Лес, который оживает в сезон дождей

— Васса, быстрее! Пора исправлять то, что когда-то из-за тебя случилось!
Сквозь закрытые веки Олег ощутил, как свет вокруг стал тускнеть. В этот же момент кто-то сильно сжал его плечо, притягивая к себе, а через секунду он почувствовал рядом и исходящую от тела сестры дрожь.
Открыв глаза, юноша увидел своего отца. Его взгляд лихорадочно метался от одного своего ребенка к другому, проверяя их лица на видимые повреждения и, не найдя таковых, мужчина облегченно выдохнул:
— Теперь все будет хорошо.
Лизу подхватили на руки и, вдохнув знакомый аромат, девочка успокоилась, позволяя папе защитить ее ото всего, что могло угрожать ее безопасности в этом Лесу.
— Мы сейчас выберемся отсюда, — пообещал он ей.
Темная Васса, вновь ставшая походить на полупрозрачное, темное пятно, лишь очертаниями напоминавшее тело девочки, опять попыталась напасть на них, но Огонек, приобретшая плотное тело и теперь ничем от человеческих девочек на вид не отличавшаяся, толкнула свою вторую половинку, вместе с ней заваливаясь на землю.
Темная Васса кричала и извивалась под царицей Леса, ослепленная ее ярким светом, то пропадая, словно помехи, то вновь появляясь перед взором людей.
— Сердце! Сердце! — закричала Олеся, боясь, что Огонек могла забыть о том, что сейчас было важнее всего. — Мы его уже закопали!
Светлая Васса стала светиться белым светом, вновь озаряя деревню лесных жителей светом. Из-за этого никому не удалось разглядеть того, что именно царица Леса сделала, но громкий вой Темной Вассы, до этого резавший их слух, вдруг затих, а по земле и деревьям стали расползаться золотистые и изумрудные змейки-ручейки, убегающие из деревни в сторону человеческого городка.
***
Оставшиеся ждать возвращения своих родных Елена и Катерина не поверили своим глазам, когда деревья в Лесу начали излучать золотое сияние. От такой красоты у них перехватило дыхание, а глаза отчего-то стали влажными.
Что это было за чувство, они сказать не могли, но отчего-то на душе стало чуточку грустно и одновременно с этим и легко. Будто пришло осознание того, что что-то плохое закончилось, а дальше все будет только лучше и лучше.
— Как прекрасно, — сказала одна из женщин, крепко держа за руку Пашу.
Ее подруга лишь молча кивнула, соглашаясь с ней.
Сейчас Пашка очень жалел, что у него было плохое зрение, а очки были потеряны где-то в Лесу. Он видел перед собой лишь размытую картинку, в которой преобладали золотистые и зеленые цвета.
«Хотел бы я все это рассмотреть», — подумал мальчик, а вслух произнес:
— Вы понимаете, что это значит? — спросил он.
— Что-то хорошее, надеюсь? — произнесла мама Лизы, доверив объяснение происходящему внуку Марьяны Суреновны.
Дети как-никак в таких вещах должны разбираться намного лучше, чем взрослые.
— У них получилось! Только посмотрите, какие эти цвета красивые! У них определенно получилось!
Почувствовав, что они больше не одни, Елена обернулась, замечая, как удивленные и несколько ошарашенные происходившим жители ближайших домов подходили к Лесу.
Кто-то снимал свои кепки, кто-то сильно тер глаза, не веря в увиденное. А были и те, кто снимал происходящее то ли на видео, то ли просто фотографируя. Сейчас женщина жалела, что ее телефон остался в доме, и запечатлеть такую красоту ей не удастся.
— Что же это делается? — произнес кто-то. — Диво-то какое…
— Лес как будто живой.
— Типун тебе!..
— Он живой! — выкрикнул Пашка, отбегая ближе к деревьям. — Живой!
Внук Марьяны Суреновны развел в стороны руками, пытаясь показать, какой Лес необъятный, а оттого более удивительный и невероятный.
— Лес живой! А лесные жители вовсе не страшные! Они такие красивые и добрые! Мы все должны с ними подружиться!
— Эй, это же его мы искали?
— Мальчик, ты где все это время был?
— Неужели в Лесу?
— Лесных жителей не существует.
— Еще как существуют! — выдохнул Пашка, устав доказывать взрослым свою правоту.
Он понимал, что и сам совсем недавно был таким же, как и они: неверующим. Но теперь-то он знал, что лесные жители существовали. Знал, что они были дружелюбными, красивыми и милыми. Ничем от них, людей, не отличались.
Спали, правда, по одиннадцать месяцев в году, но только и всего.
— Они существуют! — повторил Пашка. — Я их видел! Говорил с ними!
Вся мальчишеская одежда под дождем промокла, противно прилипая к телу. Изо рта вырвалось белое облачко, но вдыхаемый мальчиком воздух был столь приятным, что он не обращал внимания ни на промозглость, ни на соседей, которые все еще не верили в то волшебство, происходящее у них под носом.
«Есть ли среди них хоть один Фома? Вот к этому человеку у меня претензий бы не было», — подумал Пашка, усмехаясь своим мыслям.
— Они существуют, — вдруг сказала мама Олега и Олеси. — Я их видела.
— О чем ты говоришь, Катенька? — запричитала какая-то бабушка, живущая неподалеку.
— О том, что видела, — отвечает за подругу Елена, оборачиваясь к соседям. — Лесные жители существуют и сейчас вместе с нашими детьми они стараются изо всех сил спасти Лес.
— Этот Лес светится! Там, возможно, из-под земли вырвалось что-то ядовитое и опасное!
Люди опасливо зашептались.
А вдруг, правда, газ какой-нибудь и у них сейчас у всех легкое помутнение рассудка?
— Нет! — выкрикнул Пашка.
Его голос засипел, но он все равно продолжил.
— Лес оживает! Он не опасен! Он наконец-то оживает!
***
Единственной, кто остался видимым для гостей деревни лесных жителей, стала сама царица Леса.
Теперь все люди, находившиеся здесь, видели ее четко и ясно. Она напоминала им обычного человека. Девочку. Совершенно не злобную и не страшную, а обычную девочку. Лишь бледный оттенок кожи, да странная одежда выдавала в Вассе мифического существа, жителя Леса.
— Мне так жаль, — произнесла она, подходя к пожилой женщине и беря бабушку Пашки за руки. — Все эти сезоны я хотела извиниться. Перед Маришкой и перед тобой. Мне так жаль, Марьяна.
— Ты знаешь мое имя?
— Конечно, — улыбнулась ей Васса. — Маришка всегда рассказывала о тебе. Она хотела, чтобы ты присоединилась к нашим играм. Я даже видела, как она нарисовала для тебя карту Леса, но… Ты так ни разу и не пришла. Почему? Боялась гнева родителей?
— Я ничего не знала…
— Эта карта в библиотеке! — громко произнесла Лиза. — Спрятана в старой книжке. Именно по ней я и собиралась отыскать лесных жителей.
— Отдашь мне ее потом, Лизавета?
Девочка кивнула, собираясь сегодня же отправиться в хранилище книг. Теперь она знала не только автора карты, но и того, кому она предназначалась.
— Я поступила так ужасно… Простишь ли ты меня? Простит ли меня Маришка?
— Мне тебя прощать не за что, — сказала Марьяна Суреновна. — А Маришке прощение уже ни к чему.
На глазах Вассы навернулись слезы от осознания того, что ее старой подруги больше нет. Она сжала губы, стараясь сдержать свои эмоции.
 — Ваша жизнь так коротка… Как бы я хотела вновь поиграть с ней…
— Ты можешь играть с нами, — предложила Олеся, забыв о своем страхе перед чем-то сверхъестественным.
Как оказалось, не все ужасы, происходящие вокруг, на самом деле столь ужасны, как она всегда себе представляла.
— Мы бы с радостью приходили в Лес. Чтобы поиграть с тобой и со всеми остальными. Папа, ты же разрешишь мне и Олегу приходить сюда и играть с ними? Разрешишь? Разрешишь же?
Мужчина лишь переглянулся со своим другом, не находя для дочери нужного ответа. Происходящее все еще казалось ему нереальным, а мысли в голове пролетали со скоростью экспресса, надолго там не оставаясь.
— У мамы спросим, — сказал он, найдя способ ненадолго отложить столь странную тему для разговора на потом.
Марьяна Суреновна улыбнулась, но осмотрев деревню нахмурилась.
Она была пуста.
— Что стало с Сердцем? Где все остальные?
— О-о! С Сердцем все хорошо! — хлопнув в ладоши, произнесла царица Леса.