Лес, который оживает в сезон дождей

А в это время, скользя между высоких деревьев на границе Леса и старой частью некогда поселка, мерцая, пытался привлечь к себе внимание маленький белый огонек.
***
Дом Олега и Олеси
Олег не любил ходить в гости.
И, в отличие от своей младшей сестры Олеси, предпочел бы сегодня остаться дома и почитать привезенную уже как неделю назад из соседнего города книгу. Это была последняя часть его любимого фантастического романа, которую из-за малого тиража достать было практически невозможно.
По мнению Олега, история была вполне захватывающей и интересной, достойной того, чтобы ее выпускали, переиздавали и переводили на другие языки. Обложки, сказать по правде, нравились ему не очень, потому что сути описанной под ними истории они не отражали совершенно, но с этим можно было мериться. Особенно сейчас, когда последняя часть издавалась автором самостоятельно, и обложку он выбирал, ориентируясь только на собственные предпочтения.
Как же так получилось, что последнюю книгу достать было сложно?
К сожалению, первоначальное издательство и многие фанаты, поддерживающие серию с самого начала, в конечном итоге от этого романа отвернулись. И, как казалось Олегу, совершенно по глупой и странной причине.
Ну, подумаешь, что книга, которую он держал в руках, в серии была десятой по счету. Он слышал, что есть в мире какая-то фэнтези-сага, насчитывающая более ста книг! Ста! А тут, всего лишь десять.
Юноша совершенно не считал, что история потеряла свою изюминку. Наоборот, фантастический мир открылся перед ним, читателем, со всевозможных сторон, за что он автору был искренне благодарен.
И он бы хотел выразить эту свою благодарность, как можно скорее прочитав и оценив последнюю часть романа, но из-за того, что в их доме шел ремонт, а значит, Олег должен был помогать отцу, интересный рассказ уже несколько дней, не тронутым, лежал на полке в шкафу.
«Я успею прочитать первую главу», — решил он, открывая первую страницу.
Но стоило юноше только начать вчитываться в первый абзац, как Олеся без стука ворвалась в его комнату, требуя от брата внимания к своей персоне. Олег игнорировал ее, как мог, но поняв, что такая тактика с сестрой сегодня не работала, предпочел узнать, чего ей надо, чтобы скорее от нее избавиться.
Олег отложил в сторону книжку, молчаливо ожидая, когда Олеся начнет говорить. Драгоценное время торопливо приближало стрелки на часах к тем цифрам, когда им нужно было выходить в гости.
— Какие лучше? — спросила она, показывая ему розовые и голубые ленты для волос. — Никак не могу решить.
— Поверь, ленты тебя уже симпатичнее не сделают, — изрек юноша, снисходительно оглядев девочку с ног до макушки и покачав головой. — И вообще, в твоем возрасте ленты в волосы уже не вплетают.
— Много ты понимаешь, — насупилась Олеся, скривив губы.
Заметив, что брат собирался вернуться к своему первоначальному занятию, она потянулась за книгой, намереваясь отнять ее. Ей было все равно на то, что пышная юбка ее платья могла помяться, или волосы, собранные ею только что у зеркала, могли некрасиво разлохматиться.
Главным для девочки в данный момент было желание вернуть внимание брата обратно на себя, не позволяя ему углубиться в мир глупых, как она считала, сказок.
— Э-эй! Куда руки потянуло, чудище? — возмутился Олег, пряча роман за своей спиной. — Видишь же, что обложка глянцевая? Запачкаешь ее еще своими грязными ручищами!
— Они чистые! — выкрикнула девочка, мельком взглянув на ладони. — И хватит обзываться!
— Кто тут обзывается? Я констатирую факт, страшилка.
Олеся была готова ответить брату колкостью на колкость, но в его комнату вихрем влетела их мама, поочередно разглядывая своих детей.
Она была определенно зла.
— Олег, ты почему еще не одет?! Нам вот-вот выходить! — сказала женщина сыну, а после посмотрела на дочь и на то, что она держала в руках. — О-о, нет, Олеся. У тебя зеленое платье, а ты хочешь ленты в таких оттенках? Они ужасны!
— Но я хочу эти!
Девочка слезла с кровати Олега, крепко сжимая в руках атласные украшения. Если быть честным, то Олеся ненавидела зеленый цвет. Как сильно? Настолько, насколько он подходил к ее внешности.
— Нет, нет и еще раз нет, — покачав головой и нахмурившись, произнесла мама детей. — Так, пошли со мной. У тебя есть прекрасные зеленые ленты к этому платью. Я специально купила этот комплект.
— Ну, мам! — воспротивилась Олеся, когда женщина потянула ее из комнаты.
— А ты, — обратилась она к сыну, не слушая дочь, — чтобы через пять минут был внизу.
— Слушаюсь и повинуюсь, — усмехнулся юноша, вызывая у матери неодобрительный взгляд.
Когда двери за женской частью его семьи закрылись, Олег вновь открыл книгу, намереваясь прочесть еще пару страниц, но вспомнить, на каком моменте он остановился, у него не получилось.
Досадно вздохнув и отложив столь желанный рассказ в сторону, юноша встал с кровати, собираясь переодеться в заранее выглаженную одежду.
«Что может быть интереснее проведенного в гостях дня?» — безрадостно подумал он, снимая с вешалки белую рубашку.
В отличие от мамы, ему было не важно, во что именно одеться, как это будет на нем смотреться, и будет ли смотреться вообще.
Особенно на свой внешний вид ему было все равно летом, когда школьная форма на долгие три месяца была убрана в шкаф, а вычищенные до блеска ботинки пылились на верхней полке в коробке, ожидая своего нового выхода в свет.
И он у них должен будет обязательно состояться, если, конечно, за лето у Олега не изменится размер ступни.
«А я так надеялся, что не увижу всей этой официальщины до сентября», — подумал он.
Юноша прекрасно осознавал, что, если бы они шли в гости к кому-нибудь другому, а не в дом маминой старой подруги, а по совместительству и в дом к ее дочери, подруги Олеси — Лизе, ни мама, ни сестра не стали бы так наряжаться.
Нет, конечно, они бы нарядились, а не пошли бы в гости в повседневной одежде, но примерка их платьев прошла бы в более тихой и мирной обстановке. Не было бы у них нескольких примерок за утро, не слышал бы он их вялой ругани, когда мама хотела надеть на Олесю одно платье, а сестра намеревалась влезть в другое.
Было бы обычное, спокойное утро, не обремененное девчачьими глупостями.
Олег еще раз тяжело вздохнул.
«Вот и наряжались бы вдвоем. Чего нас с папой-то так напрягать?» — задался он вопросом и сам на него нашел ответ.
Лучшим нужно быть во всем. В своем внешнем виде. Во внешнем виде своего мужа. И во внешнем виде своих детей. То есть, во всем.
Юноша лишь надеялся, что этот обед пройдет быстро. Взрослые поговорят на свои неинтересные темы. Он укажет Олесе и Лизе на все их девчачьи недостатки, выслушает их визг и крики о том, какой он плохой, получив несколько щипков, хиленьких ударов и отдавленные ноги.
Еще, возможно, девчонки пожалуются на него взрослым, а сам он, напоследок, поговорит о чем-нибудь с Пашкой. Пусть и с самым младшим из них, но уж точно собеседником куда интереснее, чем сестра и ее подруга.
Придирчиво посмотрев на свое отражение в зеркале, Олег подметил, что с каждым годом он и Олеся все больше походили на их маму. У них были такие же, как и у нее, каштановые, волнистые и густые волосы. Сколько он мучился с ними в детстве, терпеливо позволяя матери их тщательно расчесывать.
Хорошо, что сейчас, когда он стал взрослее, подобную экзекуцию, по-другому не назвать, он проводил самостоятельно. Точнее, лишь делал вид, что проводил.
Глаза у него и у сестры, были темно-карими — тоже «подарок» мамы.
От отца же, Олег на это очень наделся, ему достанется хотя бы рост и телосложение, потому что быть миниатюрным и воздушным, как мама, могло пойти только Олесе.
Девчонке.
«И чего всех туда тащить? У нас с папой и так дел по дому куча», — подумал он, услышав раздраженный выкрик матери, который мог означать лишь угрозу в его адрес, если он немедленно не спустится вниз.