Лес, который оживает в сезон дождей

Правда он уточнил, что не страшно было ровно до того момента, пока какое-то странное существо не приказало ему убраться из Леса.
— Потом я увидел Олега, — продолжал мальчик. — Он сам за мной пошел. Я не знал об этом и не звал его. Девчонки тоже сами в Лес пошли. Я ни в чем не виноват!
Марьяна Суреновна демонстративно прошла мимо внука, собираясь заняться глажкой его выстиранной и высушенной одежды. Утюг плавно скользил по ткани, периодически выпуская из себя пар, когда женщина нажимала на одну из двух кнопок на корпусе.
— Скажи хоть что-нибудь! — не вытерпел ее молчанья Паша.
Он никогда не повышал на бабушку голоса. Да и в общем-то мальчиком он был тихим и неконфликтным. Пашка был мальчиком, предпочитавшим проглатывать обиды и никогда не отвечать злом на зло.
— Иди спать, Павел, — наконец-то произнесла Марьяна Суреновна. — Уже поздно.
— Но то, что я рассказал — правда! И про Лес, и про!..
— Павел! — строже и громче сказала его бабушка. — Мне не интересно слушать эти глупые сказки.
— Так ты не веришь в них? — удивился мальчик, думавший, что бабушка от других взрослых ничем не отличалась. — Зачем же тогда запрещаешь?
— Павел, я не намерена вести с тобой разговор на эту тему. Чисти зубы и иди спать.
— Н-но!..
— Вопрос закрыт, — перебивая его, произнесла Марьяна Суреновна. — А завтра, когда все проснуться, мы пойдем к родителям Лизаветы, и ты извинишься перед ними.
— Я никого не звал с собой…
— Не важно. Потом мы пойдем к родителям Олега и Олеси. Перед ними ты тоже извинишься.
— Я ни в чем не виноват…
В этот раз женщина просто смирила мальчика тяжелым взглядом.
Паша, сжимая зубы, совершенно не искренне пожелал бабушке спокойной ночи и направился в свою комнату. Лишь там он дал выход своим эмоциям.
Второй раз за день слезы рекой потекли по его щекам, но сейчас мальчик не старался их стереть. Он снял очки, положив их в чехол, и убрал на прикроватную тумбочку.
Глаза начали щипать, а в носу свербеть.
 — Не честно, — пробубнил он. — Я лишь хотел убедиться, правдиво это все или вымысел… Я с собой никого не звал.
Шмыгнув носом, Паша забрался под одеяло, желая побыстрее заснуть.
Идти завтра и извиняться перед всеми ему не хотелось, но он знал, что бабушка точно заставит его это сделать. А если он откажется, то она все равно все сделает по-своему, а потом выскажет ему все, что думает о его плохом поведении.
Еще и родителей припомнит, которые вместо воспитания ребенка, по ее словам, только и делали, что работали сутки напролет.
— Лучше бы я вообще сюда не приезжал, — сказал он, ощущая, как голова на подушке становилась все тяжелее, а тело легким прелегким. — Хочу обратно. Домой.
Паша уснул быстро.
Дневная беготня физически вымотала мальчика, который в силу природы был не приспособлен к таким нагрузкам. А обида на бабушку, испытанный ранее страх и пролитые слезы измотали его душевно.
В это же время Марьяна Суреновна сидела на кухне, отсчитывая про себя падающие из стеклянной бутылочки капли лекарства.
«Двадцать восемь… Двадцать девять… Тридцать», — проговаривала она про себя цифры.
В Лес, растущий рядом с ними, заходить было нельзя. Никому. И бабушка Паши знала это лучше всех, кто когда-либо здесь жил. И сказка, которую рассказывали детям из года в год, никакая не сказка, а самая настоящая, правдивая история, случившаяся много лет назад.
Как только человек входит на территорию Леса, как только начинает любоваться деревьями, лесные жители тут же узнают о непрошеном госте. Они быстро окружают его, набрасываются целой толпой и утаскивают туда, откуда пути назад ему уже никогда не найти.
Давным-давно Марьяна Суреновна видела подобное собственными глазами.
И вновь стать свидетелем такого ужасного похищения она не хотела.
***
Дом Лизы
— Лиза, ну что на тебя нашло? — нежно спросила мама девочку, проводя рукой по ее коротким волосам. — Ты ведь прекрасно знаешь, что в Лес ходить нельзя.
— Знаю, — согласилась с ней дочь.
— Тогда, зачем пошла? Это опасно. Лесные жители не любят, когда в их дом заходят посторонние.
— Мама, — произнесла Лиза, приподнимаясь на кровати. — Я видела лесного жителя. Точнее… Я не уверена, было ли то, что я видела, лесным жителем, но…
— Видела лесного жителя? — удивилась женщина. — Это невозможно. Они не показываются перед людьми. Тебе просто померещилось.
— Я говорю, что видела, значит, видела, — нахмурилась Лиза. — Спроси у остальных.
— Обязательно спрошу, — сказала женщина, целуя девочку в лоб. — Но завтра. А сегодня пора спать. Ты многое пережила за этот день.
— Я, правда, видела, — не сдавалась девочка, чем вызвала со стороны матери снисходительную улыбку.
— Верю-верю. А теперь скорее засыпай.
Женщина поцеловала дочь в лоб и вышла из ее комнаты.
Лиза несколько минут полежала в кровати с закрытыми глазами, претворяясь спящей. Но когда шум на этаже стих, она, откинув одеяло в сторону, подбежала к окну, чтобы проверить видеозапись на телефоне.
Благодаря тому, что она предусмотрительно поставила телефон заряжаться, он до сих пор работал, вот только уже ничего не записывал. К сожалению, память на его карте закончилась.
Отсоединив устройство связи от розетки, девочка вернулась в кровать, чтобы, в случае чего, спрятать телефон под подушкой и вновь сделать вид, что она спала.
«Вот сейчас и узнаем, что я видела», — подумала Лиза, нажимая на экране кружок с треугольником.
Сначала ничего не происходило. Лишь дождь за окном, да колышущиеся на ветру ветки деревьев — вот и все, что было видно на записи. Но потом, среди этих деревьев что-то мелькнуло. Лиза решила, что ей показалось, и она отмотала запись на несколько секунд назад.
Девочка перематывала видео снова и снова, ощущая, как чувство радости наполняло ее изнутри.
Это был тот самый огонек, который она так жаждала увидеть и поймать.
Потом на видео появился бегущий в сторону Леса Пашка. Через несколько минут следом за ним бежал Олег. А потом и сама Лиза с догоняющей ее у калитки Олесей попала под объектив камеры.
— Вот сейчас, — воодушевленно прошептала девочка себе под нос. — Сейчас оно появится.
Лиза боялась, что ее услышат.
Она даже старалась не дышать, лишь бы никто сейчас не вошел в комнату и не прервал ее занятие.
Прошло минут пять перед тем, как на видео вновь появилось оживление. Они вчетвером выбежали из Леса. Их силуэты размывались, а лиц не было видно, но она и остальные Лизу совершенно не интересовали.
Все ее внимание было приковано к тому, как какая-то тень скользила по границе Леса и их городка, то ли не собираясь, то ли не решаясь последовать за детьми дальше.
— Я была права, — произнесла девочка, улыбнувшись. — Они существуют.
***
Дом Пашки
Проснувшись рано утром, Марьяна Суреновна первым делом отправилась на кухню готовить завтрак для себя и для Паши.
Будить внука она не собиралась, он всегда вставал самостоятельно.
Привычный прием пищи, состоявший из прожаренной с обеих сторон яичницы и зажаренного в тостере хлеба, вскоре занял свое место на столе. Чайник на плите засвистел, призывая женщину выключить газ. Она залила кипяток в заварочный чайник, чтобы чай успел завариться, и стала ждать, когда же Паша спустится вниз.
Время шло, секундная стрелка на часах успела сделать десяток оборотов, но мальчик на кухне так и не появился. Марьяна Суреновна нервно барабанила пальцами по столешнице кухонного стола, теряя свое терпение.
Каждый прием пищи проходил в ее доме строго по расписанию. Завтрак в семь утра. Обед в двенадцать. Полдник ближе к четырем, а ужин около семи вечера. Паша эти правила знал и всегда их строго соблюдал. Так что же с ним сегодня не так? Вдруг решил покапризничать?
Женщина вышла из-за стола и медленно, неторопливой походкой направилась к лестнице.
Оттуда она позвала внука, но мальчик ей не ответил.