Ирийские хроники. Заговорённый (СИ)
- Вы - ублюдочные северяне, разбойники...- зашипел Нагрин, но его излияния прервал голос Тана.
- Твой отец может гордиться тобою, Озрик. А теперь будь добр - отпусти Нагрина! - Тан наблюдал за начавшейся сварой с самого начала и теперь едва сдерживал гнев. В эти минуты он завидовал отцу Озрика белой завистью и злился на своего сына, который не только затеял глупую ссору , но ещё и проиграл её.
Озрик послушно встал и спрятал нож. Он понимал, что зашёл дальше , чем положено, и то, что Тан закрыл на это глаза , было со стороны лендовца проявлением своеобразной симпатии. Княжич же, поднявшись, угрюмо посмотрел на отца - он не понимал, почему Тан неожиданно взял сторону дикаря-винна...
Причиной ссоры Нагрина и Озрика стал не только характер наследника Ленда, но и единственное сокровище винна, которым захотел завладеть княжич - снежный ястреб. Среди ирийцев соколы считаютя более ценными птицами., чем ястребы и охота с ними действительно доступна лишь князьям или очень зажиточным Старейшинам. Соколов ценят за красоту оперения, стремительность и высоту полёта. За то восхищение и азарт, которые рождаются в сердцах охотников, наблюдающих за схваткой сокола и цапли высоко в поднебесье... Соколам дают красивые звучные имена, их колпачки и нагрудники расшиты золотом и серебром, а ремешки и опутенки сделаны из тиснённой кожи.! Менее красивые , хотя и более добычливые ястребы, способные настигать свою добычу как в чистом поле, так и в густом лесу, как на земле, так и в небе тоже занимают немало мест в княжеских соколятнях, но не имеют ни столь звучных имён , ни серебряных колокольчиков. Ястребов ценит прежде всего простой люд, ведь этим крылатым разбойникам по силам не только птицы, но и зверьё покрупнее, да и подобрать их после охоты не в пример легче, чем соколов. Но снежный ястреб - особый случай. Эта птица не превышает размером своего собрата - ястреба-тетеревятника, но превосходит его в силе , обладает ещё более диким и отважным характером , а её белоснежное оперение отличается сказочной красотой. Водится эта диковинка лишь в землях виннов и достать её порою невозможно даже за деньги - приручив птицу , северяне чаще оставляют её себе, чем продают!
Не удивительно, что на требование Нагрина обменять снежного ястреба на сокола Озрик ответил твёрдым нет. Княжич тут же попытался решить вопрос в присущей ему манере, но , оказавшись на земле, а потом ещё и неожиданно получив от отца примерную выволочку, на открытую вражду с винном больше не шёл. А вот Нахимена после произошедшего прониклась к заложнику вполне естественной симпатией, к тому же ей хотелось больше узнать о суровой и далёкой родине винна , о которой до этого девочка слышала лишь легенды. Через несколько дней после драки Озрика и брата княжна решилась на близкое знакомство с винном и заявилась прямо на соколятню. Как раз кормивший своего ястреба мальчишка лишь молча покосился на неё, но Нахимена твёрдо решила свести с ним знакомство.
Озрик поначалу отвечал односложно и неохотно, но уловив в голосе девчонки неподдельные дружелюбность и искренность , перестал дичиться. Уже через полчаса он рассказывал княжне и о том, сколько его Коготь поймал прошлой зимой зайцев, и про то, какое короткое в его краях лето и насколько суровы зимы! Нахимену совсем не смущал диковинный говор винна - она с интересом слушала его рассказы и сама отвечала на вопросы Озрика о Ленде, ведь многое из того, что было для неё естественным, вызывало у винна недоумение. В тот день они проговорили несколько часов кряду, и, совершенно позабыв о времени, расстались лишь тогда, когда подоспело время ужина.
В следующие два дня свидеться с Озриком Нахимене не удалось - мать снова засадила её за вышивание. Когда же ненавистные уроки были кое как освоены, княжна тут же помчалась к своему новому приятелю. На соколятне девочку ждал сюрприз - Озрик вырезал для неё широко расправившего крылья орла - герб Ленда.
- Какой красивый! .. И живой! - Нахимена восхищённо вздохнула, скользнув пальцами по фигурке. Мальчишка не только передал хищный и свободный характер птицы , но и в мельчайших подробностях воссоздал её облик , проработав каждое пёрышко. - Это просто чудо! Спасибо тебе большое!
Свои восторги девочка довершила тем, что чмокнула приятеля в щёку . Озрик же от такого проявления чувств смутился и покраснел:
- Пустое , Нами...Раньше я постоянно вырезал своим младшим игрушки... Братикам - конных и пеших воинов, сестре - кукол...
Нахимена, нахмурив брови, внимательно взглянула на Озрика - только сейчас она поняла, что в разлуке с семьёю и родиной ему приходиться совсем несладко и Крейстет для него прежде всего - неволя...
- Не грусти.- княжна прижалась к Озрику.- Родные тебя обязательно дождутся...
Но глаза смотрящего в пустоту мальчишки вдруг словно бы выцвели и он едва слышно прошептал:
- Не дождутся... Нет их уже - две зимы как нет...
Дальнейший рассказ Озрика был немногословен, но княжна смогла уловить то, что скрывалось за скупыми словами винна... Зима в тот неурожайный и злосчастный год выдалась ранней и суровой даже для Пустоши, дичь ушла, набег был неудачен. Голод пришёл в поселения по белому снегу и протянул к виннам костлявые руки ! Его холодных объятий не избежал никто, но живущим на отшибе , как отец Озрика ,пришлось труднее всего. Пустошь стала ширится несколько лет назад, но глава рода был настолько привязан к земле, на которой жило несколько поколений его предков, что всё не решался уйти подальше от наступающих льдов. В результате обнесённый прочным частоколом, больше напоминающий маленькую крепость, чем мирный хутор , посёлок оказался отрезанным снегами от других поселений сородичей.
Вначале было ещё терпимо -живущим в суровом краю виннам не раз приходилось потуже затягивать пояса и лишения они переносили спокойно. Но припасы пополнялись из рук вон плохо и вскоре голод стал постоянным обитателем деревянных, с крошечными оконцами домов. Люди боролись с ним, как могли - женщины выходили за ограду и вместе со стариками выкапывали из под снега олений мох и горькие корни , срезали кору с деревьев и собирали еловую хвою для отваров. Мужчины же ставили силки и иногда уходили в поисках добычи на несколько дней пути от селения. Озрик не оставался с другими детьми и стариками в посёлке - охотники брали его с собой, ведь уже тогда он читал следы не хуже опытных взрослых. Старшие мужчины ценили его способности и если охота оказывалась удачной, Озрик наравне с другими охотниками получал право на несколько глотков горячей крови пойманного животного. Это возвращало силы, но на одну добычливую охоту по-прежнему приходилось десять неудачных.. К тому же в посёлке было много женщин с детьми , и, как сородичи не растягивали с такими трудами раздобытое мясо, вываривая кости и жилы по нескольку раз, оно быстро заканчивалось... Затем на них обрушился многодневный, пришедший из Пустоши буран и стало совсем худо. Они не могли выйти даже за частокол и, запертые непогодой в домах, доедали последние крохи. Когда же буран, наконец, стих, посёлок оказался полностью погребённым под снегом , а снаружи царил лютый холод. Леса вокруг словно вымерли - на девственно чистом снегу стало невозможно найти даже следов слепой крысы!
Вот тогда то голод и показал Озрику своё истинное лицо! Вначале он был острым и непероносимым - терзал внутренности, заставляя их сжиматься в пульсирующий болью клубок. Через несколько дней желудок, так и не получив пищи, словно бы каменел .Но постоянно ноющую пустота под сердцем и бешенная слабость порождали чёрное, разъедающее душу отчаяние и поэтому были опаснее предшествующих им мук!.. Люди по-прежнему цеплялись за жизнь - они даже начали вываривать кожу с ремней и одежды, но такая еда не восстанавливала силы. Первыми слабели старики и дети. Озрик делился с младшими братьями и сестрой каждой ложкой варева , заменяющего еду, но когда отец заметил это, мальчишка получил хорошую трёпку. Теперь начинали действовать другие законы, по которым преимущество давалось более старшим и крепким - тем, кто мог дожить до весны...