Константа переменчивого века (СИ)

Водя пальцем по рисунку салфетки, Джон мучительно размышлял, стоит или не стоит спрашивать о подробностях, а потом чертыхнулся про себя.
— И что? — вопрос всё-таки прозвучал.
— Энди говорит, побелел как смерть, а потом исчез на полторы недели, — пожал плечами Майк.
— Это может значить что угодно, — отмахнулся Уотсон. — Узнать имя из списка всегда шок.
Майк кивнул, хотя беспокойство из его взгляда никуда не делось.
  *
— Ну как? — Джон шёл следом за доктором, стараясь как можно меньше опираться на трость.
Ему категорически не нравился этот чёртов костыль.
— Садись, Джон, — тихо попросил Фелпс.
Тон заставил сердце взволнованно дрогнуть.
— Выглядите так, будто кто-то умирает, — попытался пошутить Уотсон. — Но я почти уверен, что это меня не убьёт, — он покрутил плечом.
— Джон… — Фелпс глубоко вздохнул.
— Да ладно, сколько мне ещё тут сидеть? — почему-то взгляд, которым в ответ наградил его врач, заставил вздрогнуть.
— Джон, тремор в твоей руке вызван повреждением нервов.
— Ясно, — Уотсон сглотнул. — Но… это же… это не…
— Необратимо.
Нет.
В горле неожиданно встал ком.
— Это всего лишь тремор, — попытался спорить Уотсон. — Он… он никак себя не проявляет, если только я не держу что-нибудь тяжёлое и не напрягаю руку слишком долго…
— Джон…
— Нет, — он тряхнул головой. — Нет, я не могу… это же только тремор, — будто от повторения дрожь станет меньше или вовсе исчезнет.
Фелпс вздохнул и провёл рукой по лицу, прежде чем чуть наклониться вперёд.
— Джон, тебе не доверят оружие, если в руке возникает спазм от перенапряжения. И сколько иногда продолжается патрулирование?..
— Я могу стрелять с правой, — тут же возразил Джон.
— Это не спасёт, ты знаешь, что в случае необходимости будешь стрелять с той руки, с которой привык. Или обе руки понадобятся для работы с тяжёлым оружием, или для того, чтобы окопаться. Мы не можем предсказать, как травма поведёт себя в стрессовой ситуации…
— Всего лишь чёртов тремор, — Джон неожиданно встал и вскрикнул, когда нога отозвалась болью на резкое движение.
— Плюс ко всему, нога, — продолжал Фелпс. — Ещё не известно, в чём причина, а боль, похоже, не уменьшается…
— Мы оба знаем, что за, мать её, причина, — прошипел Джон, тяжело навалившись на стул.
Доктора это заявление не удивило.
— Разум — очень мощный инструмент, Джон. На скорое излечение можно не рассчитывать, и нет гарантий, что оно будет полным. Ты не сможешь участвовать в операциях, как раньше.
Джон опустился на своё место, закрывая глаза.
— Тогда госпиталь. Я могу вернуться туда…
Молчание.
Уотсон, испугавшись, распахнул глаза и уставился на Фелпса.
— Им нужны хирурги, — медленно произнёс тот.
— Отлично, я почти завершил обучение…
— Джон. У тебя рука дрожит.
Нет.
Боже, пожалуйста, нет.
На мгновение эта мысль лишила его дара речи. В конце концов, тяжело сглотнув, он вздохнул.
— И что… что вы пытаетесь мне сказать?
— Я… — Фелпс вздохнул. — Я с искренним сожалением должен сообщить, что в ближайшие несколько дней ты получишь официальное уведомление о почётном увольнении в связи с ранением…
У Джона перехватило дыхание. Он пришёл в ужас и наклонился вперёд, кое-как пытаясь вдохнуть.
— Мне действительно жаль, Джон.
  *
— Не стоило бы тебе пить, — заметила Гарри, садясь рядом с ним на ступеньки крыльца.
Не обратив на неё внимания, Джон сделал ещё один глоток дешёвого виски, который купил по пути домой.
— Джон? Мама говорит, ты ни слова не сказал с тех пор, как вернулся…
По-прежнему молча, он протянул ей бутылку. Секунду спустя Гарри тоже глотнула виски, закашлялась.
— Чёрт, хреново всё это, — пробормотала, усаживаясь удобнее, и вернула бутылку обратно.
— Меня почётно уволили, — произнёс Джон, бездумно уставившись на забор.
Гарри молчала.
— Я потерял любовь всей своей жизни, карьеру, учёбу, будущее, — Джон отсалютовал бутылкой небу. — А мне ещё и тридцати нет. Заебись, правда?
— Дай, — Гарри протянула руку, и Джон передал ей бутылку, не особенно заботясь, что пролил виски.
— У меня не всё гладко в браке, работа дерьмо, мать — стерва, а у жены два месяца назад случился выкидыш, — Гарри повторила жест брата, посвящая тост молчаливым небесам. — Все говорят, что первый год самый трудный, — пробормотала она, опять возвращая бутылку.
— Я не… — Джон удивлённо посмотрел на неё.
— Не включил в список маму? — ледяным тоном перебила Гарри. — Не хочу об этом говорить, — наклонившись вперёд, она обняла колени.
Джон кивнул, переваривая новости.
— Охренительный для Уотсонов год, верно?
Слабо улыбнувшись, Гарри кивнула.
— По крайней мере у нас есть свой способ справиться, — она поднялась на ноги. — Я схожу за чем-нибудь полегче, эту дрянь мы допьём позже.
  *
В конце концов они улеглись спать прямо на крыльце, потому что Джон не держался на ногах и не мог вернуться в дом, а Гарри была слишком пьяна, чтобы помогать.
— Собираешься с ним встретиться? — спросила Гарри.
Джон горько рассмеялся.
— Ага. Конечно. Так и вижу Шерлока, добровольно связавшегося с калекой до конца своей жизни. Да ещё и с тем, который изначально променял его на армию. Он ведь такой душка, склонный ко всепрощению.
— Хочешь его обратно? — Гарри потрясла бутылкой, проверяя, осталось ли ещё что-нибудь.
— Хотел… — Джон покачал головой, после жёсткого деревянного пола спина наверняка будет жутко болеть утром. — А хер знает, чего я хотел, — он повернулся к сестре. — Вы с Кларой всё разрулите, верно?
Посмотрев на бутылку в руках, Гарри пожала плечами.
— Клара считает, я выбираю неподходящий способ, чтобы справляться со сложностями, — прямо ответила она, а потом надломлено рассмеялась. — Как думаешь, прокатит, если я скажу, что мы с тобой просто двинутые?
Джон вздрогнул, но тоже усмехнулся.
— Знаешь, он сделал мне предложение.
— Ага, — Гарри выкинула бутылку в сад, где та приземлилась с глухим стуком. — Ты отказал.
— Не могу представить себя в браке, — Джон уставился в небо. — В конце концов всё сводится к бесконечным скандалам и расставанию. Это же как смертный приговор.
— О, — Гарри перекатилась на бок, чтобы потрепать его за щёку, — малыш Джонни оправдывает свои проблемы взаимоотношений, разыгрывая карту несчастливой семьи? Мне кажется, так и есть, — она насмешливо сюсюкала, пока брат не отмахнулся от её руки.
— Серьёзно, — пробормотал Джон. — Ни у кого из моих знакомых не сложилось.
— Майк со своей женой, — подсказала Гарри.
Джон покачал головой.
— Я его, конечно, очень люблю, но через три дня таких отношений сдох бы от скуки.
— Ну, ты не уточнял, — обижено попеняла сестра. — Тогда мама с папой.
Фыркнув, Джон повернул голову к ней.
— Они развелись, помнишь?
— До этого, — Гарри отмахнулась от последних нескольких лет их брака. — Они были такими милыми и забавными.
Доводы не очень-то убедили Джона, он снова уставился в небо.
— Как думаешь, на что была бы похоже семейная жизнь с Шерлоком? — спросила его сестра.
— Не хочу говорить об этом, — обижено протянул Джон. — Я до тебя не докапывался, — добавил он.
Какое-то время Гарри молчала, потом шмыгнула носом.
— Меня не очень-то всё волновало, — пожала плечами. — А вот она хотела, поэтому мы сделали искусственное оплодотворение. Только к тому моменту, когда ребёнка захотела я, его уже не было.
Грустно взглянув на неё, Джон поманил Гарри ближе, и та, даже не думая скрывать, что глаза на мокром месте, пододвинулась, обняв брата.
— Твоя очередь, — кажется, таких интонаций он не слышал от неё с самого детства.
— Я…
— Скучной? — казалось, будто на самом деле Гарри думала совершенно о другом.
— Не для меня, — пробормотал в ответ брат.