Агентство "Пустячок" (СИ)
На пыльном чердаке, спрятав голову под крыло, сидела огромная птица. Господин Колбус подошел поближе, и тогда птица проснулась, расправила крылья и повернулась к Колбусу. На птичьем теле была голова Лавизоры. 'Милый, весна так прекрасна, - мелодичным голосом проговорила птица, - я скучала'. Колбус упал без чувств.
Сильный порыв ветра распахнул створки чердачного окошка и в него проскользнул мужчина в темной одежде и с маской на лице. Он перепрыгнул через упавшего профессора, схватил в охапку птицу и бросился к окошку. Рефлексы, вбитые на боевом факультете, оказались сильны, и Таша бросила заклинание вслед похитителю. Злодей даже не повернулся, только повел плечом, и Ташу отбросило к стене. Так бы он и ушел, но господин Колбус выбрал именно этот момент чтобы прийти в себя и попытаться подняться. Похититель налетел на него, упал, а кулак Эвана отправил его в нокаут. На чердак с топотом вбегала стража.
- Ну-ка, кто у нас тут? - господин Золх стянул маску с лица похитителя.
Похититель вздрогнул, открыл глаза и сказал:
- Здравствуйте.
На присутствующих глядела вторая Лавизора. Господин Колбус снова упал в обморок.
В гостиной Таши было многолюдно. Таша, Эван, профессор, оба Золха и три стражника пили чай и внимательно слушали метра Кранга. А тот прижимал к себе птицу и сбивчиво рассказывал.
- Мы с сестрой близнецы. Магический дар, да у нас вся семья маги, вот и мы... Мы с ней поступили в Академию, и учились, нам нравилось, все получалось. Мы всегда с ней работали вместе. Зигри, она талантливая очень, но вспыльчивая, импульсивная! Но талант! А я спокойнее, такого дара у меня нет, странно для близнецов, правда? Мы закончили, поступили работать в стражу Кастроса. Большой город и на границе с оборотнями. Там, в страже, Зигри встретила его. Начальник стражи, оборотень, но удивительный, превращается в орла. И Зигри влюбилась в первый раз в жизни, совсем влюбилась. А он нет. А Зигри, за ней же всегда бегали мужчины. Она же всегда была самая лучшая, самая красивая, самая сильная и талантливая! За ней принцы ухаживали! А тут, оборотень, и не смотрит. Она старалась ему понравиться. Старалась, чтобы он увидел, какая она. И умная, и красивая, и сильная, и талантливая. А он, он другую нашел, свою пару. Самая простая девчонка. Зигри даже за ней следила, плакала потом. Совсем-совсем простенькая, не очень умная, и не красавица. По сравнению с Зигри, конечно. Но оборотень, и тоже птица. И тут Зигри переклинило. Я это зачем рассказываю, это ведь запрещено так делать. Вот. Она решила тоже стать птицей. Подсмотрела, как они в небе летают. Она все разработала, она птицу притащила, все от меня в тайне. И решила, что она может слиться с птицей и стать оборотнем. Анимаг. Но, неправильно рассчитала, потоки силы не стабилизированы, не зря запрещали такое. Она стала человеком с птичьей головой. Она все понимает, но... это ужасно. А птица, птица получила ее голову. Самое ужасное, птица улетела. И попала к этим людям. Но хоть они и не очень честные, я им так благодарен, если бы не они, птица бы погибла. Она же охотиться не может. А так, так она жива. Только они переезжали все время, пока я их нашел, пока придумал контрзаклинание. Семь лет, целых семь лет я искал птицу, а потом нашел, а они, они продавать ее мне отказались! Я их нашел и решил выкрасть птицу. Я ведь разработал заклинание, я знаю, как все исправить.
Мэтр подхватил чашку с чаем и залпом выпил.
- Помогите нам, пожалуйста, - Он посмотрел на Ташу, - чтобы все исправить, мне нужен второй маг.
Мэтр Кранг с сестрой жили за городом, в небольшом поместье. Гостей они не приглашали, с соседями отношений не поддерживали, даже слуг не держали, делали все сами. Зигри очень стеснялась своей внешности, и пряталась от людей. И это тихое уединение за последние дни было разрушено. Приехал начальник стражи, чтобы проверить слова мэтра Кранга. Как должностное лицо он вынес вердикт: хоть и был совершен противоправный поступок, но так как предусмотренное законом наказание за него пять лет, а несчастная магичка страдала уже семь, дело в отношении Зигри надо закрыть. Приехали Таша и Эван. Эван сделал артефакты, которые будут стабилизировать магические потоки, чтобы в этот раз уж все вышло правильно. Ну, а Таше надо было потренироваться, ведь работать вдвоем непросто. Приехал профессор Колбус. Когда он пришел в себя, он решил все же познакомиться с настоящей Лавизорой, и заодно подлечить птицу, ведь отчего-то она роняла перья. Как ни странно, птичья голова на плечах женщины его не напугала. "Я же орнитолог, - говорил он, - и я точно знаю, она прекрасна".
Через месяц приготовлений мэтр Крэг и Таша провели ритуал, чтобы исправить последствия неудачного опыта. А перед тем, как Зигри и Лавизора встали в пентаграмму, к Крэгу подошел Колбус и попросил руку и сердце его сестры.
- Она согласна, но сказала, что только если вы одобрите. Знайте, даже если не удастся, я все равно не оставлю Зигри.
Ритуал получился.
Господин Золх стал часто приходить в "Пустячок" в гости, и иногда они вспоминали эту историю.
- Надо же, - удивлялся Эван, - этот орнитолог на редкость нелепый тип, а такая красавица и умница вышла за него замуж.
- А приданое какое! - завистливо вздыхал Нос.
- А я над этим профессором смеялся, думал совсем дурачок, даже слугу подкупить не догадался, а оно вон как вышло, - согласно басил Золх.
Ну, а Таша, Таша молчала и улыбалась. И думала, что все это от того, что профессор читал умные книги, например, "Язык цветов и предметов", и умел делать из книг правильные выводы.
История 7.
Об увлечениях и недомолвках.
На Лимс опустилось лето. Знойное, жаркое, душное лето. Утром и вечером, когда морской ветер пробегал по городу, разнося всюду запах сосен, моря и цветов, город был чудесен. Ночью город был прекрасен: звезды сияли, волны шептали, а когда вино маленьких кафешек ударяло в голову, то шептать начинали звезды, а сиять волны. А вот днем, днем, Лимс замирал. Кто-то укладывался спать, а кто-то выбирал эти тихие сонные часы для занятий любимым делом.
Нос удил. Он выбрался из клетки на подоконник, дверцу клетки, правда, предусмотрительно оставил открытой, из нитки и булавки сделал себе удочку и пытался подцепить сережку, потерянную Ташей. Сережка лежала за шторой, немного завалившись в щель в полу и достать ее было очень непросто. А ведь приходилось еще и следить, чтоб не попасть в лапы Бесику.
Но Бес был занят. Он стоял на узенькой полочке для специй над плитой, где с трудом умещались три его лапы, а четвертой пытался поддеть курицу из супа. Таша явно не подумала, когда положила такую замечательную курицу в такой ужасно горячий суп, и нужно было птичку спасать.
Сама Таша возилась в саду с розами. Сегодня на кухне она обнаружила очень странный предмет, похожий на двузубую вилку на длинной ручке. Или рогатину, только очень маленькую. Таша подточила до остроты лезвия развилку и теперь очень ловко срезала отцветшие цветы, и даже те, что росли в самой глубине колючих кустов, она доставала без труда. Наверное, это был какой-нибудь из артефактов Эвана, но с другой стороны, зачем он их разбрасывает по всему дому? Она же не оставляет ничего в его мастерской. Ну или почти ничего.
А Эван сидел в мастерской и, напевая себе под нос, плел какую-то металлическую сетку.
И тут раздался вой. Низкий, звериный, иногда срывающийся на визг. Бесик сорвался с полки, упал на пол, вскочил и забился под стол. Нос уронил удочку, промчался в клетку, закрыл дверцу и пододвинул к ней диван. Эван бросил все дела и кинулся вниз, на улицу, к розовым кустам. Там, зажав рукою рот, стояла Таша, а вопящая и воющая рогатина валялась далеко на дорожке.
- Вот, заработала!! - проорал Эван, он подбежал к рогатине, сильно стукнул рукояткой о бордюрный камень, и когда звук замолк продолжил уже спокойнее, - я ее на два часа поставил, и она сработала!