Символы Смерти (СИ)

— Киро!
Киро смотрел на него, и даже в темноте Дамир видел, как его глаза блестят.
— Дамир, пожалуйста, прости меня, — снова повторил Киро. Он смотрел на Дамира, не отрываясь, как будто хотел запомнить каждую черту его лица, как будто боялся что-то упустить. Вдруг у него носом пошла кровь. Дамир только хотел что-то сказать, как Киро закрыл глаза и обессиленно упал. Дамир схватил его за плечи и, отстранив, посмотрел на его лицо.
— Киро! Киро, очнись!
Но Киро не приходил в сознание. Дамир поднял его и положил на кровать. Руки Киро сейчас были ледяными, его дыхание было едва уловимым, как и стук его сердца. Дамир сел рядом с ним.
— Я люблю тебя, — прошептал он, наклоняясь к его самому уху. — Ты — мой, и я тебя не отдам. Не вздумай умирать, слышишь меня?! — по щекам Дамира потекли слёзы.
Он уткнулся в плечо Киро, взяв его холодную ладонь в свою.
— Ты такой наглец, — сквозь слёзы говорил Дамир. — Переспал со мной и решил умереть. Ну, кто так делает? — он всхлипнул. — Я же не знал, что ты любишь меня. Ты так вёл себя… Я тосковал по тебе всё это время, — Дамир крепче прижал Киро к себе. — Я тебя не оставлю, слышишь, Киро? Держись, хорошо? Не оставляй меня тоже…
Но Киро не реагировал, его тело было безжизненным. Дамир замер, смотря на его лицо. Краем глаза он уловил отблеск синего света. Он лился откуда-то из коридора.
Дамир отпустил Киро, встал и вышел из комнаты. В коридоре он осмотрелся. Свет шёл снизу. Он не вселял никакого страха или волнения, наоборот, Дамир чувствовал умиротворение. Он дошёл до конца коридора, спустился по лестнице, как в своём видении, где он был у Роуз, и, пройдя в гостиную, Дамир увидел, что в кресле напротив сидела женщина — это была Роуз. Она была абсолютно реальной, и именно от неё исходил синий свет.
Дамир смотрел на неё и ждал чего-то, но она молчала. Дамир подошёл ближе к ней, и вдруг она вытянула вперёд руку и пальцем указала ему в центр лба. Дамир почувствовал, что у него кружится голова. Помещение растворилось, словно в тумане, было ощущение, что он превратился в летящую пушинку. Перед глазами замелькали разные картины, а время словно остановилось и пошло иначе.
Он оказался в их с Анной в доме, к которому подошло шесть белых силуэтов, послышался невнятный шепот. Картина сменилась. Дамир увидел комнату, которая освещалась чёрными свечами. Карнетт сидела на полу, её руки были покрыты кровью. Перед ней на алтаре лежала голова курицы. Её обезглавленное тело было в руках у Карнетт, она окропляла кровью фотографию Даминьяна, лежащую в маленькой коробочке, похожей на гроб.
Картина снова сменилась. Дамир сразу узнал эту женщину, лицо которой было искажено яростью. Карнетт яростно стучала в дверь знакомой Дамиру квартиры. Здесь жила её подруга — Донна де Фебуа. Дверь открыл маленький мальчик, которого он уже видел в своём сне. Карнетт смотрела на него несколько секунд. Вдруг её лицо смягчилось, как будто её посетила неожиданная идея.
— А твоя мама дома, Давид? — вкрадчиво спросила Карнетт. Мальчик помотал головой. — Хм, — Карнетт безо всякого разрешения вошла в квартиру, пройдя мимо Давида. — А ты не знаешь, когда она вернётся? — медленно выговаривала Карнетт, проходя по комнате в поисках чего-то. Давид снова уселся на пол и принялся раскрашивать незаконченный рисунок.
— Нет, — ответил он.
Карнетт подошла к будуару и достала маленькие маникюрные ножнички из футляра, покосившись на Давида и убедившись, что он этого не видел. Она спрятала ножнички за спину и приблизилась к нему.
— А что ты рисуешь? — как будто беззаботно спросила Карнетт. Она сделала вид, что поглаживает его по голове, и незаметно срезала прядь волос. Давид обернулся, Карнетт фальшиво улыбнулась. Дамира даже передёрнуло.
— Ну, мне пора, передай маме, что я приходила, — и Карнетт поспешила к двери, зажав в ладони волосы и прихватив по дороге маленького плюшевого зайца, лежавшего на полке, того самого, которого Анна нашла в гараже.
«Карнетт и сына Донны убила из-за своей мести», — подумал Дамир, снова испытывая отвращение к своей матери, видя её злорадную ухмылку.
Дамир оказался на вокзале. По перрону сновали люди, среди которых он увидел Карнетт. Озираясь вокруг, словно опасаясь преследования, она вошла в экспресс.
Под ногами Дамира был мягкий зелёный ковёр из летней травы. На улице было тепло, несмотря на поздний час. Ночной воздух окутывал всё вокруг, над головой иссиня-чёрное небо было усыпано яркими звёздами. Дамир повернул голову и увидел Карнетт, которая старательно закапывала что-то у дерева, которое казалось Дамиру знакомым. Он повернул голову в другую сторону и увидел, что стоит перед домом Роуз. Закончив, Карнетт прошла мимо Дамира, не заметив его, хотя Дамир ощутил движение воздуха на своей коже и даже испуганно отступил назад. Карнетт подошла к ступенькам, ведущим ко входу в дом. Наклонившись к последней, она подняла половицу и что-то положила под неё, бросив на дом презрительный взгляд.
Картина рассеялась, словно дым, и Дамир понял, что снова находится в гостиной. Роуз по-прежнему сидела перед ним в кресле. Она протянула вперёд руку и как будто хотела что-то сказать, как вдруг её рассекло блестящее лезвие. Оно было похоже на лезвие косы. Дамир отпрянул назад. Образ Роуз исчез, и снова воцарилась темнота. Он несколько секунд смотрел на то место, где была Роуз, как вдруг почувствовал сильный холод. Он обернулся и едва не упал. Прямо за ним стояла тёмная фигура. Теперь Дамир ясно видел, что это мужчина в плаще-накидке, как из девятнадцатого века. Но даже сейчас он не мог разглядеть его лица.
Дамир отступил назад, мужчина шагнул к нему. Сама его близость, казалось, ослабляет, затрудняет дыхание и движение, словно Дамир был в вязкой патоке.
Он сделал ещё несколько шагов назад, к двери, и выскочил на улицу. Сердце бешено стучало в груди, а ноги были словно ватными.
Сбежав по ступенькам, он наклонился к последней и, подняв досточку, он увидел на земле маленький старинный ключик. Дамир удивлённо смотрел на него несколько секунд. Затем пальцами он вытащил ключик и очистил его от земли.
Он обернулся назад и его взгляд упёрся в дерево, росшее перед усадьбой. В его видении дерево было развесистым и живым. Сильные ветви были украшены изумрудной листвой. Но сейчас его чёрный ствол уродливо искривлялся, а ветви, лишённые листвы, смотрелись, как когтистые лапы. Дамир побежал к нему. Он, казалось, физически ощущал, как у него мало времени. Он так боялся опоздать.
Дамир прикоснулся к стволу дерева рукой. Оно было мертво. Дамир закрыл глаза, пытаясь вспомнить своё видение, чтобы найти место, где Карнетт закапывала шкатулку. Обойдя дерево несколько раз, он остановился у его северной стороны, опустился на колени и руками разгрёб снег.
«Голыми руками этого не сделать», — подумал Дамир и бросился назад к лестнице. Схватив отстающую половицу от ступеньки, он вернулся назад и принялся копать.
Сердце Дамира бешено колотилось. Ему показалось, что прошла целая вечность. Замёрзшая земля не поддавалась, словно всё было против него. Но, мало-помалу, он всё же смог добраться до деревянного ящичка. Он достал из земли маленькую шкатулку, на которой висел замок.
Дамир посмотрел на него и тут же извлёк из кармана найденный им ключ. Он вставил его в замок и повернул. Механизм щёлкнул, и дужка отошла. Дамир открыл шкатулку и увидел фотографию своего отца, засохшую кровь, локон волос и нарисованную на картоне раскрытую дверь…
«Уничтожить ритуал…»
Дамир задумался на секунду, как вдруг он почувствовал позади чьё-то присутствие. Он развернулся и увидел перед собой тёмного человека. Это был тот же самый мужчина. Он по-прежнему не мог разглядеть его лица, но его глаза как будто светились, вселяя дикий страх.
Дамир отступил назад, мужчина приближался к нему. Сжимая в руках шкатулку, Дамир смотрел на своего преследователя. Он не знал, что ему делать. Он не представлял себе, как уничтожить этот ритуал.