердца и принялась торопливо нащупывать одежду, не отводя от Алиэля затравленного взгляда. Вардок молча подал ей разорванную тунику и вышел из комнаты. Она услышала резкий звук захлопнувшейся за ним входной двери.
Лиза пыталась осознать произошедшее. Она отвергла самого могущественного вардока! Что теперь с ней будет? Вряд ли он спокойно перенесет такое унижение! Лиза сжалась в дрожащий комок, стараясь унять колотившую ее дрожь. Чувствовала себя униженной и растоптанной. Почему она вообще позволила ему такие вольности? Возможно, если бы сразу дала понять, что ей не нравится происходящее, он бы не настаивал. Но она сама потянулась ему навстречу. А потом просто оттолкнула.
Лиза с трудом поднялась с дивана, накинула остатки туники и побрела в спальню. Взгляд упал в большое зеркало. Собственное отражение показалось чужим. Бледная, как смерть, девушка с неудержимо льющимися по щекам слезами, судорожно прижимающая к себе обрывки одежды. Все тело содрогалось от перенесенного потрясения, и она никак не могла остановить эту дрожь. Лиза стиснула зубы и упрямо вздернула подбородок. Нужно постараться быть сильной и не показывать страха. Пусть она всего лишь человек, но ни один вардок не сломает ее. Она сильная, справится и с этим.
Глава 23
19 мая. Лиза
Лиза не спала всю ночь, прокручивая в голове каждый эпизод. Она сгорала от стыда и сожаления. Пыталась убедить себя – во всем виновато спиртное. Это оно затуманило мозг и превратило ее в обезумевшую от страсти шлюху. Но что-то мешало поверить до конца. Она желала Алиэля, чувствовала энергетическую связь с ним. Только чудо помешало довести дело до конца. Если бы она переспала с Алиэлем, то как бы смогла дальше с этим жить? Неизвестно, что хуже: немилость вардока или утрата уважения к себе. Скорей бы погрузиться в работу и отвлечься от этих мыслей.
Наступление утра Лиза встретила с искренней радостью. Первым делом убрала в квартире следы вчерашнего ужина. Быстро приняла душ, накрасилась, скрывая бледность и темные круги под глазами. Достала из платяного шкафа скромную темно-серую тунику, без лишних колебаний надела ее и собрала волосы в строгий пучок. Хотела достать из ящика отправленные в ссылку очки, но передумала. Какой смысл? Маскарадом больше никого не обманешь.
Собравшись в рекордно короткий срок, Лиза обнаружила, что до прихода Филиппа целый час. Она включила магнитофон и вскрикнула, когда заиграла «Невозможная любовь». Теперь эта песня вряд ли когда-нибудь доставит ей удовольствие. Прости, Армелия! Диск отправился в мусорную корзину, его место занял сборник арабских песен. Старательно избегая даже смотреть в сторону дивана, Лиза устроилась в кресле. Постаралась ни о чем не думать и сосредоточиться на приятной музыке.
Появление Филиппа никогда еще не доставляло ей такой радости. Полукровка, похоже, удивился теплой встрече, на его лице появилась счастливая улыбка.
– Вы готовы?
– Конечно, не терпится приступить к новым обязанностям. Куда мы едем? – спросила она.
Впервые Лиза испытала облегчение, покидая стены своей квартиры.
– В Особый департамент полиции. Там встретимся с его начальником – Дмитрием Баренцевым. Я передам ему письмо повелительницы, и мы приступим к работе.
– Что он собой представляет, этот Дмитрий Баренцев? Вы с ним уже сталкивались?
Они зашли в лифт, продолжая беседовать. Лиза старалась не смотреть на лифтера. Ей казалось, что тот все знает о случившемся. Наверняка, он сопоставил растрепанную внешность Алиэля с тем, что он выходил из ее квартиры.
– Мельком. Молокосос по нашим меркам, всего пятьдесят лет. Но успел хорошо себя зарекомендовать. Сообразительный малый. В общем, сами увидите. Только должен вас предупредить, он предвзято относится к женщинам. В его департаменте мало особ женского пола, а те, что есть, используются в основном в бумажной работе. Так что не удивляйтесь, если он не проявит к вам должного уважения.
– Ну, что вы, Филипп. Кто я такая, чтобы требовать уважения от такой высокопоставленной особы? – пожала плечами Лиза.
– Не принижайте себя. Я видел вас в деле и знаю, на что вы способны. Надеюсь, и Баренцев поймет.
Его слова приятно согрели душу, она искренне улыбнулась Филиппу.
***
Особый департамент полиции располагался на самой оживленной улице города. Здесь находились главные офисные и муниципальные здания, а также лучшие рестораны и магазины. Строение, в котором размещалось это учреждение, напоминало особняк девятнадцатого века. К нему вела широкая подъездная аллея, загроможденная экипажами. Через огромную массивную дверь сновали вардоки, полукровки, люди, – одетые, кто в шикарные наряды, а кто – в настоящее старье. Лиза протиснулась за Филиппом в огромный холл с сидящим у двери швейцаром-полукровкой.
– Вы к кому? – протрубил он.
– Мы к начальнику департамента, – произнес Филипп и протянул два ордера: свой и Лизы.
Швейцар внимательно изучил их, записал что-то в журнал и вернул.
– Поднимитесь на второй этаж, вторая дверь направо. Войдете в приемную, а там секретарь вам все расскажет.
– Благодарю, я знаю дорогу, – бросил полукровка и сделал Лизе знак следовать за ним.
Она просто не узнавала его, таким он стал уверенным и официальным. Ей это даже понравилось. Оказывается, только рядом с ней Филипп производит впечатление тюфяка, с другими держится совершенно иначе. Она уже успела забыть, что он занимает отнюдь не последнее место в дворцовой иерархии. Нужно в дальнейшем выказывать ему большую почтительность.
Сколько народу, с ума можно сойти! И все куда-то бегут, суетятся, с таким видом, будто решают задачи мирового масштаба. И как здесь шумно! Гул стоит такой, что вряд ли расслышишь слова собеседника в метре от себя. Лизу то и дело толкали, она едва поспевала за Филиппом. Заметив это, он решительно взял ее за руку и потащил за собой.
Уютная приемная показалась тихой гаванью по сравнению с царящим за дверью хаосом. Здесь тоже находилась куча народа, но все сидели смирно у стеночки, и терпеливо ждали, пока начальник соизволит их принять. Лиза удивилась, что секретарем Дмитрия Баренцева оказался мужчина. Тут же вспомнила слова Филиппа об отношении этого вардока к женщинам, и перестала изумляться. Филипп, похоже, знал чиновника, коротко кивнул ему. Секретарь расплылся в почтительной улыбке:
– Рад снова вас видеть, господин де Морель.
– Взаимно, Евгений.
Лиза с любопытством разглядывала секретаря, привлекательного и улыбчивого, на вид не больше двадцати восьми лет. От того, что он оказался человеком, ей стало легче.
– Доложи господину Баренцеву о нашем визите. Передай, что дело не терпит отлагательств.
– Уже лечу, господин де Морель.
И он юркнул за внутреннюю дверь, плотно прикрыв ее за собой. Оттуда не доносилось ни звука, изоляция полная. Не прошло и минуты, как Евгений выпорхнул обратно и пригласил их войти. Филипп уверенно двинулся к двери, Лиза засеменила следом.
Центр большого кабинета занимал огромный массивный стол. За ним, в не менее внушительном кресле помещался маленький тщедушный мужчинка. Недоразумение, а не вардок. Сухонькое личико с длинным острым носом напоминало лисью мордочку. Небольшие глубоко посаженные глазки цепким взглядом ухватились за посетителей. Дмитрий Баренцев даже не удосужился встать из-за стола, лишь сдержанно кивнул Филиппу. На Лизу и не взглянул, словно ее и не было: