Шоколадное сердце Кондитера (СИ)

— Вкус-вкус-вкус, — промурлыкала себе под нос Фекла, отрывая от банана кожуру. — Важен только вкус.
От сочного запаха и у Лиды, и у Максима заурчало в животах.
Быть не может!.. Хотя…
По недовольному лицу Горького девушка поняла, что мысли ее были направлены в верном направлении. Их соперница принесла ингредиенты из мира своего покровителя.
Это не честно.
— Что не запрещено, то разрешено, — задорно произнесла подопечная Лайм, отрезая от банана кружок и, не предупреждая, буквально заставила Лиду проглотить лакомый кусочек, демонстративно причмокивая собственные пальцы.
Невозможно!..
Воздушная поднесла ладонь ко рту, стараясь сдержать слезы.
Слишком вкусно.
— Вкус-вкус-вкус. Важен только вкус, — довольно пропела Фекла. — Те, кто соблюдают правила, никогда не выиграют у тех, кто мухлюет.
— Вот оно как, — протянул Максим, не отвлекаясь от готовки. — Только на свое звание Кондитера и можешь рассчитывать? Не будь у тебя контракта с покровителем, ты и яичницу приготовить бы не смогла.
Девушка от злости скрипнула зубами, раздавливая в ладони небольшой кусочек тропического лакомства.
— Не будь контракта у тебя, то ты бы и яиц на эту яичницу не достал, — прошипела девушка и, демонстративно погрузившись в создание бананового слоя, продолжила готовить.
Это…сейчас что было?..
— У вас осталось двадцать минут, — произнес пожилой мужчина, заставляя участников ускорить свой темп.
Нет, нельзя сейчас отвлекаться. Так, основа готова. Отправляю ее в холодильник, Лида открыла небольшую морозильную камеру под своим столом и поставила на полку форму с печеньем. Быстро порежу бананы и стану делать крем. Двадцать минут…мне должно хватить этого времени.
Посмотрев на ровные, бледно-желтые кружки, девушка не смогла удержаться и попробовала один из них.
Совершенно не то, стиснув губы, подумала она. Наши ингредиенты не могут сравниться с теми, что растут в мире Зефира. Я уже проиграла…
Подопечная брата Пастилы вновь подняла глаза на судей. Те о чем-то тихо переговаривались друг с другом, делая пометки на своих листах. Лишь Сахарный молча наблюдал за претендентами на победу, ничего не записывая и ни с кем не обсуждая происходящее.
Нет. Шанс еще есть. Они не выберут сегодня только одного, а значит, я смогу пройти дальше. Может, Фекла и произведет на них большое впечатление, но и я не собираюсь от нее отставать. Даже с обычными продуктами.
В следующую секунду творог и сгущенка, оказавшись в стеклянной миске, были разбавлены уже разведенным желатином и перемешаны с помощью миксера в однородную, белую массу.
Часы угрожающе отсчитывали оставшееся время, показывая на своем табло цифру «11».
Почти готово.
Лида достала из холодильника формочку со съемными боками и добавила в собственноручно сделанный корзинку-корж часть крема. Сверху она выложила два слоя порезанных кружочками бананов и оставшейся сгущенно-твороженной массой залила их, выравнивая поверхность Баноффи.
Это и не Баноффи, как таковой, но и я не на конкурсе именитых кондитеров. Если он хочет кого-то обучать, то в первую очередь должен смотреть на то, как человек усердно что-то делает. Как работает с ингредиентами и плитой. А вкус…
Воздушная посмотрела на оконченные блюда Кислой и Горького.
Даже соблюдая рецепт, вкус у разных людей может получиться разным.
Она убрала свое кондитерское изделие в холодильник и, сняв фартук, подняла обе руки вверх, показывая жюри, что она закончила. Те вновь зашептались и что-то застрочили на белых листах четвертого формата.
Лишь Сахарный, глядя на девушку, расслабленно улыбался, ожидая, когда закончат и остальные участники.
***
Два часа свободного времени, и все участники вновь вернутся на импровизированную кухню, чтобы услышать либо слова одобрения, либо вежливый отказ от членов жюри.
Лида предпочла провести это время в небольшом сквере, прячась от палящих лучей солнца под темно-зеленой кроной старых деревьев, которая при каждом дуновении ветра шуршала, лаская слух.
Фекла выиграет. И Горький тоже. И я смогу, думала девушка, усевшись на скамейку и запрокинув голову назад, наблюдая за тем, как свет просачивался между маленькими листочками. Я не хуже них и лучше многих из тех, кто там был.
Воздушная раздраженно выдохнула, садясь ровнее, и смотря на носки своей обуви.
Она запуталась в верности собственных мыслей. С одной стороны, она разделяла принципы Кислой. Все или ничего. Но с другой, подопечный Трюфеля, бывший до недавнего времени обычным человеком, мог смотреть на происходящее вокруг куда шире, чем она, рожденная в семье Кондитеров.
Лида с детства была под присмотром Зефира, а иногда и Пастилы. Она не читала сказок, вместо этого слушая рецепты сладостей и помогая бабушке на кухне. Тогда ей доверяли совсем немногое: высыпать в миску муку, положить несколько ложек сахара в густую массу, размешать на последнем этапе крем.
Она всегда была окружена миром, о котором многие и не догадываются.
Лида прекрасно осознавала свою непохожесть на других детей, и от этого ей не было с ними неуютно. Наоборот. Маленькая девочка считала свое происхождение великой тайной, которую никому нельзя было узнать. Нет, не так. Соседские детишки были недостойны знать о сладком мире, в котором жили Зефир и Пастила.
— Здесь свободно? — спросили у нее, и девушка на секунду потеряла дар речи, выдавливая из своего горло лишь непонятное мычание.
— Д-да, — произнесла она неестественно-писклявым голосом.
— Благодарю, — улыбнулся ей Сахарный, присаживаясь рядом. — Лидия Воздушная, если не ошибаюсь?
— Эм…да? — чуть хмурясь, неуверенно вымолвила девушка.
— Нет, не смотри на меня так. Мы не знакомы, — мужчина провел рукой по своим светлым волосам. — Я запомнил твою регистрационную карту.
— А-а…
Разве там должна быть фотография?
Подопечная Зефира недоверчиво взглянула на кондитера, незаметно отсаживаясь от него на край скамьи.
— Ладно, я соврал. Услышал, как твои друзья говорили о тебе.
— Друзья?
— Те, с которыми ты стояла рядом. Раздражительный юноша и эксцентричная девушка с цветными линзами в глазах.
— Эксцентричная? — переспросила Лида, но после ее заинтересовали его первые слова о них. — Они обо мне говорили?
— Да. Но, прости, я не особо вдавался в подробности их разговора, — Евгений снова улыбнулся, будто извиняясь за это. — Я обратил на вашу тройку внимание еще в самом начале.
— Почему?
— Вы создаете такое впечатление, — мужчина поднял взгляд наверх, наслаждаясь тишиной, распространившейся по скверу, — будто соревнуетесь между собой. Только между собой. Будто вам дела нет до всех остальных.
— Это не совсем так, — растянула губы в улыбке Лида, удивляясь тому, как он смог это заметить. — Просто…со взрослыми трудно сравниться.
— Я думаю, ты незаслуженно принижаешь свои способности. Надеюсь, твой Баноффи это докажет.
— Большинство участников его сделали. Трудно будет выбрать лишь парочку.
— Трудно было с блинами, — скривившись, сказал мужчина, ощущая, как от одной только мысли о первом этапе его стало подташнивать. — Сейчас моему желудку придется легче.
Лида хихикнула. Этот человек начинал ей нравиться своей простотой и незанозчивостью. Видимо, общаться с людьми с глазу на глаз ему было легче, чем выступать перед целой толпой внимательно слушавших его речь кондитеров-любителей.
— Тогда я надеюсь, что Вы все же запаслись лекарствами от расстройства. Мало ли что.
— Я хочу верить в то, что никто из вас меня не отравит.
— Специально не отравим точно.
— Звучит обнадеживающе.
— А Вы уверены, что мы можем вот так разговаривать? Вдруг меня обвинят в том, что я чем-то давлю на члена жюри.
— Не волнуйся, — став чуть серьезней, произнес Сахарный. — Я всего лишь устал и присел на скамеечку в сквере. А тут сидит девушка, которая составила мне компанию. Всего лишь стечение обстоятельств.