Вечная история (СИ)
— Этот твой Бриг случился с тобой, когда ты вылезала из яйца чересчур строгого воспитания, и в чувствительный период для фотографирования. И все. У тебя произошел на него импринтинг. Потому что за все те годы, что были после или до него и прошли на моих глазах, ты оказалась неспособной на нормальные отношения с мужчинами. Даже твои яичники оказались настроенными только на одного самца.
— Все, что ты сейчас несешь, звучит достаточно пошло, — морща лицо, проговорила Рони.
— Это ты еще статью не читала! Я щажу твои уши. А результат моих умозаключений сидит, между прочим, в твоем животе.
Рони дотронулась до той части своего тела, что только что назвала подруга, и улыбнулась. Кривая вышла улыбка, наполовину радостная, наполовину грустная.
— И какое лечение у моего диагноза?
Дейзи наградила Рони выразительным взглядом, напомнившим обеим школьные времена, когда Ре считала себя полноправной наставницей для неопытной Малышки Таймер.
— Для счастья твоего и твоего ребенка тебе нужно вернуть мужа или вернуться к мужу. Уж не знаю, как это у вас правильнее назвать.
Рони опять превратилась в водопад из слез.
— Не муж он мне больше, кого возвращать, к кому возвращаться…
— Бедная ты моя, — погладила Дейзи руку подруги, — как на тебя беременность-то начинает действовать. У кого токсикоз, а у тебя слезовоз. Одно понятно, что Бриг необходим нам для того, чтобы ты не утопила весь мир в соленом море.
— Я не могу, Дейзи. После всего, что наговорила, после того, как я его прогнала. Не могу… Пусть лучше сам все узнает.
— Судя по тому, как долго это длилось в прошлый раз, он узнает о вас, когда ваш ребенок уже научится ходить, говорить, может, даже в школу пойдет или успеет впервые поцеловаться. И ни папа, ни сам ребенок тебе потом спасибо за молчаливое ожидание не скажут.
— Но Дейзи, я же говорила тебе, что он не один. У него есть женщина, они вместе уже целых четыре года.
— Вот именно! Целых четыре года, а он примчался сюда и пытался расстроить твою свадьбу. Это не те отношения, которые стоит жалеть ценой собственного счастья.
Рони вытерла слезы и молча посмотрела на возню разновозрастных детей в песочнице. И понимала, что в душе согласна с доводами Ре.
— Ладно, — Дейзи хлопнула ладонями по лавке рядом со своими ногами, — придется брать проблему вашего воссоединения в свои надежные руки. Давай его адрес, а я придумаю, какую весточку послать, чтобы разбудить в нем любопытство к твоим делам.
Слезы… Ну вот откуда в одной женщине может быть столько слез!?
— Я же не знаю, где его искать.
— Вот! — обрадовалась Дейзи. — Наконец, я слышу из твоих уст позитивные предложения.
— Где ты услышала позитив? В том, что я понятия не имею, где он живет? Даже в каком городе?
— В слове «искать», Рони. В слове «искать»! Крис же нашел его для развода, значит, можно было бы… — голос Ре становился тише и терял убедительность, пока она смотрела на ревущую подругу. — Нет? Нельзя? Совсем? Совсем? А жаль…
Рони решительно мотала головой, разбрызгивая слезы.
— Ну что ж, будем искать сами, — сдалась Дейзи, и вдруг на них налетел шквал из трех очень подвижных черноволосых детей, вымазанных в грязи и песке, с песочными пирожками в руках, которые они стали насильно запихивать под нос маме и её знакомой. А на мокрое лицо песок прилипал особенно хорошо, и Рони пришлось очень быстро взять себя в руки, вернее, сначала вытереть слезы, размазывая грязь по щекам.
— Начнем со сбора любой информации, что ты можешь вспомнить и найти! — кричала сквозь восторженные вопли детей Дейзи. — В бумагах на развод наверняка есть что-то, кроме имени.
Рони кивнула, вытирая уже руки и продолжая отбиваться от песочного обеда.
Возня детей, теплый день и настойчивое желание Ре помочь прогоняли прочь грусть, освобождая место в душе для солнечного настроения.
И появилась надежда на возможное счастье.
* * *
Дейзи оказалась опять права, беременность оказывала на Рони прежде всего слезоточивое действие. У нее вдруг нашлось изобилие причин для слез. Не существенных — песня по радио или романтический фильм, соседский кот, едва не потерявший глаз после драки, сожженная утюгом любимая юбка. Но были и самые что ни на есть серьезные: прежде всего, её собственная неустроенная личная жизнь и тот факт, что она ужасно скучала по Бригу и боялась, что каждый день, что они не вместе, он может встретить кого-нибудь, кто станет помехой в попытке вернуть его.
Последняя тема оказалась самой слезовызывательной.
Рони вспоминала, как в Юности к Бригу походили девчонки знакомиться на улице. Как в любой компании, в которую они попадали вместе, находились наглые девицы, строившие её парню, а потом — законному мужу глазки, несмотря на то, что он был не один, а с Рони. А теперь! Когда он стал еще более привлекательным? Притом, что с возрастом число неустроенных женщин процентно росло, а количество потенциальных женихов уменьшалось?
Рони не помнила, когда последний раз ревновала своих знакомых. Покопавшись в памяти, она пришла к неутешительному выводу, что все дело было в Бриге. Только в Юности, когда они были вместе, Рони была известна перцовая острота ревности и желание запрятать тонны и килограммы обаяния Брига в одной ей известный укромный угол. Оказывается, болезненное чувство, рождаемое из смеси недоверия и собственничества, никуда не исчезло из её сердца и характера, а просто притаилось, пока не вернулся главный объект, вызывающий его к жизни.
Бред! Это был сущий бред!
Или диагноз Ре про импринтинг был верным.
Или на Таймер оказывали влияние гормоны.
Потому что от страшных картин, как незнакомые женщины вьются вокруг Брига Дантона, у нее лились из глаз потоки слез.
Удивительно, сколько соленой жидкости может произвести беременная женщина.
За пару недель после разговора в парке поиски Брига Дантона не продвинулись дальше имени, фамилии и приблизительного рода занятий.
Это тоже вызывало у Рони желание пореветь. А еще все время попадался на глаза телефон Криса.
Попадался и попадался… пока не попался на глаза сам хозяин. И не где-нибудь, а в коридоре родной адвокатской фирмы, недалеко от её собственного кабинета, который бывший жених украсил когда-то сотнями роз. Воспоминание об этом дне вызывало у Рони волны чувства вины, но потом перекрывались волнением, потому что Бриг вернулся в её жизнь, когда цветы еще окружали рабочий стол, и она его выгнала, когда были живы два букета голландских роз на длинных, прямых ножках.
Ламберт снова торжественно прошел по коридору, собирая восторги и вызывая завистливые вздохи сотрудниц. Спокойно, даже нарочито равнодушно поприветствовал Рони Таймер и зашел в кабинет к Лане Руби.
Время подходило к концу рабочего дня, так что Крис вместе с Руби скоро вышли из её кабинета в обнимку, а потом, взявшись за руки, продефилировали вдоль коридора к выходу из офиса, на этот раз заморозив свидетелей с открытыми от изумления ртами.
Когда красивая парочка покинула здание, сотрудницы повернулись в сторону бывшей невесты признанного красавца и замерли в ожидании реакции мисс Таймер.
Рони тоже замерла, ожидая своей реакции…
И ничего, даже отдаленно похожего на ревность, не почувствовала, только облегчение. Словно груз вины перед Крисом стал чуть легче. О чем она и сказала вслух, не особо рассчитывая на понимание, но это было совсем неважно.
Узнав о встрече в офисе, Дейзи оказалась полностью солидарна с Рони. И тут же осторожно протянула:
— Рони, ну а теперь-то может можно у него попросить адрес Брига?
— Знаешь, я тоже об этом подумала, — перебила Рони. — Только, может, не так сразу. Подождать хоть чуть-чуть?
— Если только не до родов.
С того дня Крис стал появляться в офисе несколько раз в неделю. То с цветами, то с коробкой конфет, то одетый с иголочки, потому что они с Руби шли на концерт или в ресторан, о чем следующим днем становилось известно всему офису от самой Ланы. Нага небрежно бросала короткие фразы, содержащие скупую, но, по-видимому, необходимую сотрудникам информацию её бурного романа с бывшим женихом Таймер.